БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ

73 456 подписчиков

Свежие комментарии

  • Галина Макарова
    Не нужны нам мигранты!!! Работа только для россиян, сразу и преступность упадет, сколько можно терпеть ради прибыли о...ПРЕЗИДЕНТ ФЕДЕРАЦ...
  • Юрий Кушнарев
    так путину и его присным и нужны необразованные люди,потребители.а не граждане.Зачем им знающие? Они вопросы задают...Из интервью Серге...
  • Сергей
    Ну, наконец-то дошло.... Ишь, толеранты-толерантами, а дошло. Интересно, когда до наших власть предержащих дойдёт...Англия узаконила ...

Август 1991 года

АВТОР: Воронин Юрий

Август 1991 годаАвгуст 1991 года

19 августа 2021 года исполняется 30 лет ГКЧП, события, оказавшего свое влияние не только на судьбу Советского Союза, но и всего мира.

Желание вернуться к августовским событиям возникло у меня в связи с новыми, порой весьма противоречивыми, а иногда и лживыми публикациями в прессе о событиях тех лет. Это заставило меня дать им оценку не только как очевидцу, но и как их участнику – председателю Комиссии Верховного Совета РСФСР по бюджету, планам, налогам и ценам, доктору экономических наук советского периода, входившему в число шести членов делегации РСФСР во главе с Б. Ельциным, утвержденной Верховным Советом, которые от имени Российской Федерации должны были поставить свои подписи под Союзным договором.

Август 1991 года

***

 

Третьего августа 1991 г. я находился в Зеленодольском избирательном округе Татарской АССР, от которого был избран народным депутатом РСФСР. Вместе с председателем Верховного Совета Татарии Ф. Мухаметшиным мы поехали в заволжские совхозы. Вдруг в обед приносят правительственную телеграмму за подписью Б. Ельцина, в которой предлагалось срочно прибыть в Москву для окончательного завершения работы над Союзным договором.

Срочность вызова в Москву создала тревожные ощущения.

Я знал, что Верховный Совет СССР принял решение начать подписывать Союзный договор в сентябре 1991 года. Но руководители союзных республик перенесли дату подписания на 20 августа 1991 года. На скорейшем подписании Договора, в частности, настаивал Б. Ельцин. При этом в ново-огаревском решении особо подчеркивалось, что Союзный договор не будет рассматриваться высшим органом власти страны – на Съезде народных депутатов СССР. Это был вообще юридический нонсенс.

Динамика подготовки и рассмотрения проектов документов в Ново-Огареве хорошо показывает, как Советский Союз проигрывает эту борьбу такт называемым демократам, а также союзным и автономным республикам. Все более становилось ясно – центральная власть в лице М. Горбачева сдает федеративные позиции и вступает на путь, ведущий к конфедерации. От проекта договора к проекту, от варианта к варианту просматривается, как от прежнего Союза ССР оставались «рожки да ножки».

В домашней квартире в Казани меня ждал правительственный пакет с текстом нового варианта Союзного договора, который назывался уже как «Договор о Союзе Суверенных Государств». Внимательно ознакомившись с ним, я увидел, что документ был серьезно скорректирован по сравнению с последним проектом.

В новом проекте было заложено, что республики получали статус суверенных, а обновленный Союз наделялся правом осуществлять государственную власть лишь «в пределах полномочий, которыми его добровольно наделяют участники Договора». Этот келейный вариант и планировалось открыть к подписанию 20 августа. Поэтому-то Б. Ельцин и решил срочно созвать членов делегации от Российской Федерации. Я вылетал в Москву.

Анализ нового документа, проведенный экспертами, работающими со мной, показывал, что его подписывать было просто нельзя по ряду концептуальных положений.

В новом проекте отчетливо просматривалась попытка отмены Конституции СССР и Конституции РСФСР. Это был уже не Союзный договор, а юридическое прикрытие для создания шаткой, рыхлой конфедерации – Союза Суверенных Государств (ССГ).

В новом варианте Договора было изъято все, что говорило бы о социалистическом обществе; термин «социалистическое» был заменен на «демократическое». Целью государства нового типа объявлялось «формирование гражданского общества» – понимай как знаешь. Осуществление этих «целей» фактически означало бы тихий государственный переворот, произведенный вопреки воле народа, высказанной на референдуме 17 марта 1991 года.

Напомню, что на всесоюзный референдум, проведенный впервые в советской истории, был вынесен вопрос, принятый на четвертом Съезде народных депутатов СССР: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»

Результаты союзного референдума впечатляют. В списки граждан, имеющих право участвовать в референдуме СССР, было включено 185 647 355 человек; приняли участие в голосовании 148 574 606 человек, или 80%. Из них ответили «да» 113 512 812 человек, или 76,4%; «нет» – 32 303 977 человек, или 21,7%; признаны недействительными 2 757 817 бюллетеней, или 1,9%.

То есть большинство народов СССР проголосовали за сохранение Союза ССР.

 

С экономической точки зрения в исправленном Договоре была зафиксирована одноканальная система формирования бюджета и одноканальная система сбора налогов: все налоги должны поступать в республики, а они уже сами будут решать, сколько средств выделять союзному правительству и на какие полномочия Центра они должны тратиться. Это означало, что приоритет в распределении полученных средств предоставляется республикам. Остатки – Центру. Более того, в новом проекте было заложено, чтобы все организации и предприятия союзного значения передавались той республике, на территории которой они расположены. Вводился особый режим распределения. Это, естественно, крайне отрицательно восприняли республики. Другими словами, взрывалась вся организационная система Советского Союза.

В исправленном договоре вместо Центрального банка СССР предполагалось утверждение банковского договора. А я был в тот период еще и председателем комиссии по разработке новой системы банковского законодательства. Поэтому в беседе с Геращенко, который возглавлял Банк СССР, он мне прямо сказал: «Это смерть любого государства, если нет единого банка, единых финансов». Новый Союзный договор фактически означал, что ни собственности, ни финансов у Союза не оставалось.

Таким образом, во-первых, реализация нового варианта Союзного договора по его сути никак не обеспечивала бы вывод страны из социально-экономического кризиса, а наоборот, еще больше бы его усугубила. Во-вторых, и это самое главное – подписание «нового Союзного договора» стало бы юридическим оформлением ликвидации Союза ССР.

Поэтому я, как доктор экономических наук, государственник, член российской делегации, подписывать такой документ не мог и готовился высказать по нему свое особое мнение членам Комиссии Съезда народных депутатов РСФСР по разработке предложений к проекту Союзного договора, заседание которой было назначено на 19 августа в 1900.

Но история распорядилась по-другому.

 

 

***

 

Утром 19 августа на даче в Архангельском я встал, как обычно, в 7 часов утра. По телевидению передавали срочное сообщение о том, что в связи с болезнью президента СССР М. Горбачева на основании статьи 127-7 Конституции СССР исполнение обязанностей президента возлагается на вице-президента Г. Янаева. В стране сформирован Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП).

«Исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик, руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей, заявляем, – зачитывала с экрана телевизора заявление ГКЧП диктор программы «Время» Вера Шебеко, – …идя навстречу требованиям широких слоев населения о необходимости принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечения законности и порядка, ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок шесть месяцев с четырех часов по московскому времени 19 августа 1991 года…»

Особо напомню и подчеркну, что юридически ЧП возникло не на пустом месте. Закон о чрезвычайном положении был принят еще в 1990 году. И создание ГКЧП в значительной мере отразило настроение широких масс народов СССР. Поэтому было неудивительно, что решение о формировании ГКЧП сразу же было поддержано большинством руководителей субъектов Российской Федерации.

Поддержали ГКЧП и западные лидеры. Утром 19 августа 1991 они откровенно заявляли: «Это законное правительство, поскольку там законный вице-президент СССР, законный премьер, законный министр обороны». Так, по крайней мере, транслировали наше радио и телевидение.

Прежде чем раскрыть содержательную суть введения чрезвычайного положения и формирования ГКЧП, сделаю несколько концептуальных политико-экономических обобщений.

Главную суть августовских событий 1991 г. нельзя свести к какой-то одной ипостаси. Было ли это выступление патриотов-государственников, спасающих Советский Союз, закрепленный в Конституции СССР общественный и политический строй? Ответ может быть один – да, было! Это действительно важная составляющая, но еще не вся правда.

Другая точка зрения: август 91-го – это форма проявления борьбы союзного центра в лице президента СССР М. Горбачева и субъектов Союза в лице президента РСФСР Б. Ельцина при молчаливом согласии до поры до времени руководителей других союзных и автономных республик. И это тоже правда.

Наконец, была и точка зрения, что августовские события – это действия пятой колонны, охватившей высшие органы партийной и государственной власти и выступившей против КПСС и существующего строя, направленной на развал СССР. Чтобы окончательно добить СССР, лидеры пятой колонны «помогли» организовать ГКЧП, а затем и провалить его. Знали ли члены ГКЧП о пятой колонне в политическом руководстве страны? Как мне подтвердил позднее В. Крючков, знали. Но им не хватило воли принять жесткие меры в отношении этих завербованных отщепенцев и разложенцев. В результате после провала ГКЧП власть захватили ставленники США – «чикагские мальчики», «мальчики в розовых штанишках», прямые апологеты капитализма, политика которых обернулась для нашей страны масштабной катастрофой.

 

И все-таки для меня – доктора экономических наук – события августа 1991 года имеют более глубокие корни, более сложную политико-экономическую и идеологическую подоплеку.

Во-первых, исходя из марксистского понимания диалектики развития общественно-экономических формаций, 70-летнее развитие советского общества показало несостоятельность попыток «перепрыгнуть» через объективно обусловленные ступени эволюции построения социалистического общества, ускоренного обобществления средств производства, ликвидации частной собственности, забегания вперед в реализации завышенных принципов будущего общества без учета уровня его материальной и духовной зрелости, деформирующих социалистический строй, и, в то же время, откладывания назревших проблем на неопределенное будущее. Накануне ГКЧП Советское государство безграмотным политическим руководством было доведено практически до полной несостоятельности в экономической, в том числе финансовой сферах, сужения социальных расходов государственного бюджета, что на протяжении всего существования советской системы было важнейшим преимуществом социализма, привлекающим к себе умы и действия мировой прогрессивной общественности и трудящихся.

Уже к началу 80-х годов, к сожалению, в Советском Союзе не было никакого «реального социализма», ни «социализма с человеческим лицом», а был социализм весьма ущербный, не учитывающий динамику глобального развития общественно-экономических формаций, ускорения научно-технического прогресса. Вспомните статью Ю. Андропова в журнале «Коммунист» о необходимости развития теории социализма и его обобщение: «Мы не знаем общества, в котором живем». Именно отсутствие научного развития теории социализма, отставание социалистического общества от потребностей социалистического строительства, которое в значительной степени подменялось стихийным развитием, и явилось одной из главных причин деградации советского общества.

Кстати, эти крупнейшие политико-экономические недостатки Советского Союза учел Китай, теоретически обосновав и практически приступив к построению социализма с китайской спецификой, фактически по образцу ленинского нэпа. Результаты такого развития, как говорится, налицо: даже в год пандемии коронавируса – 2020 год, – когда все страны резко снизили ВВП, Китай закончил год с ростом в 3,5 процента, а в 2021 году эти темпы превышают даже 10 процентов.

Во-вторых, были ли события «августа-91» заговором, преследующим реставрационные цели, стремлением покончить с Союзом ССР и советской властью, на что прозрачно намекал писатель В. Войнович. В определенной степени, конечно, были, что, в конечном счете, и случилось после сентябрьско-октябрьских событий 1993 года.

 

 

***

 

В этой связи нелишне будет напомнить, что главная задача мирового капитала, начиная с Великой Октябрьской социалистической революции, заключалась именно в ликвидации социалистического строя Советской России, а затем Союза Советских Социалистических Республик.

Не сумев решить глобальную задачу ликвидации СССР силовыми ударами, а затем экономическими методами, путем втягивания в холодную войну, гонку вооружения, подтачивая экономический потенциал Советского Союза и мировой социалистической системы в целом, мировая закулиса с некоторого момента своим главным ударом определила идеологические формы. Капитализм начал явно переигрывать Советский Союз за счет главного советского оружия – умелой пропаганды капиталистических ценностей, своего образа жизни. За счет практически неограниченного потока из-за рубежа денежных вливаний внутри СССР, в страны соцлагеря, заблаговременно создавалась разветвленная агентурная сеть, формировалась пятая колонна, подкупались и вербовались перевертыши из верхушки правящей партии и государственного аппарата, представителей интеллигенции, обуреваемых страстью к личному обогащению, зараженных бациллами карьеризма и зависти.

Но главный удар все-таки был направлен, в соответствии с завещаниями А. Даллеса, против ленинизма как теории, как реальной практики. Антилениниана заполнила прессу, причем во главе были люди, недавно рьяно поклонявшиеся В.И. Ленину, такие как Ал.Н. Яковлев, Ю. Афанасьев, Д. Волкогонов, Э. Бурбулис, М. Полторанин и др. Торговля совестью, свидетельствующая о деградации личности, приняла в «новой» России, начиная с конца 80-х годов, поистине массовый характер, стала общенациональным бедствием.

Поэтому, когда сегодня многие политики, особенно «демократы первой волны» типа Г. Бурбулиса, С. Шахрая, или бывшие помощники Б. Ельцина – Ю. Батурин, А. Ильин, В. Костиков, Г. Сатаров и другие, защищая Бориса Николаевича, оправдывая свою роль в развале Великой державы, а самое главное – отмежевываясь от этого, «обосновывают» развал Советского Союза объективными условиями – это явная ложь.

Август 91-го как бы сфокусировал в себе все те ошибки, просчеты, очевидные недоразумения, накопившиеся в стране, которые с лихвой проявились в пятилетие горбачевской перестройки, подведя мрачный итог горбачевского реформаторства. Но все это можно было исправить при умелом теоретико-практическом руководстве, как это было сделано в Китае.

В этих сложных кризисных социально-экономических условиях в руководстве страны действительно началось обсуждение различных вариантов нового Союзного договора по «обновлению СССР» (обновлению, а не развалу!).

 

Основой для формирования Союзного договора являлись итоги всесоюзного референдума 17 марта 1991 года, когда 76,4% четко высказались за сохранение СССР.

Но вместе с тем итоги референдума «заставили» Запад внести серьезные коррективы в концепцию развала СССР, более жестко проводить свою внешнюю политику с позиций гегемонизма.

В конце июля 1991 года в Москву со специальным визитом прибыл 41-й президент США Джордж Буш-старший (в бытность – 11-й директор ЦРУ!!). Был подписан советско-американский договор о сокращении стратегических наступательных вооружений, который, по мнению многих экспертов, фактически обеспечил геостратегическую безопасность США и переход глобальной военно-политической ситуации в режим «однополярного мира».

Более активно развернулись и неодемократы. С экранов телевидения, печатных газет и журналов политики «новой» волны – Ю. Афанасьев, Е. Боннер, Г. Бурбулис, В. Новодворская, А. Собчак, Г. Старовойтова, О. Попцов и др. – «просвещали» общество, рисуя радужные картинки того, какой будет страна после развала «империи зла», формирования свободного правового Союза «нового» типа и вхождения его в цивилизованный Запад.

 

 

***

 

Телевизионное заявление о создании ГКЧП 19 августа заставило практически всех народных депутатов РСФСР срочно ранним утром прибыть в Дом Советов. Еще до заседания Президиума Верховного Совета РСФСР члены Президиума попросили Б.М. Исаева – заместителя председателя Верховного Совета РСФСР, созвониться с Г. Янаевым и председателем Верховного Совета СССР А. Лукьяновым, чтобы из первых уст прояснить ситуацию.

Г. Янаев проинформировал, что М. Горбачев действительно болен и находится в Форосе. Создание ГКЧП, подчеркнул он – это попытка спасти Советское государство от развала, сохранить существующий конституционный порядок, общественный и государственный строй. Г. Янаев сообщил также, что М. Горбачев в курсе создания ГКЧП. 18 августа к нему летала делегация (О. Бакланов, О. Шенин, В. Болдин, В. Варенников), сообщившая ему о создании Комитета, который ставит целью предотвратить углубление в стране социально-экономического кризиса.

Введение 19 августа чрезвычайного положения, исходя из политической и социально-экономической ситуации в стране, было логичным и разумным. Однако это должен был сделать сам президент М. Горбачев и Верховный Совет СССР. Однако «мышиная возня» лидеров Союза и союзных республик не привела к здравому решению. Мы в Белом Доме знали о подготовке ЧП задолго до 19 августа. А когда это свершилось 19 августа, то вместо реального разрешения социально-экономического кризиса стал разыгрываться трагикомический фарс, что это якобы «путч, заговор, государственный переворот, антиконституционный захват власти», в выигрыше от которого, к сожалению, оказался не Советский Союз, а Б. Ельцин и развальщики СССР.

Приведу документальные факты. Бывший руководитель архивной службы России, «демократ первой волны» Р. Пихоя, опираясь на архивные материалы, пишет: «Подготовка к возможности введения чрезвычайного положения осуществлялась в марте 1991 г., накануне III Съезда народных депутатов СССР». И далее: «…в апреле Совет безопасности вновь вернулся к разработке документов о чрезвычайном положении. Работа велась, что называется, впрок. Горбачев сам нередко говорил о необходимости «чрезвычайных мер». Мы, народные депутаты РСФСР, знали об этом.

 

Другой факт. Приведу выдержки из стенограммы заседания Кабинета министров СССР от 3 августа 1991 г. В ходе этого заседания много говорилось о чрезвычайных мерах как средстве выхода из охватившего страну кризиса. Финансовая система к началу 1991 г. потерпела крах. Внутренний долг приближался к величине 940 млрд руб., то есть за время «перестройки» увеличился более чем в 6 раз.

Вот как заканчивал свое выступление на заседании Кабинета министров СССР генсек М. Горбачев: «Поэтому нужны чрезвычайные меры, значит, чрезвычайные… Речь идет о том, что в чрезвычайных ситуациях все государства действовали и будут действовать, если эти обстоятельства диктуют чрезвычайные меры». И в завершение сказал: «Я завтра уеду в отпуск, с вашего согласия, чтобы не мешать вам работать».

Другими словами, М. Горбачев, отбывая в «отпуск» в Форос, прекрасно знал, что произойдет в августе 1991 года, знал о возможном введении чрезвычайного положения, в стране, поскольку сам фактически провоцировал его, провоцировал те исторические события, которые ввергли страну в пучину разрухи и развала.

Еще подтверждение. Восемнадцатого августа состоялась встреча членов делегации с М. Горбачевым в Крыму. М. Горбачев отказался от предложения подписать указ о введении ЧП и лететь в Москву, сославшись на плохое самочувствие. А лететь ведь надо было, если на 20 августа им же самим было назначено подписание Союзного договора! Юлил.

Под конец разговора М. Горбачев, уточнив, будут ли распространяться меры ЧП на ельцинское руководство, и, услышав положительный ответ, махнул рукой и сказал: «Шут с вами, делайте, как хотите!» И даже дал несколько советов, как лучше ввести ЧП. Прощаясь, Михаил Сергеевич как бы мимоходом сказал членам делегации: «Черт с вами, действуйте, но учтите, что я не хочу терять свой демократический имидж. Пусть Янаев возглавляет». И всем пожал руки.

Со стороны М. Горбачева это был просто ловкий ход. Он, как хитрый лис, изображая из себя «форосского узника», ждал – чья возьмет…

Не учел Михаил Сергеевич только одного, что Б. Ельцин и лидеры-сепаратисты остальных республик внутренне будут готовы ради полноты своей власти пойти на тактический союз и развалить СССР, так что он, Михаил Горбачев, останется президентом без страны. Не уловил он также и предательства Запада, который в конце концов сделал ставку на Б. Ельцина, слив хитромудрого Горби.

Позднее, более точно, но уже с юридической точки зрения, позорную ситуацию М. Горбачева охарактеризовала Военная коллегия Верховного суда. Вот как об этом говорится в приговоре, который был вынесен по делу генерала В. Варенникова: «Проанализировав доказательства, суд пришел к выводу, что, несмотря на высказывания Горбачева об антиконституционности и авантюризме предложений прибывших (Бакланова, Болдина, Варенникова и Шенина. – Ю.В.), непринятие им мер к задержанию, его предложение созвать Съезд народных депутатов или сессию Верховного Совета для обсуждения вопроса о введении чрезвычайного положения, рукопожатия при расставании давали… основание понять, что президент СССР если не одобряет, то и не возражает против попыток спасти страну от развала путем введения чрезвычайного положения».

 

Из вышесказанного я делаю первый важный вывод – истинным инициатором августовских 1991 года событий, а точнее августовского предательства, был сам Михаил Сергеевич Горбачев, который, под науськиванием окружающих его лиц из пятой колонны, а также считая себя «мудрее» всех, решил втемную использовать, с одной стороны, своих соратников – выдвиженцев, а с другой – амбиции Б. Ельцина. Но просчитался, заплатив за это развалом СССР и презрением народа.

В 10 часов утра находившиеся в здании Дома Советов члены Президиума Верховного Совета РСФСР и народные депутаты собрались в зале Президиума.

Р. Хасбулатов раздал и зачитал членам Президиума текст обращения к народу, написанный его рукой. В обращении признавалась незаконность формирования так называемого ГКЧП, его действия квалифицировались как «правый, реакционный, антиконституционный переворот» и объявлялись незаконными все его решения.

Разгорелась жаркая дискуссия. Первым выступил заместитель Председателя Верховного Совета РСФСР Б. Исаев. Он подчеркнул, что «в обществе разворачиваются непредсказуемые события.... Союзный договор, который подготовлен, – антиконституционен. Этот договор… взрывает общество… Никакого Союза не будет при таком договоре».

Председатель палаты Совета республики В. Исаков настоял на том, что незамедлительно должны быть созваны Верховные Советы СССР и РСФСР, а также Съезды народных депутатов СССР и РСФСР.

Против обращения в той форме, что предложил Р. Хасбулатов, проголосовали Б. Исаев, В. Исаков и я; все остальные члены Президиума – Р. Абдулатипов, Е. Басин, С. Ковалев, А. Коровников, С. Красавченко, В. Лукин, В. Митюков, Г. Жуков, В. Шорин, проголосовали «за».

Было принято решение, чтобы народные депутаты России, работники аппарата, члены правительства с 19 августа не покидали здание Белого дома, не уходили домой и оставались ночевать в здании.

В ходе заседания Президиума в Белый дом прибыл Б. Ельцин. Он связался с руководителями союзных республик, чтобы выяснить их позиции и чтобы они оказали поддержку России.

Первый, с кем переговорил Б. Ельцин, был президент Узбекистана И. Каримов. Тот наотрез отказался поддерживать линию Б. Ельцина. Азербайджан, Белоруссия, Грузия, все среднеазиатские республики поддержали ГКЧП. В открытую против ГКЧП выступили только лидеры Киргизии и Молдавии. Особенно восторженно воспринял действия ГКЧП лидер Грузии Звиад Гамсахурдия. Армения, Казахстан и, как мямлил Б. Ельцин, Украина заняли выжидательную позицию.

Партийно-государственное руководство союзных республик и большинства регионов страны практически все утром 19 августа поддержали ГКЧП.

 

Однако полное бездействие руководства ГКЧП привело к тому, что через сутки все они начали переходить на сторону Б. Ельцина.

А что же руководители ГКЧП? Я считал тогда и тем более считаю сейчас, по прошествии времени, что главной сутью ГКЧП была отчаянная попытка спасти от развала Советский Союз, выполнить решения IV Съезда народных депутатов СССР и волю народа, закрепленную итогами Всесоюзного референдума 17 марта 1991 года.

Однако действия ГКЧП были настолько неподготовленными и несогласованными, что на успех рассчитывать было невозможно, все провалилось.

Вот как оценивал события сам Б. Ельцин: «Нелепости в их поведении (членов ГКЧП. – Ю.В.) стали бросаться в глаза довольно быстро. Группа захвата из подразделения «Альфа», присланная сюда еще ночью (в Архангельское. – Ю.В.), так и осталась сидеть в лесу без конкретной задачи. Были арестованы депутаты Гдлян и Уражцев, а главные российские лидеры проснулись у себя на дачах, успели сообразить, что случилось, и начали организовывать сопротивление… Настоящая военная хунта так себя не станет вести».

В августовских событиях 1991 г. особенно коварную роль сыграли генералы высшего командного звена: генерал-лейтенант П. Грачев, генералы А. Лебедь, Д. Волкогонов, К. Кобец, которые нарушили воинскую присягу, метались, ведя двойную игру, выжидая – чья возьмет, передавая секретную информацию Б. Ельцину через его ставленника Ю. Скокова, а в конечном счете перешли на сторону Б. Ельцина. А какое юридическое клеймо дают офицеру, нарушившему воинскую присягу, все, наверное, знают.

«Провалилась» в августовские дни и 19-миллионная партия коммунистов – КПСС… Спряталось в «кусты» и руководство 10-миллионной КП РСФСР… Уже тогда коммунистам стало ясно, что КПСС и КП РСФСР потерпели поражение…

Мог ли предположить российский народ, которому в августовские дни неодемократы прочили «после развала «империи зла» формирование свободного правового Союза «нового» типа и вхождение его в цивилизованный Запад», что через какие-то пять лет великая Держава превратится в третьеразрядную страну, скатится в Величайшую российскую депрессию, а через тридцать лет за чертой бедности, по данным олигарха Олега Дерипаски, будут жить более 80 миллионов человек, или более 50% населения?..

 

 

***

 

К вечеру 21 августа наступила патовая ситуация.

Вместо решительных действий по спасению страны В. Крючков, Д. Язов, Тизяков, А. Лукьянов и В. Ивашко принимают решение лететь к М. Горбачеву в Крым и убедить его в том, что он обязан принять участие в событиях, от которых зависит судьба страны. Они забыли только одно – что все их действия четко отслеживались ельцинской командой, информация к которой поступала из окружения членов ГКЧП и КГБ. Поэтому вслед за самолетом представителей ГКЧП на другом самолете в Крым полетели и ельцинские «спасители»: вице-президент А. Руцкой, предсовмина РСФСР И. Силаев с командой – «спасать Горбачева».

М. Горбачев принял только А. Лукьянова и В. Ивашко, а затем своего «спасителя» – А. Руцкого. В Москву вылетели быстро.

В правительственном аэропорту Внуково-2 по парадному трапу в свете телевизионных юпитеров спустились сиявшие триумфаторы, среди которых явно растерянный, непривычно, по-дачному одетый шествовал М. Горбачев с Раисой Максимовной и домочадцами.

Вернувшийся в Москву М. Горбачев, как президент СССР, был обязан объявить все ельцинские указы о переподчинении всех структур союзной государственной власти нелегитимными и вернуть себе все государственные полномочия – это был его конституционный долг. М. Горбачев, видимо, испугался, этого не сделал, тем самым стал соучастником государственного переворота.

В противовес руководству ГКЧП их противники – «демократы» во главе с Б. Ельциным, действовали более решительно, порой даже нагло и цинично. То, что «демократы» готовились (и готовили) к событиям, произошедшим в августе 1991 г., у меня, как очевидца, не вызывает сомнения. Идеи «мягкого переворота», «удара по коммунистам» с целью покончить с ними, «капиталистической реставрации» как бы витали в Доме Советов. Августовскими днями, формированием ГКЧП и его провалом тут же воспользовался Б. Ельцин, возглавив открытую борьбу против СССР и КПСС.

Вот тогда-то, делаю я второй важнейший вывод, в августе 1991 г., и был совершен подлинный государственный переворот, ставший продолжением развала не только СССР, но и падения России, началом ее стреноживания. Не члены ГКЧП, по существу, совершили государственный переворот, а Б. Ельцин совместно с М. Горбачевым.

Триумфом «победы над ГКЧП» стало сообщение 23 августа 1991 года по радио и телевидению об аресте его членов: и.о. президента СССР Г.И. Янаева, премьер-министра СССР В.С. Павлова, секретаря ЦК КПСС О.С. Шенина, министра обороны СССР Д.Т. Язова, первого заместителя председателя Совета обороны СССР О.Д. Бакланова, председателя КГБ СССР В.А. Крючкова, главнокомандующего Сухопутными войсками, заместителя министра обороны СССР, члена Совета обороны СССР, Героя Советского Союза В.И. Варенникова, руководителя аппарата президента СССР В.И. Болдина, председателя Крестьянского союза СССР В.А. Стародубцева, президента Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР Л.И. Тизякова – тех, кто не побоялся отстаивать свою Великую Родину – Союз Советских Социалистических Республик и поплатился за это тюремной камерой «Матросской Тишины»…

 

Настал очень удобный момент для Б. Ельцина и его камарильи, чтобы наконец-то расправиться с КПСС и унизить президента СССР М. Горбачева.

Приведу выдержки из стенограммы заседания Верховного Совета РСФСР от 23 августа 1991 г., на котором состоялась встреча президента СССР и «фаросского узника» М. Горбачева с депутатами российского парламента. Зал был как никогда полон. Вел заседание президент РСФСР Б. Ельцин.

Б. Ельцин сообщил о мерах, принятых им, как он выразился, по противодействию заговору. В частности, он заявил, что как президент РСФСР издал указы о том, что он берет себе в подчинение все воинские части и формирования, дислоцированные на территории РСФСР. Интересно, в какой конституции записано, что президент РСФСР имеет право распоряжаться армией Союза ССР? Это что, не заговор «демократов»?

Слово предоставляется М. Горбачеву. Михаил Сергеевич выступил, как всегда, витиевато. Трудно было понять его позицию. Вот выдержки из этого выступления.

«Я убежден всегда, был убежден тогда, когда от меня требовали ультимативно передать полномочия президента вице-президенту или заявить об отставке для того, чтобы спасти Отечество, что эта авантюра не пройдет и авантюристы потерпят поражение и их ждет участь как преступников, которые толкают страну, народ в тяжелейшее время, время испытаний и поиска новых форм, к катастрофе…

И элементом этого шантажа по отношению к стране было сообщение о том, что президент России уже арестован. Что? Президент России Ельцин уже арестован или будет арестован – я так понимал – на пути движения, возвращения из поездки и так далее. Иначе говоря, расчет был такой: нанести удар, изолировать президента страны, если не согласится на сотрудничество с этими силами реакционными, и изолировать президента Российской Федерации».

Всех президентов перепутал перепуганный М. Горбачев, надеясь на Б. Ельцина и милость «демократов».

М. Горбачеву были заданы такие вопросы: «Не следует ли изгнать социализм с российской земли?», «Не следует ли признать Коммунистическую партию преступной организацией и судить, как судили нацистов в Нюрнберге, покончить с коммунистами?» и т.д. В ответ в своем стиле послышался витиеватый жалкий лепет примкнувшего к «демократам» и благодарного им за свое спасение президента СССР М. Горбачева.   

Позорище, но М. Горбачев дает согласие на указы президента России, в которых практически все функции союзного президента, союзных министерств, Центрального банка СССР переходят под юрисдикцию России. «Я еще раз подтверждаю, – говорит М. Горбачев, – что Верховный Совет Российской Федерации, президент и правительство в этой экстремальной ситуации единственно действовали так, как они действовали, и то, что они приняли, было продиктовано ситуацией, и все имеет юридическую силу и должно быть подтверждено даже задним числом со стороны президента».

Все эти унизительные сцены транслировались по всем каналам телевидения, чтобы народ ясно видел: кто есть кто. Последний председатель Гостелерадио СССР Леонид Кравченко позднее рассказывал: «Я с болью и стыдом видел полнейшую растерянность Михаила Сергеевича. Лидер страны за неделю сдал все, что только мог сдать. Ельцин даже удивился такой постыдной капитуляции».

Президенту СССР М. Горбачеву было невдомек, что ради якобы сохранения своего престижа он нарушает Конституцию СССР, а фактически – сам совершает государственный переворот, взрыхляет почву для окончательного разрушения Советского Союза, подписывает себе как президенту СССР смертный политический приговор. Невольно вспоминается произнесенная И.В. Сталиным фраза в связи с информацией о самоубийстве Гитлера, который привел Великую Германию к полному краху: «Доигрался, подлец…»

После августовских событий 1991 г. «двоевластие» союзного центра во главе с М. Горбачевым и республиканского во главе с Б. Ельциным закончилось утверждением единовластия российских структур.

23 августа на заседании Верховного Совета РСФСР Б. Ельцин с присущей ему ехидной ухмылкой подписывает указ о приостановлении деятельности Коммунистической партии на территории РСФСР. М. Горбачев молчит. Теперь уже ясно можно было утверждать, что КПСС и КП РСФСР потерпели поражение, преданные своими высшими руководителями. Разгром партии полный. Исторический поворот и вместе с тем истинный государственный переворот с целью реставрации капитализма в России сделал еще один крупный шаг, свершился. Примеру Б. Ельцина последовали президенты ряда союзных республик тогда еще формально существовавшего СССР.

Это потом, по прошествии лет, многие народные депутаты, да и простые россияне, поняли, осознали, что после разгрома КПСС и ошельмования коммунистической идеологии Россия оказалась сбитой с толку, лишенной очень многих ценностных политических и нравственных ориентиров. Россию превратили в несчастную страну, нищую и холуйскую. Россия уже тридцать лет пытается выйти из той Величайшей депрессии, в которую она скатилась в 90-е годы. Ею стали уже торговать не только оптом и в розницу, но и «на вынос».

А тогда, в августе 91-го, царила эйфория полной победы. Смертному приговору, вынесенному КПСС, аплодировали многие народные депутаты РСФСР: Ю. Сидоренко, И. Виноградова, Н. Неласов, В. Домнина, В. Чернов, М. Сорокина, кто потом, получив от «первого демократического поколения» сполна, искренне раскаивались и честно выполнили свой гражданский долг в сентябре–октябре 1993 года. Аплодировали Ал.Н. Яковлев, А. Руцкой, Ю. Власов, присутствовавшие на заседании Верховного Совета РСФСР. К некоторым отрезвление придет потом, когда антинародный курс их кумира проявится во всей своей «многогранности».

 

Эйфория «победы» охватила все структуры государственной власти. Военная коллегия Верховного суда РФ под давлением администрации президента РФ Ельцина предъявило руководителям ГКЧП обвинения по статье 64 УК РСФСР – заговор с целью захвата власти.

В обвинительном заключении по делу ГКЧП будет записано: «Не добившись изменений государственной политики парламентским, законным путем, стремясь сорвать подписание нового Союзного договора, ввести в стране чрезвычайное положение, сохранить в неприкосновенности союзные структуры, председатель КГБ СССР Крючков В.А., министр обороны СССР Язов Д.Т., премьер-министр СССР Павлов В.С., заместитель председателя Совета обороны СССР Бакланов О.Д., руководитель Аппарата президента СССР Болдин В.И., секретарь ЦК КПСС Шенин О.С. встали на путь организации заговора с целью захвата власти».

Даже и не для юриста ясна натянутость формулировок. О каком захвате власти могла идти речь, если власть у руководителей ГКЧП была, и действовали они, как было записано в Обращении к народу, во имя спасения СССР?

Суд так и не обнаружил состава преступления, инкриминируемого новыми властями гэкачепистам, – нарушения Конституции СССР и других грехов. Завершающую точку поставила Государственная дума Российской Федерации, которая 26 февраля 1993 года приняла постановление об амнистии участников ГКЧП.

Принятие постановления об амнистии свидетельствует о том, что если бы 19 августа 1991 года в России действительно произошел путч, государственный переворот, то члены ГКЧП никак не могли бы рассчитывать на амнистию, не распространявшуюся на расстрельные статьи, к которым относилась и статья 64 УК РСФСР «Измена Родине» да еще и с квалифицирующим составом – заговор с целью захвата власти.

Принципиально не согласился с амнистией генерал армии, Герой Советского Союза, участник Парада Победы на Красной площади в Москве в 1945 году Валентин Иванович Варенников, который стойко держался, считая, что никакого «государственного переворота с целью захвата власти» в августе 1991 года ни он, ни члены ГКЧП не совершали.

После оправдательного приговора 11 августа 1994 года В.И. Варенникову власть оказалась в глупом положении. Она сама разоблачила миф о героической борьбе «демократов» в августе 1991-го против злобных «консерваторов» – «путчистов», против военного переворота и т.п. По прошествии времени и, принимая во внимание итоги «дела» В.И. Варенникова, рядовой россиянин может сделать лишь один вывод: «гэкачеписты» видели, что произойдет со страной и в какую бездну ее тащат псевдодемократы.

«Август 1991 г.» стал для нашей страны чем-то вроде точки отсчета, вехой, от которой началась последняя стадия разрушения СССР. Тогда произошло апробирование «новых» форм и методов борьбы, которые впоследствии будут использованы против своего народа в еще более изощренных, в том числе и кровавых, формах (события сентября–октября 1993 г.). Август 91-го – начало триумфа дорвавшихся до власти ненавистников всего русского и российского, приведших к ничтожеству «новую демократическую Россию», о которой действительно мечтали миллионы людей.

И наконец, попытайтесь сами ответить на такой «простенький» вопрос: если в августе 1991 года «народ победил негодную власть коммунистов», если и в Москве, и в стране было «подавляющее большинство ратующих за свободу и независимость людей, интеллектуалов, либералов и демократов, которые пеклись о счастье народном», о чем постоянно ратовали и ратуют активные противники ГКЧП, почему все это ныне обернулось для подавляющего народа России такой мерзостью? Если неодемократы обещали после 1991 года социально-экономический рывок, процветающую Россию без коммунистов, без военных, без нахлебников по СССР и лагерю социализма, то почему нет рая, а есть страшный ад для большинства народа, почему Россия до сих пор плетется в хвосте мировой цивилизации?

Шокирующие результаты на вопрос, чем являлся ГКЧП августа 1991 года – путчем или попыткой избежать распада страны, были получены в августе 2010 года в передаче «Суд времени», идущей по Пятому каналу российского телевидения, проводимой ярым «демократом» Н. Сванидзе.

Вопреки стараниям Н. Сванидзе 93% опрошенных телезрителей ответили – это было желание сохранить СССР! Это стало поистине шоком для ведущего эту передачу, лицо которого настолько перекосилось, что он минуту не мог выдавить из себя слова. Вместе с этим этот результат также ярко свидетельствовал, что народ постепенно прозревает. Не сомневаюсь, что время прозрения для народа не за горами!

 

В 2005 году в Послании Федеральному собранию президент Российской Федерации В. Путин охарактеризовал распад СССР как крупнейшую геополитическую катастрофу прошлого века, подчеркнув, что «…была полностью разрушена система социальной защиты, полностью были остановлены целые отрасли экономики, фактически разрушена система здравоохранения, в плачевном состоянии оказалась армия, и миллионы людей оказались за чертой бедности». Абсолютно правильная оценка.

Наконец, самый главный вывод, вытекающий из анализа «августа 1991-го». Нынешняя стагнационная ситуация в России, углубляющийся социально-экономический кризис, особенно последние десять лет и в годы пандемии коронавируса, совпадает с критической ситуацией конца 80-х годов прошлого столетия.

Модель социально-экономического развития, которая реализуется в России по рецептам «Вашингтонского консенсуса» и международных финансовых институтов, приоритеты которых заключаются в первенстве финансовых институтов, снижении регулирующей роли государства в экономике, борьбе с инфляцией только денежными агрегатами, зашла в тупик и может привести, как это было в 1991 году, к сознательному разрушению СССР, к распаду Российской Федерации.

Для выхода из нынешней тупиковой ситуации требуется, пока не поздно, реализация новой научно выверенной модели социально-экономического развития, базирующейся на ускоренном и жестком формировании мобилизационной экономики, как это было осуществлено по мобилизационной подготовке и мобилизации по организации обороны в Российской Федерации.

Модель мобилизационной экономики подготовлена и вполне может быть реализована как важнейшая основа к выводу экономики из тупика.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх