БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ

73 320 подписчиков

Свежие комментарии

  • Ирина Голота (Болховитинова)
    неееет, только уничтожать..."Когда ж вы након...
  • Аскарбий Амерканович Аджигириев
    Известная история аула Бесленей (в современной Карачаево -Черкесии) по спасению детей евреев и русских из Ленин...История расстреля...
  • Татьяна Пронина
    Молодые белорусы вряд ли помнят о том, что у их дедов-прадедов была причина воевать с поляками. И знать о том, что ни...Польша против Бел...

Общенациональный диалог как единственный способ не допустить радикализации белорусского протеста

Общенациональный диалог как единственный способ не допустить радикализации белорусского протеста

Все перечисленное в статье является исключительно мнением автора. Несмотря на апелляцию к инструментам формальной логики и определенную долю объективности, допущенную в данном материале, автор не претендует на абсолютную истинность сделанных им выводов и озвученных предложений. Автор обозначает только один из возможных сценариев, реализация которого вероятна, но не гарантирована. Приятного чтения!

На протяжении последних двух недель взоры всех русскоязычных жителей стран, входящих в пространство стран бывшего Советского Союза, были прикованы к событиям, происходившим после обнародования результатов выборов президента Республики Беларусь. Массовые манифестации, охватившие столицу страны – город-герой Минск, а также целый ряд других крупных административно-территориальных центров страны стали крупнейшими народными протестами со времен так называемой революции достоинства, произошедшей на Украине в 2014 г., в ходе которой к власти пришли наиболее прозападные и откровенно националистические представители украинского истеблишмента. События «русской весны» и гражданского противостояния, развернувшиеся вслед за указанными перестановками в Киеве, во многом обусловливают повышенный интерес обывателей ко всем подобным событиям на постсоветском пространстве, порождая у массового наблюдателя ошибочную уверенность в единой природе происходящих процессов.


Однако если на Украине массовые народные протесты были призваны лишь легитимизировать нелегальное перераспределение основных активов между крупнейшими хозяйствующими субъектами, то природа событий, происходящих сегодня в Беларуси, по всей видимости, лежит в несколько иной плоскости. Ключевой фактор, кардинально отличающий протесты в Минске образца 2020 г. от аналогичных событий в Киеве образца 2014 г., заключается не только в достаточно мирном характере и отсутствии выраженных антироссийских настроений первых, но и в том, что белорусский протест не имеет консолидированного ядра, представляя собой яркий пример самоорганизации и горизонтальной мобильности рядовых граждан. Это вовсе не означает, что вышесказанное является следствием того, что в Белоруссии отсутствует крупный капитал, при желании способный организовать такого рода протесты, это лишь демонстрирует тот факт, что в Белоруссии нет крупного капитала, мыслящего себя в роли политического актора, действующего самостоятельно и независимо от ведения официальных властей. Что неудивительно: все крупные предприятия республики так или иначе инкорпорированы в единую политическую систему, в сущности, продуцирующую успешный китайский опыт неформального коллективного договора между государством и обществом, заключающийся в возможности накопления значительных экономических ресурсов индивидами или группами индивидов при условии отказа от своих политических прав, которые они всецело делегируют институтам исполнительной и законодательной власти, условно олицетворяющих социальное большинство.

Отличие от китайской модели также велико. Если китайские промышленники и предприниматели отказываются от права быть избранными в пользу Коммунистической партии Китая, агрегирующей в рамках единого политического формирования законотворческую и императивную функции, с любыми решениями которой они обязуют соглашаться и гарантируют отказ от влияния на принятие ею административно-политических решений, в то время как последняя не только предоставляет возможность получения сверхприбылей, но и обязуется учитывать интересы экономического блока при принятии общенациональных решений, то в Беларуси, следующей буржуазному принципу разделения властей, таким объектом трансферта является сама фигура президента, на личную инициативу которого завязано функционирование подавляющего большинства отраслей белорусского производства.

Что действительно роднит украинский опыт и события последних дней в столице Беларуси, так это отсутствие устойчивых двусторонних каналов коммуникации между властью и обществом. Истинность данного заявления довольно легко проверяется эмпирически, для чего достаточно взглянуть на действия официальных лиц и самого товарища Лукашенко как перед выборами, так и непосредственно после их завершения, а также в ходе борьбы с митингующими. Попытаемся выделить те из них, что привели к массовым манифестациям.

Ключевым из них, на наш взгляд, стало желание Александра Григорьевича баллотироваться на новый президентский срок, точнее, то как оно было преподнесено населению и чем было обусловлено. И дело тут не столько в личной симпатии или антипатии автора данной статьи к белорусскому лидеру. Дело в другом. Кандидат, претендующий на любой выборный пост, особенно если речь идет о посте главы государства, обязан предоставить на обозрение широких масс населения свою социально-политическую программу. И тот факт, что Лукашенко не первый год занимает данную должность, не является поводом для исключения. Более того, для него и ему подобных данный документ должен иметь особое значение, ибо только благодаря ему во многом определяется, удастся в ходе выборных процедур пролонгировать свои полномочия или нет. Здесь необходимо понимать, что привлечение административного ресурса в реалиях существующего белорусского избирательного законодательства, которое, надо признать, мало чем отличается от аналогичных нормативно-правовых актов, получивших распространение на территории сопредельных с республикой стран содружества СНГ, в сущности, способно обеспечить победу действующей власти в подавляющем большинстве случаев. Однако вопрос о том, удастся ли «продать» населению подобное положение вещей, при этом остается открытым.

Решить его можно только путем формирования всеобъемлющей социально-политическую программы, устраивающей подавляющее большинство населения. При этом необходимо учитывать, что ограничиться только разработкой такого рода программы недостаточно. Её ещё необходимо презентовать так, чтобы каждый пункт, каждое положение расценивалось гражданами в качестве единственно возможного и правильного варианта развития страны и государства; в качестве безальтернативного «образа будущего», с которым каждый избиратель мог бы ассоциировать свое персональное благополучие.

Это в идеале. На деле с формированием «образа будущего» в предвыборных программах кандидатов из числа действующих глав государств на постсоветском пространстве традиционно возникают большие проблемы: они либо отсутствуют полностью, либо к их наполнению подходят формально. Все это закономерно порождает у населения чувство тупика, а сам кандидат начинает ассоциироваться с застоем и отсутствием изменений, что в современном изменяющемся мире является неприемлемым.

Александр Григорьевич в этом плане стал классическим примером политика такого рода. И это особенно обидно, учитывая тот факт, что в свое время ему удалось создать образ будущего страны, который был безоговорочно принят белорусским народом, обусловив более чем 26-летнюю карьеру Александра Лукашенко в качестве первого лица белорусского государства. Суть его заключалась в создании из Беларуси заповедного уголка социализма путем умеренной реализации рыночных механизмов, сохранении лучших практик существовавших в СССР и поддержании тесных связей с молодым российским государством. Безусловно, все это во многом проистекало из того места, что занимала Беларусь в советской социально-экономической системе, а также самого белорусского самосознания и, по существу, персональным ноу-хау Александра Григорьевича не являлось, однако именно он стал персоной, публично артикулировавшей данную позицию, вследствие чего ему и удалось выиграть свои первые на тот момент выборы.

Не вдаваясь в оценку того, насколько удалось в итоге реализовать пункты данной программы, отметим, что бесконечно долго эксплуатировать даже самые эффективные практики невозможно, ведь любая идея имеет свой срок годности, являясь продуктом соответствующего времени. Белорусский же опыт построения социализма в отдельно взятой стране к безусловно успешным примерам отнести не получится, впрочем, и поголовно провальным его тоже не назовешь: что-то получилось, что-то – нет. Кроме того, хотим мы того или нет, даже в самой совершенной системе со временем накапливается энтропия, приводя её к дисбалансу. И тот факт, что руководство Беларуси вместо корректировки курса и точечных изменений избранной парадигмы предпочло абстрагироваться от требований общества, — целиком и полностью вина Александра Григорьевича Лукашенко.

Итак, первым крупным просчетом белорусского лидера стала неспособность сформировать новый или скорректировать старый «образ будущего» для республики, который безоговорочно отождествлялся бы с фигурой самого президента и поддерживался бы населением страны. Вместо этого у народа возникло ощущение, что фамилия Лукашенко равнозначна застою и деградации, в ответ на что властью не было предпринято ровным счетом ничего, дабы доказать обратное.

Вторым просчетом стали результаты прошедших выборов.

Тезис о том, что итоги выборов были сфальсифицированы, на сегодня никем из сторонних наблюдателей не оспаривается. Совсем иной вопрос: какая реальная поддержка была оказана населением действующему президенту? Ориентируясь на высказывания социологов, политологов и простых жителей Белоруссии, можно с уверенностью сказать о том, что количество отданных за Александра Лукашенко голосов колеблется в пределах от 55 до 60 процентов (естественно, речь идет о количестве сторонников до того, как страну охватили массовые манифестации). Согласитесь, это вполне приличные цифры, сами по себе гарантирующие безоговорочную победу в первом туре. Однако, по-видимому, властям Беларуси этого показалось мало (особенно учитывая тот факт, что главным оппонентом выступила ни на что не претендующая домохозяйка), и сверху был спущен «заказ» на ещё более «убедительную» викторию.

Не беремся утверждать, что инициатором подобного заказа стал лично Александр Григорьевич Лукашенко. Напротив, есть устойчивое ощущение, что на реализации подобного рода сценария настоял кто-то из ближнего круга президента, тем самым оказав последнему настоящую медвежью услугу. Но что случилось, то случилось. Народ, лишенный перспективы и обманутый в ходе голосования, вышел на улицы. Причем сделано это было не в поддержку оппозиционного кандидата Тихановской, как это будут пытаться преподнести сторонники проигравшей стороны, а именно против подтасовки результатов выборов, а ещё немного позднее — против немотивированно агрессивного поведения представителей органов правопорядка. Резонно возникает вопрос: произошли бы столь массовые манифестации, если бы были объявлены результаты, более приближенные к реальному положению вещей? Полагаю, что нет. Это убеждение базируется на материалах и постах самих белорусов в Интернете. Белорусы пытаются провести анализ происходящих событий. И все они признают одно: до перехода к фазе подавления протеста 50+ процентов населения республики поддерживало Лукашенко. И пусть это в основном жители деревень, рабочие предприятий (хоть и не все) и пенсионеры, но поддержка у режима была, а, стало быть, одного лишь объявления со стороны оппозиции выборов нелегитимными при условии честно подсчитанных голосов было бы, как представляется, недостаточно для формирования устойчивой протестной прослойки населения.

Будем честны: оппозиция в случае проигрыша всегда будет недовольна результатами выборов, однако совсем иное дело, когда это недовольство наслаивается на внутреннюю рефлексию народных масс, примерно отдающую себе отчет в том, сколько голосов было отдано за того или иного кандидата. Ведь выборы — это всегда своеобразный торг, только вместо конкретных товаров покупается лояльность населения. И когда вам со значительной накруткой продают то, что вы бы купили значительно дешевле, да и то лишь по причине отсутствия вменяемых конкурентов, это не вызывает ничего, кроме раздражения. Таким образом, именно фальсификация результатов выборов послужила триггером для последующих событий. При этом вплоть до подведения окончательных результатов ЦИКом ситуацию можно было отыграть в обратную сторону. Однако последнее уже, видимо, шло в разрез с амбициями самого Лукашенко, который выработал для себя одну единственную позицию: никаких уступок.

Безусловно, все вышеперечисленное — не единственные ошибки, допущенные товарищем Лукашенко и его ближним кругом в ходе предвыборной кампании. Из других наиболее ярких моментов можно выделить юридически не аргументированное отстранение оппозиционных кандидатов от участия в выборной процедуре, попытки запугивания электората третьими силами в лице наёмников частных военных организаций, избыточное применение права на насилие со стороны силовиков и т.д. Однако на фоне двух обозначенных нами концептуальных ошибок это смотрится не более чем агонией власти, потерявшей связь с собственным населением.

Общенациональный диалог как единственный способ не допустить радикализации белорусского протеста

Здесь стоит сделать ремарку. Столь подробный анализ причин, приведших, по нашему мнению, к политическому кризису, охватившему Беларусь, был необходим прежде всего для того, чтобы попытаться выработать на их основе наиболее рациональные механизмы по поиску выходу из той ситуации, в которую погрузили власти республики себя и белорусское общество. При этом автор данных строк сознательно не рассматривает варианты иностранного вмешательства как наиболее очевидное, но далеко не столь однозначное действо, способное принести однозначный политический выигрыш. Более того, автор убежден, что в белорусском социуме по-прежнему сохраняются механизмы, необходимые для поиска консенсуса без апелляции к различного рода посредникам, даже несмотря на то, что уже сейчас понятно, что ни одна из сторон не признает своего поражения, а, стало быть, протесты в той или иной форме продолжатся.

Сегодня в надежде на то, что одна из сторон в конечном итоге пойдет на уступки, конфликтующие заняли выжидательную позицию. Однако никто не даст гарантий того, что противостояние в скором времени не перерастет в более острую фазу. Чтобы не допустить развития подобного рода сценария, который, без преувеличения, будет являться наиболее негативным для белорусского народа и государства, необходимо уже сейчас предпринять ряд серьезных взаимосвязанных действий. И сделать это должна именно власть как наиболее «сильная» сторона конфликта, как сторона, его допустившая, и как единственный актор, обладающий соответствующей ресурсной базой. При этом никто не призывает к политическому самоубийству самого Лукашенко или публичному покаянию с его стороны. Напротив. Все действия должны быть направлены на восстановление авторитета власти, как бы странно эти слова ни звучали сегодня. Однако надо понимать, что силой добиться этого не удастся. И пусть позиция митингующих кажется безапелляционной: «Лукашенко должен уйти», на деле все может оказаться не столь категорично. Достаточно Александру Григорьевичу сделать усилие над собой и начать разговаривать с собственным населением.

Первые, пока ещё робкие шаги по выстраиванию диалога уже были сделаны. На днях Лукашенко заявил о необходимости конституционных преобразований, допустил возможность проведения аудита прошедшего голосования и встретился со своим электоратом в лице рабочих Минского завода колесных тягачей. Однако пока все эти действия смотрятся разрозненно и скомканно, в них отсутствует комплексность, отсутствует целостность. Складывается ощущение, что новоизбранный президент банально заделывает дыры в корпусе белорусской государственности, затыкая течи всем, что подвернется под руку, что, безусловно, не может добавить ему баллов как политику, способному мыслить в категориях всей страны и нескольких поколений её жителей.

В этой связи первое и, пожалуй, самое важное, что должны предпринять власти республики для стабилизации ситуации, — обратиться к нации с прямой речью. Обратиться не через ангажированные СМИ, не прибегая к услугам провластных журналистов, а именно лично — так, чтобы у каждого сидящего напротив коммуникатора, будь то телевизор, радиоприемник или экран монитора, сложилось впечатление, что президент разговаривает непосредственно с ним. Такой формат целиком и полностью обусловлен социальной базой протестующих, в которой представлены абсолютно все слои населения Белоруссии, а, следовательно, и обращаться необходимо ко всем гражданам сразу, не ограничиваясь лишь удобной для себя аудиторией работников фабрик и заводов. Однако возникает вопрос: о чем именно предстоит говорить с населением? Представляется, что апелляция к благоразумию и требования остановиться, как к тому призывал в свое время бежавший в Россию президент Украины Янукович, окажутся малопродуктивными. Чем же тогда стоит наполнить свое выступление белорусскому лидеру? Прежде всего Александру Григорьевичу необходимо обозначить свое мнение и свою позицию по поводу происходящих событий, которая до сих была весьма фрагментированной. А ведь объяснить придется многое, в том числе причину, по которой пост президента страны в данный исторический момент времени не может занимать никто иной, кроме самого Лукашенко. Иными словами, в обращении к нации Александру Григорьевичу предстоит обосновать свое нахождение в качестве главы государства, приведя в качестве доказательств такие аргументы, которые были бы безоговорочно восприняты большинством жителей Республики Беларусь. Банальная жажда власти народ не устроит. Нужны более веские доводы, а, значит, Лукашенко придется доказать, что у него имеется то, о чем мы говорили в первой половине нашей статьи: образ будущего страны, в котором учтены позиции подавляющей части населяющих её граждан. Только так фамилия Лукашенко перестанет ассоциироваться с застоем, вновь став символом движения вперед, но движения аккуратного, учитывающего прежний опыт и допущенные ошибки.

Не будем скрывать: для немолодых политиков, привыкших действовать в рамках определенных политико-административных лекал, это невероятно сложно. Сложно, но не невозможно. И провозглашение конституционных реформ для этой цели подойдет как нельзя лучше, о чем свидетельствует позитивный опыт Российской Федерации. Вспомните, с каким воодушевлением в российских массах восприняли озвученные президентом Путиным начинания по внесению поправок в Основной закон страны, с какой эйфорией общественность включилась в процесс нормотворчества и его обсуждения. При этом никто не ограничивает белорусского президента в возможности пойти дальше популистских лозунгов, призванных умиротворить протестующих, и реально воплотить в жизнь механизмы, предусматривающие безболезненный и демократичный трансферт власти таким образом, чтобы наследие Лукашенко уже не требовало его непосредственного присутствия в высших эшелонах власти. Например, та же идея Государственного совета, которая так и не была в полной мере реализована в России, в Белоруссии вполне способна получить свою новую интерпретацию.

Почему это настолько важно?

Будем реалистами: даже если ситуацию в стране в конечном счете удастся стабилизировать, для Александра Лукашенко это, скорее всего, станет последним президентским сроком, с которым граждане Белоруссии смогут смириться, дальше только настоящий народный взрыв, в ходе которого уже никто даст гарантий личной безопасности ни самому бывшему президенту, ни его ближайшему окружению. Именно поэтому все озвученные в ходе послания новеллы должны быть немедленно претворены в жизнь, иначе может случиться непоправимое. Искренне надеемся, что властям Белоруссии хватит политической прозорливости, чтобы понять это.

Другим важным аспектом, который необходимо отразить в послании к нации, если таковое состоится, должна стать морально-этическая оценка действий органов правопорядка по подавлению митингующих.

Обойти этот момент при всем желании невозможно, ведь именно излишняя «инициативность» силовиков и привела в конечном итоге к лавинообразному росту протеста. И тут необходимо быть крайне осторожным в своих суждениях. С одной стороны, ОМОН действовал полностью в рамках своих компетенций, с другой — предпринятые меры явно оказались несоразмерными той угрозе, что представляли митингующие для общественного спокойствия. Однако, несмотря на это, любые попытки переложить вину на людей в форме, на наш взгляд, должны быть в корне пресечены, ибо любая дискриминация органов правопорядка в угоду митингующим в текущих условиях равноценна заявлению о сложении своих полномочий, т. к. если завтра протесты продолжатся, уже никто не станет защищать власть, предавшую своих собственных солдат. Впрочем, едва ли Лукашенко действительно пойдет по этому пути, в конце концов, пример уже упомянутого нами Януковича говорит сам за себя. В то же время люди на улицах продолжают требовать справедливости, в т.ч. наказания милицейских, виновных в злоупотреблениях, пойти по на которое, как мы выяснили, власть по объективным причинам не может. В этой связи единственным возможным вариантом, доступным руководству Белоруссии, является попытка сместить акценты. В частности, признавая определенный эксцесс исполнителя, никто не возбраняет вместо наказания должностных лиц оказать материальную помощь тем, кто понес ущерб от действий этих самых должностных лиц. Безусловно, такая инициатива может быть воспринята как попытка подкупить «пострадавших», но это также показатель того, что власть слышит голоса недовольных, понимает причину, побудившую их выйти на улицу, а также признает совершенные ею ошибки и отвечает за них. И именно на этом необходимо делать акцент в рамках послания к нации. В текущей ситуации это будет лучше, чем совсем ничего.

И последнее. Заявленный аудит результатов голосования. Хотим мы того или нет, но народу необходимо будет предоставить персоны тех, кто привел страну к кризису. Если это не фигура самого Лукашенко, не силовики и не оппозиционеры (ибо последнее будет доказать митингующим нереально), то почему бы не расстаться с теми лицами, услуги которых уже явно не пригодятся, в особенности если сам Александр Григорьевич уже понимает, что этот срок станет для него последним? Речь идет о высших должностных лицах ЦИКа. Именно на них можно свесить как некорректный подсчет голосов, так и события, развернувшиеся после. При этом, чтобы не бросить тень на весь процесс голосования (ведь на новые выборы власть не пойдет), это придется сделать максимально персонализированно, указав на конкретные личности, которые корректировали данные, поступающие из участковых и территориальных комиссий, на самом последнем этапе. Для этого даже можно поступиться лишними 5-10 процентами голосов, приблизив тем самым результаты к более-менее объективным показателям.

Безусловно, все предложенное является большим преступлением против истины, однако именно данный сценарий позволит сохраниться белорусскому государству и власти во главе его без ненужного кровопролития, в то время как народ сможет получить шанс на реализацию назревших изменений. Стоит ли оно этого, решать только им. В любом случае перед Лукашенко сегодня, если он не хочет окончательно потерять власть, стоит серьезная задача по формированию понятного для населения образа будущего страны, который был бы тесно связан с фигурой самого президента. Для это ему необходимо восстановить каналы коммуникации с обществом, начав диалог со всеми слоями образующего его населения. Вопрос лишь в том, справится ли он с этим…
Автор:
Dante
Использованы фотографии:
https://ria.ru, Sputnik / Виктор Толочко
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх