Последние комментарии

  • Kuzma KuzkinaMat20 июня, 14:19
    Вопрос кто истерит?! Создают якобы существующий фон "истерения" западных политиков, наши СМИ разными способами, на пр...Сила России не по карману. Остаётся непредсказуемость
  • Kuzma KuzkinaMat20 июня, 14:15
    Я думаю ответ находится именно в этом "Или", то есть в разумности западных политиков, у которых нет таких лозунгов: "...Сила России не по карману. Остаётся непредсказуемость
  • Kuzma KuzkinaMat20 июня, 14:10
    <i>Комментарий скрыт</i>Сила России не по карману. Остаётся непредсказуемость

Лампасы под Праснышем. Ч. 3

Завершаем разговор о действиях русской конницы отряда В. А. Химеца во Второй Праснышской операции (см. Лампасы под Праснышем. Ч. 1 ; Лампасы под Праснышем. Ч. 2) рассмотрением славного дела Туркестанской казачьей бригады.


Итак, в ночь на 11 февраля 1915 года 1-й Сибирский корпус развернулся на фронте Млодзяново-Старовесь - и утром 11-го началось наступление на фронте Щуки - Козино.
Туркестанская казачья бригада (8 сотен при 8 конных пулеметах и двух горных орудиях, приданных ей из состава 2-й Сибирской дивизии) к 7 часам 11-го была сосредоточена в Луково и получила задачу обеспечивать левый фланг 1-го Сибирского корпуса. Левее, в районе Колачково-Опигура, стояли две кавалерийские бригады, охранявшие правый фланг 1-го Туркестанского корпуса.


В 8 часов утра были высланы два боевых разъезда с разведывательными задачами. В 9 часов из Луково выступил авангард бригады (сотня уральцев с 2 пулеметами), которому приказано занять Маленки и двигаться в зависимости от донесений боевых разъездов. При авангарде был и штаб бригады с 2 разъездами. В 9 часов 30 минут Маленки были заняты, и авангарду было приказано занять Милево Швейки и большой фольварк рядом с этой деревней. Бригаде следовало перейти в Милево Быки; одной сотне оренбуржцев, войдя в подчинение начальника штаба бригады, занять Милево Рончки.



День был туманный, видимость не более чем на 1,5 км, движение велось осторожно – дозоры осматривали почти каждый дом. Быстроты и не требовалось, так как левый фланг 2-й Сибирской дивизии двигался с обычной для развернутых пехотных частей скоростью.

В 11 часов, когда 5-й сибирский стрелковый полк занял фольв. Геленов, бригада овладела Милево Швейки; сотня оренбуржцев - Милево Рончки. Орудия встали на позицию за прудом в Милево Швейки. Особого прикрытия не назначалось, так как пять сотен расположилось в огромном дворе фольварка, поставив лошадей в каменные скотные дворы.

В полдень от правого бокового разъезда было получено донесение, что в Курово немцев нет, а Козино занято противником. Левый разъезд вернулся, выяснив - что в Новая Весь немцев нет.

Уральцы получили приказ – одной сотней атаковать Козино, а остальными тремя продвигаться на Новая Весь - Филипы – Збики Кержки. Атака Козино началась около 11 часов 30 минут и закончилась к 11 часам 40 минутам. Атака велась лавой – с места в галоп. Была потеряна только одна лошадь, убитая под командиром сотни есаулом Хорошхиным. Сотня ворвалась в Козино – немцы, оставив до десятка трупов, бежали к Венжево. Перед последним были видны наскоро возведенные окопы.

Табулы и Филипы были заняты без сопротивления (небольшие немецкие части быстро отходили к северу), а в Збики Кержки оказалась довольно сильная немецкая часть – и последний пункт уральцам пришлось атаковать при артиллерийской поддержке (горный взвод выпустил более 60 снарядов). Почва оттаяла, и три сотни двумя эшелонами (первый - одна сотня на интервалах в 15 шагов, второй - две сотни в развернутом разомкнутом строю с интервалами между рядами 3 - 4 шага, дистанции между шеренгами 30 шагов) пошли рысью по пахотному полю. Немцы дали по ним несколько пулеметных очередей, но к 14 часам оставили деревню.

Одновременно сотня оренбуржцев выбила из Горонца немецкую заставу.

К вечеру в штабе бригады собралось несколько пленных, которые принадлежали к разным полкам 36-й резервной дивизии - их показания давали возможность определить подход свежих германских соединений.

Из Горонца разъезд оренбуржцев связался с двумя ротами туркестанских стрелков, засевших на кладбище в Зелена - и двое суток дравшихся с 1 - 2 немецкими батальонами. Затем дозорами было выяснено, что немецкая пехота занимает окопы от Зелена до Гавронки, какая-то часть занимает Збики Вельке, а сибиряки заняли Венжево. Последнее делало ненужным присутствие сотни в Козино, и Хорошхину было приказано перейти в бригадный резерв - в Милево Швейки.

Донская батарея была отправлена в Колачково, а Туркестанская бригада получила горный взвод 2-й Сибирской артиллерийской бригады.

Начальник штаба 2-й Сибирской дивизии в своем дневнике так подвел итоги дня: «Туркестанский корпус занимает линию Колачково – Осыски – Сосново - Морги. В Опиногура никакого прорыва не было... Туркестанская казачья бригада, сосредоточившись у Лукова, продвинула свои передовые сотни к Новая Весь, а после занятия нами Козино ей послано приказание занять Филипы и Кержки.. Отряд конных разведчиков переведен был из Заремба в Новая Весь...».

Итак, бригада сделала все, что было нужно пехоте - и не по письменному приказу, который опоздал, а по своей инициативе. Находясь в Збики Кержки и Горонца, бригада лучше обеспечивала фланг пехоты, чем оставаясь в Козино.

В ночь на 12-е немцы спали, сибиряки готовились к атаке Красне и немецких позиций севернее этого населенного пункта, а бригада кормила коней. Ночью подошла 15-я кавдивизия, расположившись одной бригадой в Филипы, а другой в Грабово.

В 8 часов Туркестанская бригада имела расположение: 3 сотни уральцев находились на северной окраине Збики - Кержки (коноводы - в сараях на южной окраине деревни), 3 сотни оренбуржцев находились в Горонца, бригадный резерв и штаб - в Филипы, а два горных орудия (обр. 1904 г.) были переданы в распоряжение командира 2-го Уральского полка и расположились на позиции в сарае в Збики Кержки - готовые поддержать уральцев.

Разгром 1-го резервного корпуса. Преследование.

2-й Сибирский корпус добрался до Красносельц, а 4-я кавдивизия охраняла его тыл (впоследствии этим занялся 39-й сибирский стрелковый полк).

Казалось бы, 4-ю кавдивизию следовало передвинуть на правый фланг 2-го Сибирского корпуса и отрезать немцам пути отхода на Хоржеле и Янов, но... 2-й Сибирский корпус входил в состав 1-й, а 4-я дивизия - 12-й армии, и последняя, естественно, удержала дивизию у себя. К вечеру 2-й Сибирский корпус дошел до Карвач, а 1-й Сибирский корпус с утра начал атаку Красне.

Атака с фронта на не расстроенную пехоту не сулила немедленного успеха - и туркестанцы начали ее готовить всеми имевшимися средствами: три сотни уральцев спешились и расположились на северной окраине Збики Кержки (с ними пулеметы и горный артвзвод); три сотни оренбуржцев заняли Горонца.

Около 10 часов командир 2-го Уральского полка войсковой старшина С. П. Шадрин сообщал, что его правый фланг не обеспечен - и начальник штаба Туркестанской бригады выдвинул из резерва 4-ю сотню 5-го Оренбургского казачьего полка под командованием есаула Печенкина: для прикрытия промежутка между сибиряками и чтобы, если потребуется, поддержать атаку последних.

Взвод горной артиллерии забрался в канаву в Збики Кержки и оттуда вел огонь по немецким окопам перед фольв. Збики Старки. Малый вес и размер орудий оказались важнее их мощности.

С 11 часов велся только огневой бой - преимущественно между уральцами и немцами, занимавшими окопы между фольв. 3бики Старки и Зелена.

Сотня Печенкина, выбив из Збики Вельке немецкую заставу, притаилась за домами и наблюдала за ходом боя у сибиряков. Около 14 часов уральцы сделали попытку атаковать фольв. Збики Старки в пешем строю - но, преодолев половину расстояния до противника и добравшись до седловины, попали под сильнейший винтовочно - пулеметный огонь и смогли отойти только под прикрытием огня горного артвзвода. Казакам повезло, что они имели хорошее укрытие - каменный забор длиной около 600 шагов - за ним и укрылись почти 160 человек.

Огневой бой велся до 16-ти часов, когда командиром Туркестанской бригады были получены следующие донесения: а) от есаула Печенкина: «сибиряки наступают как на параде, атакую вместе с ними»; б) от командира уральского полка – «предполагаю идти в атаку верхом»; в) от командира горного артвзвода: «осталось только 55 выстрелов».

Сообщение Печенкина осталось без ответа, командир уральцев получил благословение на атаку, а артиллеристам было приказано выпускать все снаряды.

В этот период и отличились казаки - им удалось реализовать несколько удачных конных атак.

6-й сибирский стрелковый полк атаковал Бобово. Очевидец вспоминал, как наступали сибиряки: «быстро, как на параде, не нагибаясь и не перебегая; ясно видны командиры рот впереди, а взводов - позади своих частей. Стрельба затихла...». Этим воспользовался Печенкин: когда сибиряки были в 200 - 300 шагах от немецких окопов, его 4-я сотня оренбуржцев в колонне по 6 ринулась в направлении на фольв. Бобово. Немцы усиленно стреляли по сибирякам, и сотня прошла сквозь ряды последних почти без потерь. Немецкие пули летели поверх всадников, а многие стрелки с криком хватались за стремена и конские хвосты и вместе с сотней врывались в немецкие окопы. Были слышны крики стрелков: «конница вперед, поскорей». Казаки опередили цепь не более чем шагов на 30 - 50, врываясь в ряды германцев. Еще минута, и сотни не стало: она рассеялась, преследуя бегущих.

Повсюду были видны бегущие немцы. У фольв. Бобово сотня проскочила не успевшие сняться с позиции три немецких орудия. Несколько казаков подскакали к ним. Один из казаков докладывал: «Немцы побросали револьверы, подняли руки вверх, я объехал их три раза кругом и поскакал дальше». Отдельные казаки доскакали до Лисиогура. Вахмистр сотни Соломов в одиночку атаковал немецкий взвод - последний побросал винтовки и затем был пленен стрелками. Затем вахмистр бросился в лес южнее Лисиогура, но попал под пулеметный огонь, свалился с лошади и был подобран казаком 3-го Уральского полка 15-й кавдивизии. Обратно оба казака возвращались, сидя вдвоем на одной лошади.

Атаковали и уральцы. Пока горный артвзвод выпускал последние снаряды, цепь спешенных казаков 2-го Уральского полка побежала к коноводам и затем ринулась вперед - по направлению к фольв. Збики Старки. Здесь немцы не ждали атаки, и их огонь принял беспорядочный характер и постепенно замер. Возможно, немцы увидели атакующих только тогда, когда те вынырнули в сгущавшихся сумерках из-за перегиба ската. С криком «ура» уральцы на аллюре неслись в атаку - и немцы, не принимая атаки, частично бросились бежать, а частично поднимали руки вверх. Потеряв одного урядника, уральцы за четверть часа очистили от противника район между Гавронки, Антосы и Зелена.


Уральские казаки.

Еще до начала их атаки мимо штаба бригады рысью прошли на Збики Бельке конные разведчики 2-й Сибирской дивизии - они атаковали вслед за сотней Печенкина.

Оренбуржцы двинулись на Зелена - но немцы уже успели отойти.

Командир бригады 2-й Сибирской дивизии генерал-майор М. Д. Енчевич в полевой записке засвидетельствовал, что первыми внесли смерть и панику в ряды немцев казаки есаула Печенкина. Его сотня пленных не привела (но трофеями оренбуржцев стали 3 легких орудия, подобранные пехотой). 6-й сибирский полк пленил 700 человек, столько же привели гусары 15-й кавдивизии, почти столько же 2-й Уральский полк (причем пленные были из состава пяти разных батальонов) и около тысячи немцев привел 3-й Уральский полк.

Лампасы под Праснышем. Ч. 3
М. Д. Енчевич.

Потери в этих атаках: оренбуржцы - 2 казака и 6 лошадей (сотня собралась только к утру); уральцы - 3 казака и несколько лошадей.

1-й Туркестанский корпус отбросил немцев и сам перешел в наступление. Общее количество пленных в этот день (телеграмма начштаба корпуса генерал-майора Я. К. Циховича) достигло 10000 человек.

Темнота, вязкая почва и усталость лошадей не позволили атакующим продолжить преследование. Чтобы завершить поражение германцев, следовало ввести в бой 1-ю бригаду 15-й кавдивизии и весь отряд В. А. Химеца - направив ночью конницу на пути Прасныш - Хоржеле.

13-го февраля 2-й Сибирский корпус переправился через Венгра у Добржанково и севернее и вынудил к отступлению немецкие арьергарды и «свежие силы» Гальвица. 1-й Сибирский корпус к 16-ти часам вступил в Прасныш.

Туркестанская казачья бригада, собрав три менее утомленные сотни, выслала их на север - в помощь сибирякам. В дневнике начальника штаба бригады отмечено, что он в этот день находился в фольв. Збики Старки со знаменами двух полков, четырьмя пулеметами и последней сотней уральцев.

2-я бригада 15-й дивизии оставалась в Филиппы, а 1-я бригада прошла через фольв. Збики Старки и к вечеру дошла до Чернице Борове.

Одной сотне туркестанцев еще удалось порубить отступающих немцев на шоссе на Грудуск. Этим закончилось преследование на поле боя.

14-го февраля 1-й и 2-й Сибирские корпуса начинают преследование в направлениях на Хоржеле и Дзержгово, а из конницы лишь Туркестанская бригада движется на Хоржеле – в авангарде 2-го Сибирского. 15-го февраля впервые появляется на сцене немецкая конница - два эскадрона которой были выбиты туркестанцами из Адамы. А 16-го февраля южнее Хоржеле были замечены флюгера саксонских драгун.

У Хоржеле немцы получили новые подкрепления. Но Северо-Западный ТВД стабилизировался – началось окопное сидение, продолжавшееся вплоть до новой операции Гальвица (Третья Праснышская) в июле 1915 г.

Выводы.

Как когда-то метко заметил Мольтке Старший, ошибки развертывания часто не могут быть исправлены во время всей кампании – и эта фраза применима к ошибке в расположении русской конницы к началу операции. Сосредоточение отряда В. А. Химеца «во имя массирования» было хорошо для решения наступательных задач, но, пока Туркестанскому корпусу следовало обороняться, оставляло желать лучшего.

Стиснутая на узком пространстве, а затем попавшая в узкий коридор между наступавшими немецкими корпусами, конница еле смогла выскочить на нужный ей простор - и лишь тогда приостановила немецкое наступление. Но дорогой ценой - ценой преждевременного вступления в бой.

В начале немецкого наступления две бригады Отряда применили различные способы действий: 4-я - артиллерийский, «повиснув» на фланге 1-го резервного корпуса, а туркестанцы спешивались, доводя дело до винтовки.

Накладывала отпечаток и специфика местности: два небольших разъезда (уральский и хорунжего Кадошникова) захватили в лесах по одному (но крайне нужному) пленному. В то же время разведывательным отрядам, которые были привязаны к дорогам, взять языков не удалось. Удалось выявить фланг немецкого наступления – за несколько часов пройдя от Маков до Красносельц.

Коннице пришлось действовать на очень протяженном фронте.

10-го февраля Туркестанская бригада заняла 10-км фронт и «уговорила» своего высоко-доблестного противника «не настаивать». В. А. Химец успешно прикрыл промежуток также около 10 км - но двумя бригадами.

Задачи в этот период не требовали нанесения противнику какого-либо самостоятельного, решающего удара - требовалось выиграть время для подхода сибиряков. Достичь этого можно было, ведя огневое воздействие (пусть и символическое) по противнику на протяженном фронте. Ежедневные бои - то там, то тут - заставляли немцев разворачиваться, проводить разведку, и вновь сворачиваться - расходуя драгоценное время. Коннице удавалось и отбрасывать прорвавшегося на отдельных участках противника – 9-го февраля у Эльжбетово и 10-го февраля у Залесье.

11-го, благодаря туману, туркестанцы успешно проводят несколько мелких конных атак на пехотное охранение германцев – лобовых атак почти без всякой подготовки.

12-го назревает решительный удар русской пехоты, и конница ему содействует.

Туркестанцы спешили шесть сотен из восьми и готовили атаку огнем.

Особенно отличились туркестанцы. Они не опоздали к тому моменту, который один из специалистов-тактиков тех лет определял как «священный момент, когда телефонист кладет в сторону свою трубку, а сапер лопату, и все спешат принять участие в последнем параде».

Пример Печенкина показывает - насколько удобен для атаки момент, когда своя пехота вплотную подошла к противнику.

Результаты конных атак были огромны: свыше 2500 пленных германцев показывали, что не менее 20 полных рот противника было рассеяно в течение немногих часов. Пехоте на «прогрызание» вражеской обороны понадобилось бы куда больше времени, а также стоило бы больших потерь.

Первые эшелоны атакующих (туркестанцы) рассеялись так, что затем собирались целую ночь. Вместе с тем у любой атаки есть свой предел – и даже двум бригадам не удалось преодолеть немецкие пулеметы, находившиеся в 3 - 4 километрах от переднего края. Нужны были новые эшелоны (которые отсутствовали), усиленные, по возможности, броневиками. Это не позволило бы сформироваться немецким арьергардам и помогло преодолеть пулеметную завесу противника.

Местность (почти ровное поле, деревушки и лесочки) в целом благоприятствовала действиям конницы - на ней не было препятствий, задерживающих кавалерию. Но, вместе с тем, не было и укрытий от огня, который мог нанести коннице жестокие потери - но... не нанес. Ведь русская конница действовала тактически грамотно, правильно выбрав пункты и время атаки.

В этих боях приняло участие 23 русских эскадрона и сотни (но при лучшей организации могло бы атаковать еще 33). Наконец, стоит отметить огромную (особенно для конницы) роль командирского почина – на уровне сотня - эскадрон.

Мы видим, что русская кавалерия выполнила важнейшие задачи – разведывательные, ударные и по прикрытию стыков между частями и целых направлений, способствовав победе русского оружия во Второй Праснышской операции.

Автор: Олейников Алексей
Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх