В Париж! Последний «нормандский формат» наступает


Проект совместного документа по итогам встречи глав государств «нормандского формата» 9 декабря в Париже уже согласован, по полуофициальным заявлениям российской стороны, он полностью соответствует Минским соглашениям и подписан по настоянию Москвы, чтобы ограничить Киев в попытках пересмотреть эти Соглашения. Москва видит Парижский саммит как продолжение выполнения Минских соглашений – это, видимо, определит его ход и итоги.

Прогнозируемые итоги


Президент Зеленский едет в Париж «прекращать войну» с Россией, а не выполнять Минские соглашения, причём прекращать войну на «проукраинских условиях», то есть с имплементацией ценностей Бандеры и Шухевича на Донбасс.
Далее будет требовать, видимо, признания этих «проукраинских ценностей» Россией, чтобы нормализовать отношения?
 

Из этого следует, что Зеленский не подпишет уже согласованный документ по итогам парижской встречи. Вариант: внесёт в него такие дополнения, которые его перечёркивают, при том, что в согласованный документ нельзя вносить никаких правок. Такой прецедент уже есть: Зеленский не подписал уже согласованный с патриархом Варфоломеем документ во время личной встречи в Стамбуле.

Это будет скандал, и он совершенно предсказуем. Потому что в случае подписания Зеленским «написанного под диктовку Москвы документа» в Киеве ему уже обещают «горящие шины». Националисты всех мастей готовы объявить его предателем, сдавшимся Путину, возможно, объявят и «пророссийским», как Януковича.

Позиция Киева


Имея всё это в виду, Зеленский и его глава МИД Пристайко уже сделали заявления о том, с чем они едут в Париж. По сути, они требуют капитуляции от республик Донбасса, объявляя заранее их защитников «боевиками», и требуют этим полной сдачи Россией своих позиций по Минским соглашениям. Так Зеленский, во всяком случае официально, видит «окончание войны», полностью повторяя Порошенко и самых радикальных украинских нацистов-националистов. Владимир Путин на это уже ответил: «Что мы тогда будем обсуждать?»

Надежда умирает последней, и, скорее всего, надежда на выполнение Минских соглашений умрёт на парижском саммите 9 декабря. Для этого он, похоже, и проводится: чтобы поставить крест на Минских соглашениях. Зеленский не может продолжить выполнение Минских соглашений, даже если бы он этого и хотел: для этого ему нужно подавить «партию войны» и её боевиков на улицах Киева.

Получается, парижский саммит для Зеленского — это повод отказаться от Минских соглашений, дескать, он сделал всё, что мог, чтобы их выполнить, но не дали. Единственная возможная польза от этого саммита — продолжение разведения войск на Донбассе.

Опасная встреча


Тем не менее, Зеленский добивается переговоров с президентом России в «нормандском формате». Спрашивается, зачем? Говорят о возможной личной встрече Зеленского и Путина в кулуарах саммита по газовому вопросу. Наверное, в рамках «хайпа» и взвинчивания ажиотажа. Эта встреча вряд ли возможна, потому что она может иметь очень тяжёлые последствия для Зеленского. К значимым результатам она не приведёт, а вот трактовать её будут кто как захочет. Любая повестка такой встречи может быть истолкована как всего лишь предлог для встречи. Это будет предлог для обвинения Зеленского в чём угодно, в том, что его «завербовал Путин».

Проукраинские патриоты подозревают Зеленского в тайных намерениях достичь каких-то тайных договорённостей с Путиным. О которых нельзя будет сказать вслух. Но такие договорённости могут рассматриваться обеими сторонами как попытка обмана, то есть их значение ничтожно, а вот ущерб от самого факта переговоров лидеров государств, муссирования в прессе наличия каких-то тайных договорённостей будет огромен.

Фактически у Зеленского один выход: устроить в Париже скандал и сделать какое-нибудь «проукраинское» заявление о том, как его не понимает Европа и обижает Россия. И даже Трамп, который ведь советовал поговорить с Путиным.

Позиция Москвы


Зачем Москве такой безнадёжный саммит и вообще продолжение политики умиротворения националистической Украины? По тактическим причинам об этом саммите просил не только Зеленский, вместе с ним просили Макрон и Меркель. Наш глава МИД Сергей Лавров давно сказал о таких случаях: «Поговорить всегда полезно».

Кроме того, Москва делает на Украине ставку на партию «Оппозиционная платформа» Медведчука — Рабиновича — Бойко. Во всяком случае, формально: они принимаются в Москве на высшем уровне. Вообще, Медведчук и его «Украинский выбор», его ближайшее окружение – интересный феномен сегодняшней Украины. Сам Медведчук – сын известного деятеля ОУН, открыто ориентируется на Россию, но ему и его соратникам удаётся при этом не попадать под репрессии СБУ при Порошенко, они как бы неприкасаемые для прочих националистов.


Такое впечатление, что по аналогии со списком «неприкасаемых» на Украине от американского посла Мари Йованович есть список «неприкасаемых» и от Владимира Путина, и он свято выполняется всеми украинскими властями.
Автор:
Виктор Каменев
Использованы фотографии:
twitter.com/zelenskyyua
Источник ➝

Что делали поляки в городе Бресте в первый день войны

О том, что происходило в белорусском Бресте 22 июня 1941 года, чаще всего упоминают в связи с героическими событиями обороны Брестской крепости. Однако мало кто знает, что вторгнувшихся немцев поддержало польское меньшинство города, которое восприняло нападение Гитлера на СССР как «карт-бланш» для мести коммунистам.

Немирный Брест

До начала Второй мировой войны основная часть Брестской области входила в состав Полесского воеводства Польской республики. Поляки, будучи «титульной нацией», составляли в этой части Восточных кресов лишь 15% населения (по переписи 1931 года).

Однако это была патриотично настроенная и активная часть жителей. Среди них выделялись «осадники» – бывшие военнослужащие, которым в 1920-х годах правительство Польши стало раздавать землю на востоке страны. После присоединения Бреста и окрестностей к Советской Белоруссии множество поляков ушло в националистическое подполье.

«Идея борьбы поляков на два фронта как против Советов, так и против Германии, имела значительную поддержку среди польского населения Брестской области», – отмечает исследователь Екатерина Савинова.

Польское меньшинство особенно ожесточилось после того, как в феврале 1940 года сотрудники НКВД депортировали из Брестской области во внутренние районы СССР 38 тысяч человек. Судьба ещё 10 тысяч поляков, подвергшихся репрессиями, осталась неизвестна, ходили слухи об их гибели. Эшелоны с тысячами репрессированных, среди которых было немало поляков, продолжали уходить на восток вплоть до 21 июня 1941 года. Помимо «замирения» вновь присоединённого края чекисты решали таким образом жилищный вопрос – семьи новых руководителей Бреста и области нужно было где-то расселять. Всё это объясняет, почему поляки, ещё два года назад оборонявшие Брест от немцев, в 1941 году восприняли их приход доброжелательно.

События 22 июня

Около 8:30 утра в Бресте, куда уже вошли первые немецкие части, началось стихийное восстание антисоветски настроенных элементов. По-видимому, многие готовились к этим событиям заранее, запасаясь оружием. Скорое начало войны ни для кого в Бресте не было секретом – слишком много немецких войск сконцентрировалось за Бугом. О грядущем нападении свидетельствовали в т.ч. перебежчики из немецкого Генерал-губернаторства.

Роль «первой скрипки» в бунте по праву принадлежала полякам, как наиболее «обиженной» советской властью части населения. Своими врагами они считали коммунистов и их жён-«советок», всех остальных «восточников», а также евреев. Первыми под удар попали эвакуирующиеся.

«В городе начинается хаос – неизвестные стреляют с чердаков и балконов. Идёт грабёж квартир бежавших из Бреста «восточников». Стало известно и о том, что банды пытаются нападать и на тех, кто выходит из города», – повествует о событиях 22 июня историк Ростислав Алиев в книге «Штурм Брестской крепости».

На улице Белостокской неизвестные обстреляли из ружей и пулемётов грузовик с семьями чиновников. Огонь вёлся и по легковым автомобилям, на которых партийные деятели пытались уехать из города. Со стороны брестского почтамта прозвучало несколько очередей из ручного пулёмёта – целью нападавших был областной военкомат.

Одновременно с немцами бунтовщики устремились к тюрьме на улице Зигмунтовской, откуда спешно освобождали родственников и друзей. В заключении находилось 4 тысячи человек. Одним из тех, кто вышел на свободу 22 июня, был например, католический священник Казимир Свёнтек (впоследствии кардинал).

Бывшие узники активно помогали оккупантам «охотиться» на сотрудников НКВД, пытавшихся «раствориться» в неразберихе.

Немецкая оккупация с польским акцентом

После занятия фашистами Западной Белоруссии многие местные поляки устроились в немецкие административные структуры. Фактически довоенные польские чиновники возвращались на свои места. Поляки, по свидетельству историка Ежи Туронека, заняли ключевые позиции в городских и уездных управах. Они же командовали силами вспомогательной полиции. Впрочем, другая часть поляков оказывала немцам сопротивление, вступая в Армию Крайову или советские партизанские отряды.

Тимур Сагдиев

 

Источник

Популярное в

))}
Loading...
наверх