Свежие комментарии

  • Анатолий Иванов
    Меня жутко раздражает и нервирует эта нациковая возня! Разного калибра и названия.И вот у меня к ним всегда вопрос-а ...Александр Роджерс...
  • Владислав Владислав
    Грузинии - дуру от публика ...Власти Грузии пре...
  • Игорь Сипкин
    и телевидение вещающее из москвы, эта помойку отключили. и пусть там депутатов оплачивают, зарабатывают, а деньги рег...ГОЛИКОВА ПРИЗВАЛА...

У каждого в детской жил враг, потом они пошли убивать: избежит ли Россия своего «2 мая»?

У каждого в детской жил враг, потом они пошли убивать: избежит ли Россия своего «2 мая»?

 

В эти февральские дни 2014 года в центре Киева произошел госпереворот. Националисты и западники начали с кровью выкорчевывать из страны все русское. И продолжают до сих пор. Но бунт против этого поднял только Донбасс. А остальные смирились?

Об этом в материале «КП.ру».

Я помню тот вечер перед бойней. Усталый украинский спецназ «Беркут», сжав бурлящий Майдан до маленького пятачка, спал вповалку на своих щитах прямо на передовой, под открытым небом.

В блокированной со всех сторон толпе дама в соболином полушубке, задорно хохоча, разливала «коктейль Молотова» по бутылкам. Мужики в «лагере Януковича» в 10 минутах ходьбы от Майдана разливали водку по стаканам…

На утро первых сметет толпа, последние разбегутся сами, а власть возьмут националисты. И страна, чадя горящими покрышками, понесется под откос.

Все эти годы многим в России не дает покоя вопрос, почему близкие нам ментально украинцы, а тем более миллионы русских, глядя на майданный карнавал русофобии, не попытались хоть что-то сказать в ответ? Даже после сожжения людей в Одессе 2 мая 2014 года!

И каков еще запас прочности пружины, в которую сжимают русских на Украине?

Эти вопросы я задал экс-депутату Одесского горсовета, политологу Игорю Димитриеву, вынужденному уехать из родного города.

Мы познакомились с ним в Донецке в разгар боев. Поэтому говорим на «ты».

У каждого в детской жил враг, потом они пошли убивать: избежит ли Россия своего «2 мая»?

И многих обманывало то, что на Украине комбинации со сменой власти происходили не раз, потом — с обратной сменой. Качели. Но этот Майдан решил застопорить колесо, скрепить его кровью.

Фото: Олег Терещенко

«Пророссийских партий там нет»

— Люди не восстают сами, просто так. Стихийно это не происходит. Чтобы люди восстали, должна быть движущая сила, партия, — считает Игорь Димитриев. — К сожалению, политические силы, которые кричали: «Смотрите, какие мы пророссийские!», оказались такими лишь на словах. Вообще, на Украине все такие партии воспринимать пророссийскими — большая ошибка. Это такой внутриукраинский маскарад.

— После майдана они сняли маски?

— Когда стало понятно, что власть меняется, они тут же переметнулись или включили задний ход, чтобы дальше работать и зарабатывать деньги… А низовых структур просто не было потому, что их подавила та самая Партия регионов Януковича, которая имела мандат от России на пророссийскую деятельность.

И в тот момент, когда потребовалось то самое организационное ядро, Партия регионов рассыпалась по щелчку пальцев. После чего многие уже не решились встать на эту дорогу — она означала большой риск: потерю всего, сроки большие, уголовное преследование, международный розыск.

И многих обманывало то, что на Украине комбинации со сменой власти происходили не раз, потом — с обратной сменой. Качели. Но этот Майдан решил застопорить колесо, скрепить его кровью.

— Закрепиться у власти через войну?

— И за счет войны они крепко, как мы видим, во власти засели. В конце концов, их расчет удался.

У каждого в детской жил враг, потом они пошли убивать: избежит ли Россия своего «2 мая»?

Фото: Олег Терещенко

Жизнь во внутренней эмиграции

— Спустя 7 лет уже на Привозе, в твоей родной Одессе, уже запрещают торговать на русском языке. Но люди и после этого продолжают молчать…

— Это уже фрустрация. Люди разочаровались… Многие на полном серьезе верили в Зеленского. Но когда тебя, как они говорят, юзали много раз, когда тебе казалось, что вот-вот все изменится, а потом снова «кидали», происходит внутренняя эмиграция.

То есть человек знает, что выхода нет, от его мнения ничего не зависит. Он просто уходит жить из реального мира куда-то к себе на кухню. В общем, так изначально с людьми и планировали поступить. Там сильные западные технологи консультируют, они тонко работают с психологией.

— Например?

— Они, с одной стороны, запретили массовые шествия — ты перестаешь видеть, как нас много. Ощущаешь себя в меньшинстве. Ты не можешь к каждому человеку на улице подойти и спросить, каких он взглядов. Все стараются об этом помалкивать. А в СМИ доминирует радикальный украинский национализм.

А потом через СБУ начинают подавлять любые контакты между такими людьми. Например, просили стучать на сепаратистов по телефону. К чему это приводит? Человек замыкается, и даже если таких большинство, они уже не играют никакой роли. Они разрозненны. Каждый из них думает, что он один такой. Человек в одиночестве уже не опасен. Что он может? Разозлившись, бомбу взорвать?

У каждого в детской жил враг, потом они пошли убивать: избежит ли Россия своего «2 мая»?

Фото: Алексей Овчинников

— И альтернативы он не видит…

— Правильно, в том числе и от России. Да, украинцы облажались, разрушили страну. Но Россия тоже не может предложить этим людям никакой ясной альтернативы. И это правда. Альтернатива — не Донецк и Луганск. Мне очень жаль людей, которые там живут под постоянными обстрелами. Я видел еще года три назад, какой там был упадок. Люди были разочарованы. Сейчас они хоть паспорта стали получать…

Если бы жизнь в Донбассе сделали заметно лучше, чем на Украине, это был бы пример и для Одессы, и для Харькова. Но Россия сама до сих пор не решила, что делать с Донбассом.

«Там всё мрачно и грязно»

— А есть точка кипения у народа Украины? Чтоб человек на своей кухне рубанул ладонью по столу и вышел на улицу?

— Чаша терпения может переполняться сколько угодно. Но соцсети под контролем западных структур. А все активисты — под контролем правоохранителей. Человек может возмущаться, но ему некуда выплеснуть свое раздражение. Само по себе ничего не взрывается.

А попробуй закипеть, когда люди уже согласны на все, лишь бы их не трогали. Они стараются увезти своих детей подальше. С переездом в Россию до сих пор большие бюрократические проблемы. Поэтому стараются уезжать в Европу, в Канаду, в США. И забыть Украину как страшный сон.

— Ты все еще общаешься с бывшими знакомыми на Украине?

— Они живут в состоянии истерики, с ними сложно общаться. Когда мой ребенок ездит к родственникам, он говорит: «Я не хочу туда, там все мрачно и грязно!» Раньше Украина не создавала такого впечатления.

Она была симпатичной страной с позитивными людьми. А сейчас там у людей психический стресс. Они погружены в этот злой политический карнавал, не имеющий отношения к реальной жизни.

Ты можешь выбирать только между Порошенко, Зеленским и Медведчуком. При том, что Медведчук из-за того, что у него есть ресурсы транслировать даже не пророссийскую, а просто умеренную политику, он уже выходит на первое место.

Это говорит о том, что запрос-то у людей есть. Просто они живут в изоляции. Чтобы понять граждан Украины, нужно в их шкуре пожить. Когда каждый день из каждого утюга тебе — об оккупантах, об обстрелах, о том, что русские придут и тебя зарежут. Ты долго будешь этому сопротивляться и думать: ну как же так, я тоже русский. А потом, спустя год, два, три ты прогнешься под это.

— Напоминает какой-то фильм-антиутопию…

— Вот Украина — это такой эксперимент. Создание альтернативной реальности. Я уверен, что как полигон она отработала свою роль. И то, что мы видим в мире, это массовое сумасшествие, все эти механизмы были впервые применены именно там. Всякие грантовые структуры особо и не скрывали, что проводили эксперимент по снижению роли государства при сохранении контроля над обществом.

Суть в том, что у тебя убирают медицину и образование как лишние расходы. Но общество продолжают контролировать. Я думаю, сейчас в мире много где будет такое. Когда расходы на население снизят, но благодаря соцсетям это же самое население будет выполнять нужные команды.

У каждого в детской жил враг, потом они пошли убивать: избежит ли Россия своего «2 мая»?

Фото: Алексей Овчинников

Россию расшатывают так же — через детей

— И движущая сила этого, как правило, молодежь?

— А это самое актуальное, в том числе и для России! Что произошло на Украине между первым и вторым Майданом? За это время у нас украли детей! С помощью соцсетей, СМИ и смены образования. Все, кто получал власть, прыгал на финансовые потоки, — газ, бюджет и так далее. А образование отдали на откуп националистам и западным грантам. И они воспитывали уже совсем другое поколение.

Прошло 10 лет, и в детской у каждого уже жил враг. И 2 мая 2014 года в Одессе это молодое поколение уже шло убивать.

— Россию ждет тот же искусственно выращенный и обостренный конфликт поколений?

— Он уже чувствуется здесь. Это кажется несерьезным — мы же не Украина, как-нибудь справимся, у нас государственные традиции покрепче будут. Но я уже видел, как это происходило. И я понимаю, что это очень реальная перспектива и здесь, когда целое поколение выбивают. Когда между людьми роют пропасть. Это очень серьезная вещь.

Дети начинают задавать тон, но они уже чужие, инородные и очень враждебные. И взрослые сдаются: «Это же наши дети, за ними будущее, может, так и надо?.» Я пока не вижу, чтобы Россия извлекла какие-то уроки.

— Украина теперь навсегда нам чужая?

— Я искренне считаю, что Украина — это необходимая часть русского пространства. Украинский характер иногда меня самого раздражает излишней активностью. Но он — часть общерусского менталитета.

И России этой украинской ментальности не хватает — и в демографическом плане, и в экономическом, и в информационном. Есть вертикаль власти с государственными традициями, но нужно немного и такой вольницы. Эти два начала должны быть объединены в одном государстве. Сейчас в России явный перекос.

Александр Коц

 

Источник

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх