Свежие комментарии

  • Александр Залетов
    Давно пора.США нашли новый с...
  • Александр Каплуненко
    Всех мигрантов, ходящих толпами, пинать в жопу, пока не окажутся в своих аулах.ПРЕЗИДЕНТ ФЕДЕРАЦ...
  • Олег Архипов
    Всё как обычно.Сначала про национальность не говорите,а потом и ботинки целовать заставят. Всё так непосредственно,ми...ПРЕЗИДЕНТ ФЕДЕРАЦ...

Как либеральная идеология аукнулась высокими ценами на газ для Европы

 

Информационное лето 2021 года пестрит новостями о том, как лихо скачут цены на европейском газовом рынке, как этот рынок одолевает один ценовой рекорд за другим и прогнозами о том, каковы перспективы ЕС в теперь уже недалеком отопительном сезоне 2021/2022 года.

 

Но сообщения о том, как выглядит ситуация с ценами в изложении специализированных новостных агентств не выглядят как «Цена газа в Евросоюзе выросла до ХХХ долларов за 1000 кубометров», тексты куда как длиннее. Если не касаться конкретных цифр и дат, то обычно новости от таких агентств выглядят приблизительно так: «Спотовые цены на газ на ведущем хабе TTF составили ХХХ за единицу объема; форвардные цены поднялись до ZZZ за единицу объема; стоимость дальних фьючерсов тоже остается высокой». Присмотритесь – речь идет о разных ценах на один и тот же товар.

Газовый рынок Европы один, но цены на нем – разные

Еще занимательнее выглядит картинка, если принять во внимание сообщения Газпром Экспорта, который где-то раз в квартал дает прогнозы о собственной коммерческой деятельности.

В январе Газпром Экспорт прогнозировал среднюю цену на поставляемый в Европу газ в 170 долларов за тысячу кубометров, в марте – в 190 долларов, в мае – в 210 долларов, в июле – в 269,6 долларов. Постоянный рост виден невооруженным глазом, но по сравнению со спотовыми, форвардными и фьючерсными ценами прогнозы средних цен от Газпром Экспорта ниже в два раза. Невольно возникает недоумение – это что же, Газпром наш российский газ продает по цене в два раза ниже рыночной?

! Ну, а дальше – тексты о всевозможных нетрадиционных половых ориентациях всех руководителей российской газовой отрасли и прочие веселенькие эмоции.

Есть и некий «среднестатистический» ответ на такие всплески: успокойтесь, Газпром Экспорт сообщает только о ценах долгосрочных контрактах, это другое. «Это другое» – аргумент весомый, но картину он совершенно не проясняет, тут же появляется целая гроздь новых вопросов. «Если на споте цена в два раза выше – зачем Газпром Экспорту эти долгосрочные контракты? Если Газпром Экспорт говорит о долгосрочных контрактах, то что же это за контракты такие, если за минувшие восемь месяцев цена в них выросла на 60%? Разве бывают долгосрочные контракты, в которых цена на товар пересматривается каждые 2-3 месяца?»

Невольно закрадывается подозрение, что речь вообще идет о каких двух «разных» газах: Газпром поставляет в Европу некий «долгосрочный» газ, а какие-то другие, таинственные поставщики пригоняют газ «спотовый» и даже нельзя исключать того, что в «спотовом» в несколько раз больше тех самых «молекул свободы» – потому он и стоит дороже.

Неверно и то, и другое, и даже третий вариант: спотовый рынок газа придумали евробюрократы, чтобы Газпрому навредить – тоже не точен. Точные ответы на эти вопросы нужны и важны – без понимания того, в связи с чем на европейском газовом рынке появились спотовые сделки, не удастся полностью понять тактику Еврокомиссии, которая привела к нынешней ситуации.

Для того, чтобы действительно разъяснить, что такое спотовый европейский рынок газа, можно использовать два варианта. Первый прост и незатейлив – открыть Википедию и стащить цитату: «Спотовая торговля – условия расчетов, при которых оплата по сделке производится немедленно». Коротко, веско и явно показывает, насколько цитирующий крут и образован. Вот только ничего не разъясняет, поскольку не отвечает на конкретные вопросы: что такое спотовая торговля природным газом, зачем она понадобилась рынку и почему в последние годы она имеет все большую значимость, почему спотовые цены так разительно отличаются от долгосрочных и почему Газпром до сих пор не перешел на исключительно спотовую торговлю, а упорно продолжает цепляться за какие-то «длинные» контракты. Для того, чтобы действительно ответить на все эти вопросы, придется немного подробнее разобраться с тем, как именно происходит торговля газом в европейских странах, какие у этой торговли есть особенности, отличающие ее от торговли любыми другими видами товаров.

Подземные хранилища газа – неотъемлемая составляющая газового рынка Европы

Помочь в понимании специфики европейского газового рынка может обычный житейский здравый смысл – достаточно вспомнить очевидные факты и использовать логику. Первое соображение вполне очевидно: природный газ в 80 случаев из ста – энергетический ресурс, который используются для производства электрической и тепловой энергии.

Теперь задумаемся, как мы с вами, физические лица и всевозможные производственные предприятия, магазины, офисы, больницы, школы, потребляем электроэнергию. Тоже ответить несложно – крайне неравномерно. Ночью мы спим, и электроэнергия требуется только для предприятий непрерывного цикла производства, для всевозможных дежурных служб и для критической инфраструктуры населенных пунктов: для работы насосов водопроводов и канализации, для насосов теплового обеспечения и тому подобного. При уличной температуре +22 нам уже не нужны горячие батареи и еще не нужны кондиционеры, в выходные дни спрос на электроэнергию намного ниже, чем в рабочие, при -30 тепла требуется больше, чем при -5, и так далее. Если настолько неравномерен спрос на электро- и теплоэнергию – значит, точно также колеблется и спрос на природный газ.

Пока ничего сложного, обычной логики здорового человека вполне достаточно, не так ли? Технически создать возможности обеспечить в течение 365 дней в году вот такой «рваный» режим использования газа его конечными пользователями непосредственно из магистральных газопроводов (МГП) возможно, но экономически это было бы слишком дорого. В любой стране газификация невозможна без незаметных «королей газового рынка» – подземных хранилищ газа (далее – ПХГ).

В ПХГ сначала накапливают необходимое количество газа, а потом при помощи компрессоров разной мощности поставляют конечным потребителям в том режиме, который тот или иной потребитель задает. В тех случаях, когда погода не выдает на-горА аномальные температурные рекорды, с середины апреля до середины октября поступление газа в ПХГ превышают объемы его изъятия – так идет накопление объема, необходимого для прохождения отопительного сезона.

Требования к обустройству хранилищ предъявляются достаточно жесткие – они должны быть способны не только принять газ и не допустить утечек и ухудшения его качества, но еще и уметь выдавать газ в распределительные сети с разной мощностью. Выдавать без спешки и суеты летней ночью выходного дня, выдавать с максимальным напором во время внезапных морозов посреди рабочей недели – так, как это удобно нам с вами, конечным потребителям.

Не менее важны ПХГ и для поставщиков газа – только возможность закачивать большие его объемы обеспечивают максимальную производительность магистральных газопроводов (МГП). Согласитесь, было бы странно, если бы режим работы Северного или Турецкого потока задавал уровень спроса в квартирах горожан или тем, как выглядит режим работы сетей магазинов. Готовят в Европе домашние хозяйки праздничные застолья к католическому Рождеству – и в связи с этим в Уренгое компрессорные станции работают на 100% мощности, а утром 1 января газовые магистрали работать перестают – это не на нашей с вами планете.

По некоторым оценкам, затраты на создание резервных добывающих и транспортных мощностей, задействованных только в пиковые сезоны потребления, были бы выше в 5-7 раз, чем обустройство ПХГ. Так что эти таинственные подземные сооружения одинаково необходимы и тем европейским компаниям, которые обеспечивают поступление газа по МГП, и тем компаниям, которые обеспечивают конечных потребителей по трубам распределительных сетей.

До введения требований Третьего энергопакета владельцами МГП, ПХГ и распределительных сетей чаще всего были одни и те же компании, что тоже понятно: компания нашла газовое месторождение, договорилась с некоторым числом «якорных» потребителей, спроектировала и проложила МГП, разработала проект и обустроила ПХГ, после чего занялась поиском новых потребителей, под спрос которых постепенно развивает распределительные сети. Третий энергопакет (далее – ТЭП) затребовал проведения пресловутого разделения, анбандлинга, и в этом случае, и теперь МГП и ПХГ принадлежат одним компаниям, а распределительные сети – другим. При этом ТЭП требует еще и свободного доступа «независимых поставщиков» ко всей газовой инфраструктуре: если некая компания заявила, что желает стать участником газового рынка, прошла соответствующую регистрацию в государственных органах, отвечающих за регулирование газовых сетей, и у нее автоматически появляется право бронирования транзитных мощностей МГП, право аренды части активных объемов хранения ПХГ, право бронирования мощностей распределительных сетей.

Логика подсказывает, что это откровенная глупость – эти требования неизбежно приводят к появлению многочисленных посредников, и, в результате, к росту цен для конечных потребителей. Но есть логика европейских бюрократов, которая правит бал в данном случае. Выглядит цепочка их рассуждений следующим образом: пока МГП, ПХГ и распределительные сети принадлежали только крупным газовым компаниям, контролирующим значительные сегменты рынка, эти компании искусственно задирали ввысь все цены, чтобы нажиться, чтобы продемонстрировать свою монопольную мощь. А вот искусственное «вталкивание» на рынок новых его участников тут же собьет цены – новые участники ведь будут конкурировать друг с другом, и в результате невидимая рука рынка мгновенно даст незримые блага конечным пользователям. Блистательная теория, ничего не скажешь! Вот только ни в одной стране ЕС после проведения вот такого анбандлинга магистральных и распределительных сетей снижения цен не зафиксировано – из года в год лезут вверх. Вот только и в этом случае действует логика поклонников либеральной идеологии: если факты противоречат теории – горе фактам.

ПХГ базисные и маневренные

Впрочем, вернемся к тому, что из себя представляют ПХГ, режим работы которых имеет весьма существенное влияние на уровень цен газа для конечных потребителей. Если кто-то представляет, что газовое хранилище – это некая подземная пещера, в которую газ под давлением закачивают и при помощи обратного давления легко его выкачивают, то это большая ошибка, не делает нам природа таких роскошных подарков.

Но наша с вами любимая планета все-таки заботится о нас – если приложить знания, умения и много труда, то нам есть, где оборудовать подземные хранилища газа (ПХГ). Пористые пласты песчаника в земных недрах, герметично закупоренные сверхкуполом из слоя глины – вот наиболее распространенный тип природных ПХГ. Песчаник требуется весьма специфический – он должен быть достаточно рыхлым, чтобы принимать в свои слои газ, закачиваемый под давлением, и чтобы отдавать его при подаче обратного давления. «Рыхлый» – это песчаник, который в изначальных условиях пропитан водой, эдакая смесь песка и воды.

Газ подается под давлением и вытесняет из пространства между песчинками воду, замещая ее, выталкивая в нижние слои. Как только давление снижается – вода начинает путь снизу-вверх, вытесняя газ, поэтому какое-то количество газа в ПХГ есть всегда, этот «мертвый» объем необходим для того, чтобы удерживать воду в нижней части слоя песчаника.

Расходы на буферный газ – неотъемлемая часть инвестиций в обустройство ПХГ, так как постоянно приходится оплачивать работу компрессоров, которые обеспечивают внутри хранилища давление, которое не позволяет воде подняться снизу-вверх. Тот объем газа, который можно закачать дополнительно, а потом забрать, так и называется – активный объем газа, он-то сначала и принимается из магистральных газопроводов, а потом подается в распределительные сети.

Общий объем ПХГ всегда меньше его активного объема, весьма часто при описании того или иного ПХГ в графе «объем» стоят два числа – общий объем ПХГ и его же активный объем.

 

Разумеется, газ нельзя закачать в весь объем ПХГ через одну трубу, через одну скважину – слой нужного песчаника где-то толще, где-то тоньше, поэтому любое ПХГ на входе «украшено» целыми гроздьями-россыпями скважин, целыми комплектами компрессорных станций, и не только ими. Вообще, создание ПХГ – отдельная наука, большая и интересная.

Газ, поступающий из МГП, нужно предварительно очистить от механических примесей – проходя порой тысячи километров, он их хоть немного, но набирает. Газ, поступающий по МГП, нужно учесть, чтобы знать, как рассчитываться с поставщиком. Газ, который извлекается из ПХГ перед подачей в распределительные сети нужно предварительно подготовить, чтобы он соответствовал определенным техническим требованиям. Природный газ по своей природе весьма гироскопичен – он с большим удовольствием набирает в себя водяные пары, которые в ПХГ присутствуют всегда, потому перед подачей в распределительные сети его приходится дополнительно осушать. Газ, который извлекается из ПХГ при помощи обратного давления, прихватывает с собой песчинки – значит, перед подачей в распределительные сети его приходится очищать от них.

Одним словом, обустройство ПХГ требует большого труда, работы целых проектных институтов и, разумеется, весьма серьезных инвестиций.

Так что удивляться тому, что европейские компании-импортеры платят своим поставщикам одну цену, а конечные потребители получают газ от импортеров совсем по другим ценам, не приходится. ПХГ описанного типа – базисные, с годовым сезонным циклом. Газ закачивается в них, как уже было сказано, с апреля по октябрь, а отбирается с ноября по март – разумеется, в случае отсутствия погодных аномалий. Базисные хранилища имеют большие объемы – от сотен миллионов до нескольких миллиардов кубометров, и постоянную производительность.

Как и месторождения газа, ПХГ распределены крайне неравномерно: природе как-то все равно, что вот тут расположен город-миллионник с десятками заводов, потребляющими газ – не редки случаи, когда крупные потребители находятся в сотнях километров от ПХГ, которые обеспечивают их газом.

Поиск мест для оборудования ПХГ – отдельная наука, отдельное направление в геологии. Однако есть и такие ПХГ, месторасположение которых искать не требовалось – все было разведано ранее. Речь идет о выработанных газовых и газоконденсатных месторождениях.

Их геология уже хорошо изучена, вся инфраструктура уже на месте – трубопроводы подведены, скважины пробурены, остается поставить компрессорные станции и приступать к работе. И даже если газ из них не выкачан «досуха», это только на пользу – меньше будет объем необходимого буферного газа.

По данным US Geological Service, в 2016 году затраты на строительство таких объектов в США составляли от 190 до 370 долларов на тысячу кубометров активного объема, расходы в Европе достигали 500-600 долларов. Но, в любом случае, это на 15-20% дешевле, чем обустройство ПХГ в водоносных слоях. Именно таким методом было создано самое большое в мире ПХГ – Северо-Ставропольское с активным объемом в 43 млрд кубометров. Цифра совершенно фантастическая, такого объема газа хватает, чтобы полностью покрыть годовое потребление всей Франции или Голландии. Но это, безусловно, уникальный, неповторимый объект, обычные ПХГ в разы скромнее. Второе в России по активному объему ПХГ – Касимовское с его 9 млрд кубометров, при помощи которого снабжается газом Москва. Из 25 ПХГ России 8 обустроены в водоносных пластах, 17 – в выработанных месторождениях, на территории Украины – два «водоносных» ПХГ и 10 ПХГ в бывших месторождениях.

Есть еще и третий тип ПХГ – они после обустройства действительно становятся подземными пещерами или, как их называют специалисты газовой отрасли, кавернами. Это – соляные пещеры, которые рукотворно создаются в подземных месторождениях каменной соли в тех случаях, когда соль находится на подходящей глубине. Технология их создания проста по описанию, но весьма трудоемка по исполнению, да и времени требует немало.

Бурим скважину, под давлением подаем пресную воду, ждем, пока она растворит какое-то количество соли. Через вторую скважину при помощи обратного давления выкачиваем раствор, через первую снова закачиваем пресную (или хотя бы малосоленую) воду, ждем, пока вода растворит соль… Трудоемко, вызывает проблемы с утилизацией этого искусственного «рапса», но оно того стоит.

Во-первых, никаких проблем при хранении – свойства каменной соли таковы, что из-за ее пластичности она сама изолирует, затягивает любые трещины. Во-вторых – никакой сети скважин для закачки и забора газа при хранении, скорость выкачивания газа в распределительные сети может быть просто огромной. Меньше проблем с влажностью газа, с его очисткой от механических примесей – одним словом, «соляные» ПХГ при их эксплуатации с лихвой окупают инвестиции, которые требуются при их обустройстве. А требуется денег действительно немало – до 1 000 долларов на тысячу кубометров активного газа, зато объем буферного газа необходим почти в два раза меньше, чем в базисных ПХГ. С учетом того, что отбор газа из таких ПХГ может быть в разы более интенсивным, чем в базисных, их называют «пиковыми» или «маневренными». Если говорить о мировой статистике, то на пиковые ПХГ приходится около 10% общего объема всех ПХГ, больше всего пиковых ПХГ сумели создать в США – там их 30 штук с возможностью хранения до 8 млрд кубометров. И это не потому, что США – мировой лидер демократического миры и вообще град на холме, это геология северо-американского материка удачной оказалась, не более того.

Геология и законы рынка vs либеральная идеология Третьего энергопакета

Как видите, размещение как базисных, так и маневренных ПХГ не желает подчиняться постулатам либеральной экономики, Третьему энергопакету, голосованию в Европарламенте, Конгрессе США и в Государственной Думе, матушка-природа отказывается учитывать даже то, где мы с вами государственные границы начертили. Газовый рынок не желает подчиняться либеральной идеологии: месторождения газа норовят залегать там, где никто не желает соблюдать права трансгендеров и венчать в храмах представителей сексуальных меньшинств, ПХГ не подчиняются Газовой директиве.

До того момента, пока не был изобретен Третий энергопакет (далее – ТЭП), в мире было всего две модели газового рынка. Одна – та, которая досталась нам с времен плановой экономики: мы продолжаем пользоваться ЕСГ (Единой системой газоснабжения) СССР, постсоветские страны все так же связаны между собой стальными нитками магистральных газопроводов. Не было случайным, хаотично-рыночным строительство крупных потребителей тепловой и электрической энергии, химических предприятий, и в результате и в наше время цены на природный газ в России спокойно регулируются правительством. Вторая модель – европейская, где «газовые триады» (МГП, ПХГ и распределительные сети) создавались и управлялись крупными вертикально интегрированными компаниями. Идеологический подход прямо противоположный – здесь распределительные сети подстраивались под конечных потребителей, но организационно формирование отличалось не принципиально: в социалистических странах планированием и строительством занимались государственные компании, в Европе – крупные частные и частно-государственные. «Вот мое ПХГ, вот мои месторождения и договоры с поставщиками за пределами ЕС, вот такую территорию я могу закрыть распределительными сетями, на ней и буду искать себе конечных потребителей».

И, разумеется, горячечный бред о том, что вот эти крупные вертикально-интегрированные компании занимались тем, что старательно повышали, наращивали цены для конечных потребителей, ничего общего с действительностью не имели и не имеют. Чем выше цены – тем меньше потребителей, тем выше риск того, что уже наработанные потребители будут отказываться от использования природного газа. Логика предельно проста: потребитель пересчитает, в какие деньги ему обходится киловатт*час электроэнергии и гигакалория тепла при сжигании в топках ТЭЦ газа, угля и мазута – и сделает экономически обоснованный выбор.

Наличие конкуренции между энергоносителями и желание наращивать прибыль были и остаются причинами того, что европейские вертикально-интегрированные газовые компании заинтересованы не в росте цен на свой товар, а в наращивании количества стабильных потребителей, увеличение объемов сбыта. И для этих мэйджеров европейского газового рынка прибыль не была результатом спекуляций – ведь для увеличения количества потребителей, для увеличения объемов продаж им приходилось вкладываться в развитие распределительных сетей. Если бы деятелям из Европейской Комиссии (ЕК) действительно требовалась унификация энергетического рынка (ТЭП содержит регламенты не только для рынка газа, но и для рынка электроэнергии), логически обоснованный алгоритм действий должен был быть совершенно другим, причем по очень простой причине. Очевидно, что регулировать небольшое количество вертикально-интегрированных газовых компаний значительно проще, чем делать то же самое с сотнями мелких компаний, которые за годы, минувшие со времен принятия ТЭП успели вклиниться между компаниями-поставщиками и конечными потребителями.

Причины внедрения ТЭП – не забота о конечном потребителе, не об энергетической обеспеченности и безопасности стран Евросоюза, а упорство попыток следования либеральному доктринерству и желанию как можно агрессивнее ответить на отказ России от ее участия в Энергетической Хартии Европы и договора к ней. Экономика – базис, политика – надстройка, а мы с вами уже второй десяток лет наблюдаем, как политическое доктринерство в Европе пытаются поставить выше экономики, выше здравого смысла.

Газовая «паутина» Европы

Этот, достаточно подробный, рассказ о типах ПХГ и об их значении для формирования газового рынка Европы, приведен с совершенно определенной целью: именно ПХГ являются «родиной» спотовых цен газового рынка Европы. Большая часть инфраструктуры ПХГ в мире была создана в 60-90-е годы прошлого века. С 2000 по 2010 год совокупный активный объем мировых ПХГ увеличился лишь на 10%, причем строительство новых объектов затормозилось по всему миру. Итоги очередной десятилетки еще не подведены, но уже можно точно сказать, что тенденция к снижению темпов ввода в строй новых ПХГ продолжилась – геология планеты не может обеспечить бесконечный количество мест, пригодных для их обустройства. Напомню, что в Европе очень немного государств, на территории которых имеются крупные газовые месторождения – Голландия, Великобритания, Дания и Норвегия. Ограниченное количество крупных месторождений, ограниченное количество мест, где можно обустроить ПХГ, и при этом – огромное количество потребителей. Следствие вполне очевидно – плотность газораспределительных сетей (протяженность трубопроводов на квадратный километр территории) в «старой» части ЕС кратно выше, чем тот же показатель в России и в Восточной Европе.

Как либеральная идеология аукнулась высокими ценами на газ для Европы

Еще раз напомню, что вот этой «газовой паутиной» Европа во многом обязана гронингенской модели долгосрочных экспортных газовых контрактов, а Еврокомиссия образца 2009 года с ее ТЭП пришла уже, что называется, на готовое. Пришла для того, чтобы попытаться заменить десятилетиями сложившуюся систему, многократно доказывавшую свою экономическую целесообразность, умозрительными, оторванными от жизни правилами. Заставить вертикально-интегрированные компании раздробить созданную ими газовую систему Европы: собственниками распределительных сетей не должны быть компании, владеющие МГП и ПХГ; компании, владеющие МГП и ПХГ, не должны быть единоличными их пользователями; долгосрочные контракты на использование МГП необходимо заменить договорами с компаниями-операторами МГП в отдельных торговых зонах.

Вершина этого доктринерства – попытка заставить европейские компании отказаться еще и от долгосрочных договоров поставки газа, превратив спотовые цены и спотовую торговлю в главенствующий фактор и единственный способ ведения торговых операций на европейском газовом рынке. При этом спотовые операции, спотовый рынок – не «придумка» Еврокомиссии, то и другое возникло без участия брюссельских бюрократов-мечтателей, просто спотовый рынок никогда не имел превалирующего значения. Вот о том, зачем Еврокомиссии потребовался этот «инструмент», для чего они решили превратить его в некий «абсолют» и почему результат, который мы видим летом 2021 года на газовом рынке был неизбежен – в завершающей статье этого цикла.

 


Обращаем ваше внимание что следующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

Как либеральная идеология аукнулась высокими ценами на газ для Европы

Борис Марцинкевич

Закончил физический факультет Тартуского университета. Интересуется энергетикой и её освоением, влиянием энергетики на экономику, политику, на нашу повседневную жизнь. Главный редактор аналитического журнала Геоэнергетика.info.
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх