Свежие комментарии

  • Вячеслав Белослюдов
    Не просто посадят, а с конфискацией имущества ! Причём у семей тоже !Сбербанк становит...
  • Валера Морозов
    И после этого ещё говорят о каких— то переговорах, соглашениях? С кем? Уроды."Я не из слабонер...
  • Vladimir Tsvetkov
    "Решили отодвинуть нашу группировку вглубь страны". Не напоминает ли это старую поговорку: "Мы бы им дали, если бы он...Частое появление ...

Кого «хватил Кондратий»

Кого «хватил Кондратий»

В статье «Завершение Крестьянской войны Степана Разина и судьба атаманов» мы рассказали о разгроме грандиозного восстания под руководством этого атамана и жестоких репрессиях, обрушившихся на жителей мятежных областей. Но насколько эффективными оказались эти репрессии, буквально обескровившие многие города и сёла? Гарантировали ли они стабильность царского режима, лояльность казачьего Дона и спокойное существование помещиков на местах? И могло ли царское правительство, рассчитывая на страх, посеянный в народе, продолжать прежнюю политику широкомасштабного притеснения и закабаления своих подданных?

Ответ на этот вопрос даёт восстание донских казаков под руководством Кондратия Булавина, в котором приняли участие уже не «отцы», а «дети». Новому вождю восставших на момент казни Разина было 11 лет. Представители нового поколения очень хорошо знали о жестокости московских властей и помнили многочисленные казни и пытки, но это ни в малейшей степени не помешало им снова подняться против несправедливости нового царя – Петра I, сына Алексея Михайловича.

 

Кто такой Кондратий Булавин


Считается, что Кондратий Афанасьевич Булавин родился около 1660 года в Трёхизбянском городке (сейчас посёлок городского типа Трёхизбенка, Луганская область).
Версия, будто Кондратий родился в день казни Разина, легендарна и имеет позднее происхождение. 

Кого «хватил Кондратий»
Посёлок Трёхизбёнка на карте Луганской области

Кого «хватил Кондратий»
Памятник Кондратию Булавину в посёлке Трёхизбёнка

Но есть и другая версия, основанная на показаниях Семена Кульбаки, который заявил на следствии, что «Булавин – салтовец, из русских людей», то есть уроженец городка Салтова «Харьковского слободского казацкого полка».

Так или иначе, в Трёхизбянском городке Кондратий Булавин действительно жил, здесь он женился (его первой женой стала Любовь Провоторова, родившая ему двух детей – сына и дочь).

Его отец был крестьянином, бежавшим на Дон, вероятно, из Ливенского уезда (территория современной Орловской области) – сведения об этом семействе имеются в документах Поместного и Разрядного приказов. Афанасий участвовал в некоторых походах Степана Разина, и позже даже появилась легенда, что он был хранителем походной булавы этого атамана, и «Булавин» – не фамилия, а прозвище. Со временем он стал станичным атаманом и во время трагических событий апреля 1670 года, вероятно, был на стороне старшин и «домовитых казаков», пленивших Степана Разина.

Таким образом, Кондратий Булавин на Дону был степенным и вполне уважаемым человеком и верно служил московским властям: в должности походного атамана участвовал в войнах против татар, в 1689 г. ходил в Крымский поход князя Василия Голицына, в 1696 году – во Второй Азовский поход Петра I. В 1704 году Булавин был поставлен во главе казачьей станицы в Бахмуте (город в современной Донецкой области, в советское время назывался Артёмовском).

Кого «хватил Кондратий»
Бахмут на карте Новороссийской губернии, 1800 год

Кого «хватил Кондратий»
Кондратий Булавин, бюст в городе Бахмуте

Бахмут считался донской станицей, однако в нём и в окрестных хуторах жили также слободские казаки, запорожцы и некоторое количество беглых крестьян из центральных губерний России. Здесь имелись солеварни – стратегическое предприятие, по тем временам: беспошлинная добыча и продажа соли традиционно считались привилегией и одним из основных источников дохода Войска Донского. 

Кого «хватил Кондратий»
Русская солеварня XVII века, рисунок из альбома Эрика Пальмквиста

Но в стране с 1700 года шла Северная война, и Петр I решил пополнить государственный бюджет за счёт введения государственной монополии на продажу соли, железа, воска, льна, хлеба, табака и некоторых других товаров. Однако его всесильный фаворит Александр Меншиков добился указа (от 13 октября 1704 года), согласно которому доходы с бахмутских солеварен передавались Изюмскому слободскому казачьему полку, командовал которым бригадир Фёдор Шидловский – хороший знакомый Данилыча: «Теми землями и угодьями по Бахмуту, Красной и Жеребцу владеть по-прежнему им, Изюмского полку старшине и казакам».

Оцените изящество комбинации: «справедливость восстановлена», доходы от солеварен возвращаются казакам, правда, не прежним владельцам, а новым – но ведь казакам же! Не туркам и не крымским татарам. А донские казаки или слободские – кто там, в Москве или в строящемся Петербурге, разбираться станет.

Кого «хватил Кондратий»
Яков Есенев. Карта земель Изюмского слободского казацкого полка, 1725 год

Забегая вперёд, скажем, что до добра такие «деловые связи» Шидловского не довели. В 1711 году он, в свою очередь, решил порадеть «Светлейшему»: самовольно захватил несколько деревень, лежавших во владениях польского короля, и причислил их к смежным вотчинам Меньшикова. Нарушил государственную границу между Россией и Речью Посполитой – ни больше, ни меньше»! Был арестован и лишен всех чинов и владений. Но, сами понимаете: кто ж ему разрешил бы, с такими-то связями, под арестом очень долго сидеть? Шидловского освободили, чин генерал-майора вернули, однако отошедших к государству имений не возвратили: как говорится, что упало, то пропало.

Начало противостояния Кондратия Булавина с властями


Но вернёмся на несколько лет назад. Во исполнение царского указа Шидловский захватил Бахмутские солеварни, станицу возмутившихся донцов пожёг и заодно местную церковь ограбил – чтобы два раза не ходить. После чего повысил цены на соль.

Недавно назначенный атаман Бахмута Кондратий Булавин такие действия расценил как рейдерский захват и отбил солеварни.



Шидловский не успокоился и вызвал дьяка Горчакова – чтобы тот «описал спорные бахмутские земли». Булавин дьяка арестовал и отправил под конвоем в Воронеж. При этом изо всех сил старался выглядеть лояльным Москве и пытался объяснить, что не бунтует – ни в коем случае: восстанавливает справедливость и надеется на понимание Москвы.

В 1707 году на Дон был отправлен полковник Юрий Владимирович Долгоруков, который не только должен был «розыскать подлинно про налоги и обиды, которые починены прежде бывшему Изюмского полку полковнику и брегадиру Федору Щидловскому», но и потребовать выдачи всех беглых крестьян. А это уже нарушало старинный неписаный закон, согласно которому «с Дона выдачи нет».

В 1674 году атаман Семен Буянко призывал донцов «идти на Волгу, на воровство», а «ворами» тогда называли бунтовщиков. «Поднять Волгу» хотел атаман, призвать народ «к топору» – всего через три года после казни Степана Разина! Казаки не пошли за Буянко, но, когда Московские власти потребовали выдать его, дали ответ: 

«Нет такого закона, чтоб казаков с Дону отдавать, и при прежних государях не бывало и ныне-де отдать нельзя, а если его, Буянко, отдать, то с Москвы пришлют приставы и по последнего их брата-казака».

И правительство вынуждено было отступить: новой войны на Дону тогда никто не хотел.

Но донской воевода Петр Иванович Большой Хованский писал в Посольский приказ в 1675 году:

«Если Дон не укрепить многими городками, а казаков – донцов не учинить невольниками, как мы великому государю неволею служим, от них правды и впредь не будет».

Обратите внимание: желающий сделать донских казаков «невольниками» князь и себя считает рабом царя, но ничего зазорного в этом не видит. 

В начале XVIII столетия ситуация изменилась не в лучшую для донцов сторону, и в Москве готовы были признавать казаками лишь тех, кто пришёл на Дон из «внутренних» областей России до 1695 года. 

Однако казацкие старшины брали с беглых плату за укрывательство, и взятки, получаемые от них, составляли немалую часть их дохода. И потому стольники Пушкин и Кологривов, отправленные в 1703 году на Дон для переписи беглых, особых успехов не добились. 

Стараясь выслужиться, Долгоруков действовал самым жестоким образом. Его методы сохранились в описании Булавин (которое не подвергли сомнения ни современники, ни историки):

«Князь со старшинами, будучи в городках, многия станицы огнем выжгли и многих старожилых казаков кнутом били, губы и носы резали, жён и девиц брали на постели насильно и чинили над ними всякое ругательство, а детей наших младенцев по деревьям вешали за ноги, часовни (вероятно, старообрядческие) все выжгли».

Вот уж, поистине, заставь… "альтернативно одарённого" Богу молиться – он себе лоб расшибёт. И, ладно бы, только себе. Высокопоставленные коррупционеры, хапуги, дуболомы и «держиморды» старательно и целенаправленно толкали вполне лояльных Москве донских казаков к мятежу.

Ведь Кондратий Булавин был человеком совсем иного склада, чем Разин. «Стенька» – сверхпассионарный вождь «бунташного века», подчиняющий своей воле и своему обаянию всех, кто оказывался с ним рядом. Стоя перед ним, люди испытывали непреодолимое желание опуститься на колени, Булавин же был всего лишь «первым среди равных».

Разин в иных обстоятельствах мог бы стать новым Ермаком, а мог – вторым неистовым протопопом Аввакумом. В других странах и в другое время у него был бы шанс повторить подвиги Хрольва Пешехода, «отжавшего» у Карла III Верхнюю Нормандию, Бретань, Кан и Эр, героя Реконкисты Сида Кампеадора, Эрнана Кортеса, Яна Жижки, а то и Наполеона Бонапарта. Булавин оказался в роли вождя нового мятежа достаточно случайно, возглавив протест против явной несправедливости. Уже после начала активных боевых действий, когда были убиты князь Ю. Долгорукий и войсковой атаман Лукьян Максимов, а Булавин занял Черкасск и был избран там новым войсковым атаманом, он пытался вступить в переговоры с Москвой, прося лишь возвращения к прежним порядкам. Не получив ответа, он провозгласил цели «освободительной войны»: «Уничтожать делающих неправду и жить единодушным казацким братством» (предполагалось, что есть «добрые» начальники и бояре, и даже царь Пётр, разобравшись, «не велит разорять донские городки и убивать казаков»). Сохранилась народная песня, в которой подчёркивается «социальный» характер его выступления:

Я не бражничал, добрый молодец,
Темной ночью не разбойничал,
А со своею я вот голытьбою
По степям все гулял, да погуливал,
Да громил бояр, воевод царских.
И за это вот народ честной
Мне одно лишь спасибо скажет.

То есть не разбойный атаман Кондратий Булавин, а заступник народный.

В другой песне говорится о храбрости и удали этого героя:

На Айдаре на реке, во Шульгином городке
Появился невзначай удалой наш Булавин,
Булавин не простак, он — лихой донской казак,
Храбрый воин и донец, он — для всех родной отец.
Он на турчина ходил, много нехристей побил.


Кого «хватил Кондратий»
«Верховой донской казак». Рисунок Александра Ригельмана из книги «История или повествование о донских казаках»

Игнат Некрасов и Семён Драный были не менее пассионарны, чем Булавин, но Кондратий был образованнее, умнее и «гибче», и потому именно он вошёл в историю, как знаменитый «воровской донской атаман», став, в некотором роде, наследником Степана Разина. С. М. Соловьёв и вовсе назвал его «новым Разиным», Г. В. Плеханов – «титаном народно-революционной борьбы». А о восстании Булавина историки будут говорить, как о «Третьей Крестьянской войне».

Боевая кампания осени 1707 года


Но вернёмся к Юрию Долгорукову: самоуверенный князь тогда разделил свой отряд на четыре группы. Первая действовала от Черкасска до Паншина, вторая – по Хопру, третья – по Бузулуку и Медведице. Для себя Долгоруков выбрал район Северского Донца. Всего было «сыскано» 3000 беглых крестьян (примерно столько же сумело скрыться), причём таковыми были объявлены и многие «старожилые казаки». Это уже, как говорится, «не лезло ни в какие ворота» и обозлило всех до крайности. Вот тогда и «хватил Кондратий» Юрия Долгорукова.

В начале октября 1707 года атаман Бахмутского городка Булавин собрал казацких старшин в Ореховом Буераке на «Общий для всех рек Войсковой совет», который принял решение вступить в бой с карателями князя Долгорукова.

Кого «хватил Кондратий»
«Войска Донского Старшина». Рисунок из книги А. И. Ригельмана «История или повествование о донских казаках»

Кого «хватил Кондратий»
«Войска Донского есаул». Рисунок из книги А. И. Ригельмана «История или повествование о донских казаках»

Поздно вечером 9 октября 1707 года в городке Шульгин (в настоящее время – село Шульгинка Старобельского района Луганской области) драгуны и казаки Долгорукова были вырезаны во время внезапной лихой атаки, голову князю срубил лично Булавин:

На Айдаре на реке, во Шульгином городке
Появился невзначай удалой наш Булавин.

Теперь вы понимаете, на какие события намекает процитированная выше народная песня?

По другой версии, Кондратий «хватил» князя и его подчинённых во время переправы через реку Айдар. 

Так появился известный фразеологизм, который сейчас чаще произносится как «кондрашка хватила».

Были практически полностью истреблены и другие царские отряды, переписывавшие «беглых холопей» по Дону, Хопру, Медведице и Бузулуку.

Кого «хватил Кондратий»
Донской казак в бою с солдатом армии Петра I, лубок XVIII века

Войсковые старшины И. Кваша, В. Иванов, Ф. Сафонов, станичные атаманы Ф. Дмитриев и П. Никифоров были убиты за помощь карательным войскам.

Однако Черкасск, Закотный городок, Осинова Лука, Старый Айдар, Кобанский городок и Краснянская станица не поддержали это выступление. Малый круг казацких старшин в Черкасске поручил войсковому атаману Лукьяну Максимову «примучить» булавинцев – чтобы избежать нашествия на Дон новых регулярных частей российских войск. В походе против восставших принял участие и калмыцкий князь Батыр.

18 октября 1707 года Булавин был разбит на реке Айдар близ Закотненского городка, десять есаулов и сотников повесили на деревьях за ноги, 130 казакам «носы резали», многих выслали «в иные украинные городы».

После чего в Москву было отправлено донесение, что «воровство Кондрата Булавина искоренили и почело быть во всех казацких городках смирно».

Правительство в ответ отправило донским старшинам 10 000 рублей, князю Батыру – 200. 

Но Кондратий Булавин не был убит и не попал в плен. В конце ноября 1707 года с 13 верными ему казаками он добрался до Запорожской Сечи. 20 декабря по его инициативе была созвана Рада, на которой Булавин просил сечевиков присоединиться «к возмущению бунта в великороссийских городах». Одновременно кошевой атаман Тарас Финенко зачитал царскую грамоту, в которой Петр I требовал выдать «донского бунтовщика».

Запорожцы ответили царю, что в их войске «никогда такого не бывало, дабы таковых людей, бунтовщиков или разбойников, выдавано было». А какого ещё ответа можно было ожидать от разбойников и пиратов?

Но атаманы запорожцев в то время были заинтересованы в хороших отношениях с российскими властями, и Финенко уговорил всех отложить решение вопроса о помощи Дону до весны – «когда дороги подсохнут».

Булавин и его сторонники ждать весны не стали и в феврале 1708 года организовали новую Раду, которая кошевого Финенко «отправила в отставку», но в противостояние с Россией вступить, всё же, не решилась, ограничившись разрешением отправиться на Дон запорожцам, которые сами этого пожелают. 

Кого «хватил Кондратий»
Н. Овечкин. «Казак с серьгой в левом ухе», этюд к панораме «Восстание казацкой бедноты на Сечи»

Возвращение на Дон


В марте 1708 года Кондратий Булавин в Пристанском городке на Хопре организовал новый Казачий Круг. Помимо прочих, к нему приехали полковники Леонтий Хохлач, Игнат Некрасов, Никита Голый и атаман Старо-Айдарского городка Семён Драный – именно его противники боялись больше всех прочих. Было решено идти на Черкасск, чтобы перебить «скурвых старшин», которые «продали реку». 

Кого «хватил Кондратий»
Станица Старочеркасская (ранее – Черкасск) на карте Ростовской области

Уже 8 апреля Семён Драный без боя захватил Луганский городок. А войсковой атаман Лукьян Максимов, тем временем, собрал отряд низовых казаков, к которому примкнули калмыки, и, соединившись отрядом азовского полковника Васильева, пошёл навстречу мятежникам – к реке Лисковатке. Здесь 9 апреля 1708 года у города Паншин состоялось сражение, в ходе которого многие казаки Максимова перешли на сторону Булавина. Остальные бежали, бросив 4 пушки, обоз и войсковую казну в размере 8 тысяч рублей. 

26 апреля 1708 года Булавин подошёл к Черкасску. Это была довольно сильная крепость, находившаяся на острове, образованном рекой Дон, Протокой и Танькиным ериком, а с четвёртой стороны был прорыт ров. На её стенах было более 40 пушек. 

Кого «хватил Кондратий»
Общий план города Черкасска

Однако атаманы пяти из шести станиц Черкасского острова стали на сторону восставших, город был сдан. На Войсковом Круге 6 мая было решено казнить атамана Максимова и четырех старшин, их сторонников «в воду сажали» (Людвиг Фабрициус так описывает эту казнь: «завязывали над головой рубаху, насыпали туда песку и так бросали его в воду»).

Кого «хватил Кондратий»
Н. Овечкин, «Вольница». Музей истории Донского казачества

Новым войсковым атаманом был избран Кондратий Булавин. Одними из первых его распоряжений стали приказы о конфискации церковной казны и снижении цены на хлеб.

Кого «хватил Кондратий»
Войсковой атаман донских казаков. Рисунок из книги А. И. Ригельмана «История или повествование о донских казаках»

Также Булавин попытался вступить в переговоры с Москвой, прося, чтобы «всё было, как раньше». Если бы власти вступили в переговоры с ним, вероятно, на этом всё и закончилось бы: новый войсковой атаман водил бы казаков против татар и турок, отправлял «станицы» в Посольский приказ, просил выдавать на Дон больше свинца и пороха, писал отписки на требование выдачи беглых – всё, как обычно. Но жадность и глупость государственных чиновников решено было исправлять жестокостью военных. На письмо Дона власти ответили формированием армии вторжения, руководить которой поставили младшего брата убитого Булавиным Юрия Долгорукова – Василия. Приказ, отданный Долгорукову лично Петром I 12 апреля 1708 года, гласил:

«Ходить по тем городкам казацким и деревням, которые пристанут к воровству, и оныя жечь без остатку, а людей рубить, а заводчиков — на колесы и колья, ибо сия сарынь (сброд) кроме явной жесточи не может унята быть».

И без этого приказа на Дону всем было понятно, какими методами будет действовать этот князь. Поэтому уже в конце мая 1708 года Булавин под страхом смертной казни говорить о принесении повинной Петру I.

Иногда приходится читать, что Булавин был «сообщником» давно задумавшего предательство гетмана Мазепы. Даже Пушкин пишет об этом в поэме «Полтава»:
Повсюду тайно сеют яд
Его подосланные слуги:
Там на Дону казачьи круги
Они с Булавиным мутят.

Однако мы помним, что запорожские атаманы отказались от войны с Москвой, Мазепа же ещё был вполне предан Петру I, более того, в помощь Долгорукому он тогда выделил два казачьих полка. 

Об измене Мазепы было рассказано в статье «Русский поход» Карла XII, напомним, что окончательное решение о переходе на сторону шведского короля гетман принял лишь в октябре 1708 года, узнав о движении его армии на Украину, далось ему это решение очень нелегко, и пожалел он о нём задолго до Полтавы. 

Готовясь к войне, Булавин, подобно многим своим предшественникам, рассылал «прелесные письма» в которых писал: 

«Сын за отца, брат за брата, друг за друга, и умирать за одно… а которым худым людем и князем и боярам и прибыльщиком и немцом, за их злое дело отнюдь бы не молчать».


Область Войска Донского в начале XVIII века


Положение восставших было незавидным. Ещё при царе Борисе Годунове началось строительство крепостей, со всех сторон охватывавших земли Войска Донского. Постепенно от Воронежа до Астрахани появилась система городов-крепостей, разделившая территорию Войска Донского и Войска Яицкого (Уральского). А крепости, построенные от Брянска и Белгорода до верховий реки Медведица позволяли контролировать сообщение Дона с Запорожской Сечью. 

Кого «хватил Кондратий»
Земли казачьих войск

Кого «хватил Кондратий»
Земля донских казаков

Последнее звено в этой цепи появилось в 1696 году – им стала русская крепость Азов, за которую сами казаки в течение 15 лет (с 1637 по 1641 годы) сражались с османами. Значение её было столь высоко, что в 1702 году казакам было запрещено ловить рыбу от этой крепости до устья Северного Донца, а также «на море Азовском и по запольным рекам». Возможные последствия бездумного выполнения этого указа были ясны даже государственным чиновникам, которые тихо его просаботировали: строгость и жестокость российских законов в очередной раз была компенсирована необязательностью их исполнения. 

Кого «хватил Кондратий»
«Казачка береговых станиц». Рисунок из книги Ригельмана «История или повествование о донских казаках»

В феврале 1706 года был издан ещё один царский указ: казакам запрещалось занимать «пустопорожние» земли в верховьях Дона: здесь стали селить государственных крестьян. Также участки этой земли стали арендовать российские помещики, приводившие своих крепостных.

Сейчас на севере от области Войска Донского находились русские войска стольника И. Теляшова и подполковника В. Рыкмана. На востоке, у Волги, стоял корпус князя П. И. Хованского (Меньшого), который только что подавил Башкирское восстание. К его войскам присоединился калмыцкий отряд хана Аюки. Устье Дона запирала крепость Азов с сильным гарнизоном, которым командовал И. А. Толстой – свояк царя Фёдора Алексеевича (старшего брата Петра I), прапрапрадед Ф. И. Тютчева. С запада надвигалась двадцатитысячная армия Василия Владимировича Долгорукова.

Кого «хватил Кондратий»

В пути к армии Долгорукого присоединились также 400 драгун из Воронежа и слободские казаки Ахтырского и Сумского полков, ведомые уже знакомым нам изюмским полковником Шидловским. Таким образом, к моменту начала боевых действий общая численность только войск Долгорукова достигла 30-32 тысяч человек. В армии восставших было 20 тысяч.

В следующей статье мы расскажем о сражениях правительственных войск с армиями восставших, гибели Кондратия Булавина и его атаманов, а также о судьбе казаков, ушедших с Игнатом Некрасовым на Кубань.
Источник ➝

Картина дня

))}
Loading...
наверх