«Кумарская битва»: как «непобедимую» армию Китая разбили 510 казаков

 
 

Некоторые считают, что территории Сибири и Дальнего Востока достались России «просто так», почти задаром, а потому мало ценят эти земли. Но на самом деле просторы российские были приобретены ценой тяжелых потерь, в ратных подвигах и тяжелейших трудах казаков и промышленников. Кумарская битва русских с огромным войском империи Цинь стала настоящей демонстрацией героизма казаков, которые были готовы пожертвовать собой ради царя, веры и товарищей — земледельцев Албазина.

Онуфрий Степанов — «царский» человек

Произошла битва в 1655 году на реке Кумаре (Хумархэ) через два года после того, как был арестован атаман Ерофей Хабаров.

Обстановка в Приамурье складывалась тяжелая: маньчжуры готовились навсегда поставить точку в появлении на Дальнем Востоке русских, разгромив Албазин и заняв Нерчинск, и услышав про отсутствие «грозного Хабара», активизировались. Против русских выступали даурцы и дючеры — оседлые тунгусы. И неизвестно, чем бы закончился их поход, если бы не атаман Онуфрий Степанов, вставший во главе казаков.

О Степанове известно очень мало, а то, что известно, — довольно таинственно. В то время ему было около 30 лет, был он крепок и силен, слыл мастером рукопашного боя, состоял в личной переписке с царем Алексеем Михайловичем. В отряде Хабарова появился не сразу, а с подмогой, которую Хабаров привел на восток осенью 1650 года. Очевидно, Степанов был профессиональным военным, превосходно знал фортификацию и артиллерийское дело, а кроме этого, имел авторитет и был образован.

Первое столкновение

Как указывают в статье «Кумарская битва» географы Вячеслав Геннадьевич Шведов и Алексей Николаевич Махинов, Степанову приходилось то и дело вступать в стычки «с дючерскими мужиками», а в 1554 году в низовьях Сунгари атаман проявил удаль, напав на лагерь армии империи Цинь, в котором находилось не менее 3000 человек. Очевидно, казаки, сплавляясь на дощаниках, случайно напоролись на маньчжур и другого выхода у них не было.

Схватка была настолько жаркой, что казаки вмиг выбили маньчжур из стругов, захватили пристань, а противник был вынужден укрыться за земляным валом лагеря. Казаки захватили много оружия и пленных, сожгли корабли противника и пристань, погрузились на дощаники и отплыли восвояси.

На армию империи Цинь они произвели такое впечатление, что после их отхода маньчжуры спешно снялись с места и отошли на юг. Однако терять данников маньчжуры не хотели и стали готовиться к битве. Благодаря знаниям и смекалке атамана Степанова битва эта состоялась в месте, которое было максимально неблагоприятно для маньчжур.

Главное — укрепить острог

Вместо того, чтобы отступить в Албазин и ждать неприятеля там, Степанов решил дать отпор в устье реки Кумары, где уже стоял городок, поставленный Хабаровым. Как человек военный, он понимал, что в случае нападения маньчжур на Албазин казаки могут потерять урожай, который выращивали земледельцы. Остаться без хлеба в планы Степанова не входило, и он в два месяца укрепил Кумарский острог так, что взять его было невозможно, а пройти мимо — не получалось. Вокруг были горы, реки Амур и Кумара простреливались из острога, а единственная сухопутная дорога шла через Хинганское горло — узкую долину между хребтами, и выходила снова к Кумарскому острогу.

510 казаков под руководством Степанова на большом земляном валу возвели крепостные стены с двумя рядами бойниц и «быками» (башнями). Изнутри стены заполнили камнями и землей — «хрящем» и укрепили насыпью. Крепость была окружена рвом шириной в две сажени, огорожена рядами острого частокола, между которыми был насыпан «чеснок железный опотайный» — острые железные шипы.

Но и маньчжуры пришли не с пустыми руками. Ядро десятитысячной армии генерала Минъандали составляли маньчжуры — они были командирами и артиллеристами, основную массу составляла китайская пехота, но были монголы, дауры и дючеры. Вооружены маньчжуры были по последнему слову техники. Как писал царю Степанов, у китайцев были боевые «арбы», защищенные железными щитами и снабженные лестницами для взятия стены, были передвижные укрепленные штабы — «гуляй-города»», «огненные стрелы» и 15 пушек. У Степанова было всего три пушки.

Битва

Армия Минъандали подошла к острогу 13 марта 1655 года и застала за его стенами отряд лесорубов. Большинство из них были убиты, но Степанов отбил несколько товарищей.

Маньчжуры начали переговоры — казакам сулили золото и должности, но предателей не оказалось. Тогда китайцы обрушили на русских мощь артиллерии. С 15 по 23 марта по крепости было выпущено не менее 700 ядер, обстрел продолжался круглосуточно, но видимого ущерба не нанес.

24 марта враги пошли на штурм, но приблизиться к крепости им не удалось. Тогда генерал Манъандали бросил на штурм всю пехоту и добился обратного эффекта — солдат было слишком много, они сгрудились под стенами и стали мишенью для казаков. Степанов понял, что командование в армии врага затруднено, и пошел в атаку.

Эффект от вылазки казаков потряс маньчжур, и они обратились в бегство. Ведению боевых действий мешала разноязычность: монголы не понимали китайцев, китайцы — маньчжур, а дауры — и тех и других. Казаки пробились через толпу в лагерь Минъандали, подожгли часть осадных орудий, захватили две пушки и без особых потерь отошли в крепость. После неудачи Манъандали простоял под стенами крепости неделю, пытаясь вступить в переговоры, а 4 апреля громадная армия империи Цинь развернулась и с позором отправилась домой.

Казаки напоследок захватили 30 пудов пороха и больше 700 пушечных ядер, а враги были настолько расстроены неудачей, что сами сожгли осадные орудия и «пометали в воду куяшную одежду» (доспехи). Так непобедимая империя проиграла битву горстке русских людей.

В России исход сражения произвел фурор. А народ сложил о битве балладу «Во Сибирской во украйне, во Даурской стороне», в которой пел о событиях, произошедших на Кумаре. Жизнь Онуфрия Степанова оказалась короткой — он погиб в 1658 году в бою на Корчеевской луке ниже устья Сунгари. Вместе с ним там погибло еще 270 казаков, — об этом в статье «Российские землепроходцы в Приамурье» указывает историк Анна Ивановна Коваленко.

Источник ➝

Катынское дело: нестыковки, заставляющие задуматься


Одна из главных претензий, выдвигаемых Варшавой Москве, — муссируемые уже больше семидесяти лет обвинения в «Катынском расстреле». Спорить по данному вопросу не только с русофобствующими польскими патриотами, но даже с представителями отечественной либеральной публики, носящейся с «покаянием» за очередное «тоталитарное злодеяние», – дело пустое, ибо никакие аргументы услышаны не будут. Поэтому просто остановимся на некоторых вопросах, честные ответы на которые заставят посмотреть на «Катынское дело» с другой стороны.
 

Прежде всего поговорим о том, что является «непобиваемой картой» в крапленой колоде тех, кто утверждает: польские офицеры были расстреляны в 1940 году по злодейскому умышлению НКВД - то ли во исполнение прямого приказа, то ли с полного одобрения лично Сталина. То есть о якобы подлинных документах, подтверждающих данную версию.

 
Да, нечто такое имеется: гуляет по всему Интернету, находясь в свободном доступе, «докладная записка Берии», в которой он убеждает Сталина извести всех польских военнопленных. Вроде бы важная и подлинная бумага, но именно что «вроде бы». Оформлена не по правилам делопроизводства, даты на документе нет. Странно как-то, настораживает... С «решениями Политбюро» по данному вопросу – и того хуже. На одной из выписок отчего-то стоит печать ... КПСС, появившейся на свет аж в 1952 году, а во время описываемых событий носившей название ВКП(б). Но дальше еще интереснее. Нестыковки, заставляющие задуматься, - как из рога изобилия. 

Рассматривать дела пленных поляков высший партийный орган поручает якобы тройке высоких чинов НКВД. Ну, все сходится – бериевские палачи, тройки, расстрелы… Вот только есть одна деталь – совместным постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) все до единой тройки были распущены и строжайше воспрещены еще в 1938 году, то есть двумя годами ранее предполагаемого расстрела. Да и состав «репрессивного органа» получается, если верить «подлинным документам», довольно странный: Всеволод Меркулов, Богдан Кобулов, Леонид Маштаков. Да, имена известные, но соль-то – в должностях. Первый по состоянию на 1940 год – начальник Главка госбезопасности НКВД, второй руководит Главным экономическим управлением, а третий – и вовсе отделом учета и регистрации. Такой вот состав «расстрельной тройки» — это, простите, чушь. Подобного рода нестыковок, говорящих о том, что те, кто в СССР, сперва во времена Хрущева, а потом и при Горбачеве «собирали материалы» касательно Катыни, дабы со смаком и от души «покаяться» за несовершенное, представление о предмете имели. Но исключительно поверхностное.

Теперь о вопросах, касающихся непосредственно найденных под Козьими Горами захоронений. То есть конкретно вещественных доказательств и свидетельств, которые, как всем известно, и составляют основу для обвинения и оправдания в любом расследовании. Прежде чем перейти к деталям, хочу спросить: почему никого не смущает тот момент, что практически все «массовые захоронения жертв сталинских репрессий», которые были «обнаружены» немцами на территории СССР, «находились» исключительно в тех местах, где гитлеровцы сами проводили массовые казни мирного населения и непременно через год, а то и более после того, как данная местность была ими оккупирована? В случае с Катынью промежуток был с 1941 по 1943 год. Ни на какие мысли не наводит? 

Собственно говоря, главной уликой, вдребезги разбивающей версию о «энкавэдэшных расстрелах», является общепризнанный факт: все жертвы были убиты пулями 7,65-мм калибра марки «Geco 7,65 D». Подобный боеприпас использовался для немецких пистолетов «Вальтер» и «Маузер». Казалось бы, о чем еще тут говорить? Однако у «обвинителей», как международных, так и отечественных, и на сей счет имеется «объяснение»: мол, злокозненные палачи НКВД, заранее предвидя, что их ужасное преступление может быть раскрыто, специально «исполнили» казнимых не из наганов или ТТ, а исключительно из немецкого оружия и немецкими же патронами. Чтобы, так сказать, бросить тень и внести сумятицу. Нет, вы вдумайтесь: в 1940 году Третий рейх нам еще и близко не противник, существует пакт о ненападении, а нострадамусы из ведомства Берии уже провидят не только войну, но и то, что Вермахт дойдет аж до Смоленска – черты, которая многим и летом 1941-го казалась нереальной! А заодно уж вяжут полякам руки исключительно шнурами немецкого производства, копают рвы и могилы с педантичной геометрической точностью, присущей скорее немцам, чем нашему брату... Вот изверги коварные!

Существует еще масса деталей того же рода: обнаруженные в захоронениях палые листья, которые никоим образом не могли попасть туда в апреле месяце, но вполне объяснимы, если расстрелы осуществляли нацисты осенью 1941-го. Письма поляков, датированные намного более поздним временем, чем «расстрел НКВД», подозрительно хорошо сохранившиеся газеты, непонятно каким образом вообще попавшие к заключенным. А также – задокументированные свидетельства местных жителей о том, что до войны никаких «закрытых зон», особо охраняемых и недоступных простым гражданам, в Катынском лесу не было. Они появились только с приходом туда гитлеровцев. Ну а потом «вдруг обнаружились» польские могилы…

Есть дневниковые записи нацистских офицеров и функционеров, вплоть до самого доктора пропаганды Геббельса, прямо подтверждающие: Катынь является колоссальной провокацией Третьего рейха, направленной на очернение СССР и вбивание клиньев между ним и союзниками, а также возбуждение ненависти поляков к русским. Увы, замысел удался сполна.

«Официальное признание вины СССР», состряпанное и оглашенное во времена Горбачева, — суть звено в бесконечной цепи его предательств страны и осознанных деяний, направленных на ее разрушение. Окончательная точка в «Катынском деле», увы, не будет поставлена еще очень долго. Породить ложь при известном старании легко. Разрушить – намного сложнее.
Автор:
Александр Харалужный
Использованы фотографии:
ВКонтакте/Мемориальный комплекс "Катынь"
 

Популярное в

))}
Loading...
наверх