БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ

73 456 подписчиков

Свежие комментарии

  • Михаил Аким
    Это гораздо хуже любой эпидемии.ЛГБТ шагает по ст...
  • Валерий Пашнин
    Возраст, ничего не поделаешь. Этого президента выбрал американский народ. Хотя и сам народ сомневается в этом.Байден пытался по...
  • Василий Коликов
    Пыжился-пыжился, а получилось Черненько :))Байден пытался по...

"Подумал, что взорвался…" 70 лет назад впервые был совершен таран на реактивном самолете

"Подумал, что взорвался…" 70 лет назад впервые был совершен таран на реактивном самолете

Историк Алексей Волынец — о "незаметном" на войне лейтенанте, ставшем Героем Советского Союза.

Серафим — имя из святцев, в христианской традиции это многокрылые ангелы из свиты самого Бога… Серафим Павлович Субботин, уроженец маленькой деревеньки под Ярославлем, свои крылья обрел не сразу. Человек, совершивший первый в мире боевой таран на реактивном самолете, начинал военную карьеру совсем далеко от неба — служил кавалеристом, командовал тачанкой, пулеметной повозкой в одной из казачьих дивизий.

Военный летчик без боевых вылетов

За считаные дни до начала Великой Отечественной войны, в первых числах июня 1941 года, Серафим Субботин стал курсантом авиационного училища в Краснодаре. За плечами 20-летнего лейтенанта к тому времени была срочная служба и учеба в кавалерийском училище имени Первой конной армии. Те десятилетия XX века были временем стремительного технического прогресса, и вчерашнему кавалеристу пришлось переквалифицироваться в летчики — вместо лихих конных атак ему предстояло изучать все тонкости самой современной войны в небесах.

Признаем, что Серафиму Субботину повезло. Повезло как немногим в те страшные месяцы. Останься он кавалеристом и, скорее всего, погиб бы в боях лета-осени 1941 года.

Стань он курсантом авиаучилища раньше — и, в силу той же неумолимой статистики начала войны, погиб бы в первых воздушных боях… Но самые кровопролитные, самые ужасающие большими потерями первые месяцы войны юный лейтенант с небесным именем Серафим провел далеко от фронта и неизбежной смерти. Будущих летчиков готовили тщательно и, по меркам войны, долго.

Авиационное училище Серафим закончил летом 1942 года и до конца войны служил инструктором в 4-м запасном истребительном полку. Впрочем, несмотря на название "запасной", полк числился в действующей армии — непосредственно вблизи фронта готовил пополнение боевых летчиков, переучивая их на новые образцы техники. То есть командир звена истребителей Серафим Субботин являлся "чернорабочим" той великой войны — был среди тысяч тех, кто без подвигов и славы тянул незаметную, но необходимую лямку армейской службы, был винтиком огромной военной машины.

Одни сверстники молодого лейтенанта гибли в боях, другие становились героями и асами, молодыми полковниками и генералами. Серафим Субботин прошел всю войну незаметным лейтенантом с единственной наградой по итогам — медалью "За победу над Германией".

Но летчиком и специалистом своего дела незаметный лейтенант явно был хорошим. В 1946–1950 годах он служил в одной из лучших истребительных авиачастей Московского военного округа. Как один из самых подготовленных пилотов не раз участвовал в воздушных парадах над Красной площадью. Спустя пять лет по завершении Великой Отечественной войны Серафим Субботин в звании капитана занимал должность штурмана авиационного полка.

В 1950 году уже вовсю шла другая война — холодная. Мировое соперничество СССР и США достигло апогея, но еще не разменявший третий десяток лет капитан едва ли догадывался, что эта холодная война станет для него самой настоящей, горячей без всяких скидок. В роковые 1941–945 годы Серафим не совершил ни одного боевого вылета — лишь в 1951 году он узнает, что такое воздушный бой и смертельная схватка реактивных машин.

Боевое крещение над Желтым морем

К тому времени Субботин, как и весь его 176-й гвардейский авиаполк, летал на самолетах МиГ-15 — первых массовых реактивных машинах, поступивших на вооружение ВВС СССР только в 1949 году. Стремительный технический прогресс продолжался — именно тогда стало по-настоящему массовым ядерное оружие, а на смену винтовой авиации пришла реактивная.

Бывший кавалерист Серафим Субботин хорошо освоил новые виды оружия — жизнь и близкая смерть доказали это уже на второй день пребывания у линии фронта. Приказ о передислокации далеко на восток был, как всегда в ту эпоху, неожиданным и секретным. В марте 1951 года истребительный полк Субботина экстренно перебросили в Китай на границу с Северной Кореей. К тому времени здесь уже десятый месяц шла самая настоящая война — на земле Корейского полуострова войска США и их союзники воевали с корейцами и китайцами. В воздухе корейские и китайские части прикрывали советские летчики — для СССР то была горячая часть большой холодной войны.

Серафим Субботин и его однополчане были далеки от раскладов геополитики, но приказ защитить небо на границе Китая и Кореи выполняли четко, не жаля ни сил, ни жизней. 3 апреля 1951 года МиГ-1 под управлением Субботина выполнял первый разведывательный полет — от китайской границы к Сеулу и обратно. Уже над территорией Китая во время снижения, почти над своим аэродромом, советский самолет неожиданно подвергся атаке пары американских истребителей. Субботин, повторим, явно был умелым летчиком — резким маневром, на пределе возможностей реактивного двигателя, он увел свою машину с линии огня, сумел развернуться навстречу противнику и набрать высоту.

На встречных курсах, уже над водами Желтого моря, капитан Субботин огнем пушек сумел повредить один из вражеских истребителей. Оставляя за хвостом дымный след, противник ушел на юг, к своим аэродромам. Между тем резкий маневр Субботина сжег последние капли топлива — ведь его первый воздушный бой начался под конец долгого разведывательного полета. И здесь летчику с именем архангела вновь повезло — дневной бриз всегда дует с моря в сторону суши. Будь ветер противным, и самолет с израсходованным горючим упал бы в волны. Но, к счастью, воздушный поток был попутным.

Как вспоминал сам Субботин:

Бриз, дующий в южных широтах днем с моря, был достаточной силы, это позволило мне дотянуть до береговой полосы — на предельно малой высоте я выскочил на берег. Вскоре подо мной открылась огромная ширь аэродрома Аньдун…

Опытный пилот сумел аккуратно посадить планирующую машину с молчащим двигателем и без единой капли топлива.

Спустя четыре дня после этого происшествия капитан Субботин одержал в небе Кореи свою первую победу. 7 апреля 1951 года два десятка наших истребителей были направлены на перехват 16 американских бомбардировщиков. Тяжелые машины США прикрывали более полусотни истребителей противника — для наших пилотов та война всегда шла не на равных: американцы имели устойчивое численное превосходство. Вообще в ту войну США сосредоточили на юге Кореи и в Японии огромные воздушные силы. Достаточно упомянуть такой факт — в 1950–1953 годах самолеты США и их союзников совершили более миллиона боевых вылетов и сбросили на землю маленькой Кореи 698 тыс. тонн бомб, ракет и напалма. Это немного больше, чем американские самолеты израсходовали на всем Тихоокеанском театре боевых действий в годы Второй мировой войны — от Алеутских островов и собственно Японии до Индонезии…

7 апреля 1951 года американские бомбардировщики совершали один из того миллиона налетов. Реактивная машина капитана Субботина сумела прорваться сквозь завесу вражеских истребителей и обстрелять груженные бомбами четырехмоторные "Боинги" — американцы именовали такие бомбардировщики "Суперкрепостями". Обстрелянная Субботиным "Суперкрепость" задымила и стала снижаться — позднее разведка подтвердила падение американского бомбардировщика. Так весной 1951 года, спустя десятилетие службы в боевой авиации, капитан Субботин открыл счет сбитым вражеским самолетам.

"Фима, атакуй, я прикрою!.."

Боевые схватки реактивных машин были молниеносны — счет шел даже не на минуты, а на десятки секунд. Весной и летом 1951 года Серафим Субботин совершил десятки боевых вылетов. Серафим — слишком длинное имя для воздушного боя. Коллеги в воздухе называли его куда короче: "Фима!.."

Напарник Субботина капитан Петр Милаушкин позднее так вспоминал один из типичных боев в небе Кореи, когда наши МиГи схватились с американскими "Сейбрами" (от sabre — "сабля", как именовались самые массовые тогда реактивные истребители США F-86). "Стычка с противником состоялась на встречных курсах, — вспоминал советский летчик. — В атаку шли в лобовую, и как только поравнялись, сразу маневр и разворот, завязался клубок боя. Все разбились на мелкие группы самолетов. Я в этом вылете был ведомым у капитана Субботина. После очередного разворота увидел пару вражеских "Сейбров" и дал команду: "Фима, справа атакуй, я прикрою!" Серафим быстро отреагировал, атака была хороша, его огонь накрыл ведущего пары противника, и тот клюнул носом — со снижением, неуправляемый пошел вниз… В это время Серафим передал: "Смотри, справа ниже бомберы, атакуй их, я прикрою!"

Не раздумывая мы пошли в атаку. Сближение произошло быстро, в прицеле росли фюзеляж и мотор вражеской воздушной "крепости". Открыли огонь из всех пушек и увидели всплески разрывов…

Только за апрель 1951 года капитан Субботин сбил три вражеских самолета. Май тоже прошел в боевых вылетах — но фронтовая удача переменчива, в том месяце побед у Серафима не было. При этом несколько раз он участвовал в крайне рискованных боях с превосходящими силами противника.

Июнь 1951 года начался для советских летчиков вынужденным перерывом — две недели проливных дождей в небе Кореи не позволяли использовать авиацию. Новые боевые вылеты начались лишь 17 июня — в тот день капитан Субботин, возвращаясь из разведывательного полета, неожиданно столкнулся с американским истребителем. Советский летчик сумел лучше американца сохранить скорость на виражах — МиГ зашел в хвост "Сейбру" и выпустил в него весь боезапас. Горящий американец упал в море, капитан Субботин засчитал четвертую победу.

На следующий день, 18 июня 1951 года, боевая работа началась с самого утра. Уже в 9 часов 19 минут машина Субботина и еще семь МиГов поднялись в воздух с аэродрома Аньдун. Спустя 16 минут стремительные реактивные машины уже находились в небе над корейским городком Анжду, расположенным примерно посередине между китайской границей и Пхеньяном, столицей Северной Кореи. Здесь восьмерке наших истребителей пришлось вступить в бой с 16 вражескими.

Субботину в первой же атаке удалось сбить одного из противников, но сам он был атакован сзади парой вражеских машин. Выстрелы противника оказались удачны — повредили бензобак и мотор, кабину летчика из пробоин стали заливать бензин и масло. Сам Серафим Субботин позднее так описывал те секунды:

Левым разворотом перевернулся колесами вверх и увидел, как ведут огонь два самолета противника. Попали. Прекратилась тяга. Дым в кабине… На мне масло. Плохо видно приборы, землю. Понял — без катапультирования не обойтись…

Серафим позднее отрицал, что совершил подвиг. Но тогда счет шел даже уже не на секунды — на мгновения. Решения в таких условиях обдумывать невозможно в принципе, их принимают инстинктивно. Капитан Субботин, действуя на инстинктах опытного и умелого пилота, сделал все, чтобы резко затормозить машину, на хвосте которой буквально висел враг.

"Сбросил фонарь кабины, открыл тумблер, выпустил тормозные щитки, — позднее вспоминал Субботин. — Самолет резко уменьшил скорость. В этот момент я почувствовал сильный удар сзади. Подумал, что взорвался и поздно уже катапультироваться. От удара и перегрузки я потерял зрение. Дальше что-то произошло. Меня вдруг потянуло из кабины. Я еще успел нажать на катапульту, после чего получил такой удар, как будто головой о землю. Но в воздухе стало легче. Дернул кольцо парашюта и на высоте двух тысяч метров повис в воздухе. Возле меня пролетали какие-то куски самолета, сиденья…"

"Китайцы подобрели, заулыбались…"

В резко затормозивший самолет Субботина врезался преследовавший его вражеский истребитель. Управлявший им американский капитан Уильям Корн уже не успевал ни затормозить, ни изменить траекторию полета — он погиб в воздухе. Субботин же приземлился в горах Кореи у позиций китайских пехотинцев. Те поначалу приняли советского летчика за американца, и контуженный капитан успел получить прикладом по голове. Но, к счастью, китайцы быстро рассмотрели на куртке нашего пилота значок с профилем Сталина. "Увидев значок, — вспоминал Субботин, — китайцы подобрели, заулыбались. К утру я был уже в санчасти нашего полка…"

Более месяца после того боя Серафим Субботин провел в лазарете. С конца июля 1951 года вновь приступил к боевым вылетам. Тем временем командование сочло, что за бой и столкновение с вражеским истребителем летчик достоин высшей награды. Сам Серафим, повторим, себя героем не считал — был убежден, что действовал всего лишь инстинктивно. Впрочем, скоротечный воздушный бой — это во многом именно инстинкты, лишь много позже, уже на земле, доступные рациональному осмыслению. Боевые инстинкты летчика с крылатым именем Серафим оказались правильными, ведущими к победе.

10 октября 1951 года решением высшего руководства СССР 30-летний Серафим Павлович Субботин был удостоен звания Героя Советского Союза. Тогда же он получил очередное воинское звание, стал майором.

В небе Кореи майор Субботин воевал до февраля следующего, 1952 года. В ноябре сбил два вражеских истребителя, 1 декабря — еще два, в том числе австралийский истребитель "Глостер Метеор". Последняя победа была одержана прямо над городом Пхеньяном — города, правда, к тому времени уже не было, его полностью стерли с лица земли американские бомбардировщики…

Всего в небе над Корейским полуостровом Серафим Субботин одержал девять подтвержденных побед. Вернувшись в СССР, он как перспективный летчик и боевой командир сразу поступил на учебу в Военно-воздушную академию. Два последующих десятилетия Серафим Павлович служил на различных командных должностях в авиации нашей страны. В отставку вышел в 1973 году в чине полковника с должности заместителя командующего отдельной армией ПВО.

В истории Серафим Субботин навсегда остался тем, кто первым в мире уничтожил вражескую машину тараном реактивного самолета. Пусть сам пилот и считал, что действовал всего лишь инстинктивно, — это, повторим, был правильный инстинкт.

Подробности на ТАСС

 

Источник

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх