Свежие комментарии

  • Владимир Герасимов
    В самое трудное время для Страны ГОСПОДЬ дал время руководить ЕЮ самого Великого Деятеля И.В.Сталина.Затишье перед бур...
  • Василий Отмахов
    Гм... Все мои отношения со Сбербанком ограничены наличием счета, на который перечисляется моя пенсия, пластиковой кар...Греф и "афера век...
  • aleks kozuh
    А теперь мы преклоняемся перед потомками этих зверей.История расстреля...

Плюс цифровизация всей страны: Россия роет себе яму?

Галина Смирнова

Плюс цифровизация всей страны: Россия роет себе яму?

Еще в 2000 году Владимир Путин подписал Окинавскую Хартию Глобального информационного общества, которая является одним из документов, положения которых были учтены в Стратегии информационного общества в Российской Федерации от 7 февраля 2008 г. N Пр-212. Еще тогда, в частности 11 лет назад, было известно о необходимости разработки правовых норм, которые бы отвечали возможным угрозам цифрового государства, особенно, что касается утечки данных.

Еще в 2000 году Владимир Путин подписал Окинавскую Хартию Глобального информационного общества, которая является одним из документов, положения которых были учтены в Стратегии информационного общества в Российской Федерации от 7 февраля 2008 г. N Пр-212. Еще тогда, в частности 11 лет назад, было известно о необходимости разработки правовых норм, которые бы отвечали возможным угрозам цифрового государства, особенно, что касается утечки данных. Более того, и тогда и сейчас, заявляется о приоритетах национальной безопасности. Но ни один из действующих в рамках развернувшейся полным ходом цифровизации документов не дает понимания, каким образом будут обеспечиваться все эти меры. Между тем, наши данные все больше становятся частью глобальной информационной системы.

Пока наши госплатформы перейдут на отечественное программное обеспечение (ПО), наши личные и данные государственных организаций станут глобальным достоянием. Эксперты, говорят, что, мол, и так каждый из нас, так или иначе, оставил свой цифровой след в виртуальном пространстве. Однако, возразим. Одно дело оставить след в соцсетях, показав свои социальные связи, потребительские привычки, также, как оставив его на коммерческих платформах при покупке товаров, а другое дело, когда данные даже не о месте положения, а о регистрации, составе семьи, наличия движимого и недвижимого имущества выльются на глобальный рынок. Поэтому разговоры о том, что мы будем защищены, вызывают очень сильные сомнения.

 

Так, например, на днях ТАСС сообщал, что портал госуслуг стал принимать мобильные платежи через Google Pay. Всем известно, что Google американская транснациональная корпорация. Совершая платежи в системе, мы оставим компании, по сути, наши личные данные. Разве сегодня банки не владеют таковыми — о наших доходах, о наших расходах?! Точно такой же доступ получит и американская компания. Одной рукой мы пытаемся закрыться нашим программным обеспечением, контролируем население в рамках закона Яровой, а другой — разрешаем Минкомсвязи запускать приложение, с помощью которого открываем доступ к личной информации о россиянах и получаемых ими госуслуг. А затем, когда пойдет речь о введении электронных паспортов, и народ выступит против, в правительстве скажут: «да, и так, всем все известно, нечего скрывать»?!

Может быть государству честно сказать, что тотальная цифровизация проводится для тотального контроля над населением; для использования наших денег — денег налогоплательщиков, которые идут из бюджета на цифровизацию для создания новых направлений бизнеса наших бизнес-элит и чиновников, имеющих активы в различных сферах экономики — здравоохранении, образовании, сельхозпроизводстве, промышленности; для того, чтобы в будущем избавиться от прямого доступа населения к чиновникам; для того, чтобы люди, сегодня опустившие головы в телефоны меньше выходили на улицу и сидели за компьютерами; для того чтобы не строить школы, ведь образование можно получать дистанционно; для того, чтобы казна более активно пополнялась штрафами и можно было регулировать поведение каждого из нас?! Судя по сегодняшним событиям, именно с такими последствиями цифровизации мы сможем столкнуться!

Несмотря на отсутствие четкого понимания, кроме как декларирования, что мы не можем отстать от глобального цифрового сообщества ряда развитых стран, борьбы с коррупцией и необходимости прозрачного администрирования, сам процесс цифровизации не выглядит прозрачным. Почему? Потому, что разговоры о том, что станет проще записаться к врачу, в детский сад, лишь благой предлог, ведь ни медиков, ни садиков не хватает, даже при той неблагополучной демографичексой ситуации которую мы имеем на сегодня. Медицина, в рамках базовых услуг, покрываемых за счет обязательного медстрахования, крайне ограниченная. Точно такой же пакет образовательных услуг — чтобы сдать ЕГЭ, необходимы репетиторы. Так к чему нам всем эти самые дистанционные записи. Какой от них прок???

Как сообщал портал Алтайского края amic.ru, в в рамках национального проекта «Здравоохранение» в регионе ведется дистанционный мониторинг артериального давления гипертоников. Пациенты двух поликлиник Барнаула, страдающие повышенным артериальным давлением, получили тонометры с SIM-картой и датчиком GPS. Мол, не всегда больные записывают необходимые для контроля состояния давления в блокноты, а датчики позволяют передавать эти данные врачам, которые круглосуточно следят за показаниями и в случае отклонения могут позвонить пациенту и даже вызвать скорую помощь. Если человек сам несет ответственность за фиксирование показателей своего здоровья, то с дистанционной передачей данных совершенно непонятно, будет ли врач нести ответственность за несвоевременно оказанную помощь. Зато, вероятно, новые тонометры в рамках нацпроекта будут закуплены у некоего производителя и поставщика и нет сомнения, что эксперимент окажется в рамках пилотной реализации успешным.

Одним из федеральных проектов Нацпроекта «Цифровая экономика» является «Цифровое государственное управление». Наиболее известные его направления — сервисы по предоставлению комплекса госуслуг в режиме онлайн, все мы их знаем — они реализуются чрез МФЦ и платформы различных госведомств; электронная идентификация граждан (цифровой профиль), а также «Госвеб» — единая экосистема государственных сайтов, а по большому счету — единая платформа, на которой будет консолидирована вся информация, которой владеют те или иные госорганизации.

Как сообщал в июле этого года портал Cnews.ru со ссылкой на заявление заместителя директора департамента цифрового государства министерства Екатерины Столбовой, российский «Госвеб» строится по образцу используемой в Великобритании единой модели государственных сайтов. Как пишет издание, в Минкомсвязи считают, что британский gov.uk не был доведен до конца, так как его начали внедрять «сверху». В России же «Госвеб» будет, наоборот, сначала внедряться «снизу», а потом тиражироваться на федеральные структуры. К реализации «Госвеба» приступили 6 пилотных регионов: республики Удмуртия и Калмыкия, Ханты-Мансийский автономный округ, Алтайский край, Курганская и Московская области. Объектами тестирования единой модели госсайтов, как поясняла Столбова, должны стать школы, детские сады, медицинские организации и органы местного самоуправления. То есть самые что ни на есть социальные группы государства. К концу 2021 года не менее 70% госсайтов должны будут работать через единую цифровую платформу.

Опять же возникает вопрос, вся статистика, имеющаяся в распоряжении местных органов исполнительной власти, России известна. Она стекается в Росстат. Теперь ее консолидируют на единой платформе. В конце октября Комсомольская Правда сообщала, что в Архангельске местные городские чиновники с 1 января 2020 года будут штрафовать родителей за прогулы детей по неуважительным причинам. Мотивировано такое решение тем, что в настоящий момент в архангельские дошкольные учреждения стоит очередь из 7176 ребятишек возрастом до трех лет. При этом средняя посещаемость детсадов составляет 66 процентов. Сможет ли Госвеб решить задачи по созданию дополнительных мест в детских садах? Разве без Госвеба неизвестно, что детских садов не хватает? Скорее всего, она может дать лишь возможность лучшего контроля местных чиновников. Хотя тоже очень спорный вопрос, ведь, сегодня могут обходить те или иные ограничения платформы госзакупок, смогут обойти и ограничения единой платформы, тем более, что полноценной нормативно-правовой базы пока не сформировано.

По словам министра цифрового развития и связи Алтайского края Евгения Зрюмова, интервью, которого было опубликовано на днях изданием «Континет Сибирь», регион помимо проекта по Госвебу, к реализации которого край присоединился в числе 6-ти других в пилотном режиме, по поручению вице-премьера Максима Акимова, край также реализует пилотный проект цифровизации сельского хозяйства. Зрюмов отмечает, что цифровизация позволит совершить рывок в отрасли. Сомнений в этом нет, технологии позволят повысить управляемость хозяйствами, повысить урожайность и увеличить производство, возможно снизив издержки, хотя сами по себе новые технологии удовольствие не из дешевых. Но возникает вопрос, если в регионе с 1990 года снизились размеры посевных площадей, а новые технологии, в том числе и новые сорта сельхозкультур позволят повысить урожайность, соответственно, задействовать еще меньше площадей при необходимости сегодняшнего объема производимого в регионе сельхозсырья, то каким образом будут использоваться другие земли, не вовлеченные в сельхозоборот? То есть, с какой целью мы внедряем новые технологии? Чтобы увеличить урожайность, сдавать землю в аренду, выйти на новые рынки сбыта? Сегодня кризис, и рынки не особо пускают к себе нашу продукцию, цены на нее тоже невысокие на мировом рынке, а с внедрением новых технологий, очевидно, себестоимость станет еще выше или срок окупаемости увеличится и тогда нам на эти рынки и вовсе не прорваться. Правительство ответило себе на эти вопросы, когда приступило к цифровизации села? Или речь шла только о необходимости освоения денег???

Между тем, цифровизация села невозможна без других чудес, которые сложно реализуются в сельской местности и отдаленных территориях и весь это цифровой бум, чем-то, напоминающий времена НЭПа, сталкивается с элементарными рядовыми проблемами — обеспеченностью инфраструктурой. В данном случае — покрытием сетями связи. Одним из решений этой проблемы, как звучало ранее на одной из конференций по цифровизации сельского хозяйства, предлагается опять же нетрадиционный способ — накапливание информации на станции и передача ее, например, с помощью дронов. То есть, дроны упорно входят в нашу жизнь, и будут жужжать над нашими головами, судя по всему, всюду. С какой целью и какой ценой они нам обойдутся, тоже непонятно!

Особняком во всея российской цифровизации, по-прежнему, стоит вопрос информационной безопасности.

«Так получилось, что до сих пор у нас просто не было закона, который регламентировал бы работу и жизненный цикл государственных информационных систем. А их у нас в крае работает 14 штук. И никто не может сказать, кто за что отвечает, кто что регулирует, как эти системы сопровождать, как выводить из эксплуатации. Все решалось, можно сказать, на пальцах, документа, который все это регулировал, не существовало. Но теперь он есть. Ключевая роль, конечно, досталась министерству цифрового развития и связи, потому что мы четко понимаем назначение госинформсистем, задачи, которые они решают, вопросы информационной безопасности, взаимодействия с регуляторами — все это будет под нашим контролем», — отметил Евгений Зрюмов.

А вот, что сказал премьер Дмитрий Медведев, 22 октября 2019 года, на пленарном заседании Московского международного форума инновационного развития «Открытые инновации», рассказывая об успехах страны в цифровой трансформации. Говоря о расходах заложенных в бюджете на реализацию цифрового нацпроекта в размере 1,6 трлн рублей до 2024 года, глава правительства отметил, что не все вопросы, решаются деньгами, хотя деньги нужны и важны.

«Нам нужно дать ответы на те вопросы, которые стоят, на те серьёзные вызовы, которые существуют», — заявил он.

По словам премьера, одним из первых вызовов и является цифровая безопасность. То есть, решение данной проблемы не зависит от объемов денег, а все остальное, вероятно — зависит. Но нам всем хотелось бы знать истинные задачи государства и получить ответы раньше, чем произойдет тотальная цифровизация. Тем более, налицо — факт создания в государстве государства, где главная роль отводится новому «правительству» — дистанционному или электронному или цифровому, как кому удобно его называть.

С политической точки зрения, Медведев заявляет о необходимости обеспечения национальной безопасности, а с экономической — защищенности системы от взлома и утечек.

Говоря об угрозах, на которые человечество научилось реагировать на существующем сегодня технологическом уровне, Дмитрий Медведев поднял вопрос защиты персональных данных, тем самым явно противореча самому себе, ведь, утечки персональных данных, происходят на том или ином уровне ежедневно, например, когда нам звонят незнакомые люди, которым мы не оставляли своих данных. Более того, глава правительства заявил на форуме, что с 1 марта 2020 года в пилотном режиме запустят электронные паспорта.

«Эта система будет содержать практически всю важнейшую информацию о человеке. Уже сейчас государственные информационные системы содержат более 80 петабайт информации. Желающих завладеть такими огромными массивами данных в мире всё больше. По статистике, кибератаки происходят каждые 14 секунд. Пока я говорю, можно посчитать, какое количество кибератак уже в мире состоялось», — подчеркнул Дмитрий Медведев.

И конечно важно, по словам премьера, защитить извне систему электронного голосования, пилотные проекты по которой уже реализуются. Как отметил, Медведев, тестирование новых технологий очень часто не согласуется с действующими нормами, что приводит к весьма неприятным последствиям. Отметим, что традиционные сферы, развивающиеся последние 20 лет и без тестирования новых технологий спотыкаются о законодательные инициативы, порою трагически сказываясь на судьбе граждан страны, участников бизнес-процессов и тормозит развитие самой страны. Об одних и тех проблемах говорится очень много лет, но вопросы не решаются. Как же мы должны доверять свои личные данные, если не знаем истинных целей и не имеем правовых норм, регулирующих жизнь в новом «цифровом государстве». Почему нас практически насильно тащат в это государство без нашего на то согласия???

Нас давят санкциями, нас отстранили от работы G7, но мы тем не менее, судя по всему, продолжаем следовать стратегиям, в основе которых лежат документы появившиеся в постперестроечное время.

Третий пункт Окинавской хартии Глобального информационного общества гласит, что «все люди повсеместно, без исключения должны иметь возможность пользоваться преимуществами глобального информационного общества. Устойчивость глобального информационного общества основывается на стимулирующих развитие человека демократических ценностях, таких как свободный обмен информацией и знаниями, взаимная терпимость и уважение к особенностям других людей». О каких таких демократических ценностях идет речь? Какие международные рынки готовы открываться для нас? Разве что только для сырья по низким ценам!

При этом в четвертом пункте говорится о сотрудничестве по оптимизации глобальных сетей, борьбе со злоупотреблениями, которые подрывают целостность сети, по сокращению разрыва в цифровых технологиях, инвестированию в людей и обеспечению глобального доступа и участия в этом процессе». То есть, наши данные так или иначе должны стать частью глобальной информационной системы.

Ну, а ключевым направлением документа, в частности, является рациональное управление макроэкономикой, способствующее более точному планированию со стороны деловых кругов и потребителей и использование преимуществ новых информационных технологий. Собственно, никто и не сомневался, что собранная статистка позволит глобальным корпорациям и институтам, рациональней на их взгляд управлять или манипулировать российской экономикой. Так зачем мы строим систему, которая поможет манипулировать страной и лично нами?

Как сообщало на днях издание incrussia.ru, ряд американских компаний отказался работать с технологическими стартапами, где часть команды составляли россияне или граждане стран СНГ, или если в этих странах ведется хотя бы часть разработки продукта. Некоторым из них пришлось полностью переехать за пределы постсоветских стран, чтобы продолжить сотрудничество с компаниями из США. Американские компании объясняли такое поведение «риском вмешательства в их работу со стороны государства». Американская компания GitLab и вовсе публично обсуждала возможность ограничений для россиян. Она предложила не принимать людей из России и Китая на должности, связанные с доступом к персональным данным. По версии компании, власти двух стран могут надавить на людей и получить данные о заказчиках. А как обстоят дела в нашей стране? Насколько ИТ сфера в области госинформации защищена от иностранных специалистов и их платформ? Почему, мир изменился, а мы продолжаем следовать целям, прописанным, в том числе, в устаревших международных документах? И как же, все-таки, сама по себе цифровизация решит проблемы с нехваткой социальной инфраструктуры???

 

Источник

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх