Дело Протасевича: Минск просчитал все риски, защёлкивая белорусский капкан

Дело Протасевича: Минск просчитал все риски, защёлкивая белорусский капкан Фото: Karolio Kavolelio fotografija/Globallookpress

Нештатное приземление в Минске самолёта авиакомпании Ryanair из-за сообщения о минировании борта и последовавшее за этим задержание одного из основателей Telegram-канала Nexta Романа Протасевича в минувшие выходные вызвали резкую международную реакцию. Чем недоволен коллективный Запад и какие последствия для Белоруссии будет иметь этот инцидент? Вопрос в студии "Первого русского" ведущая Елена Афонина обсудила с экспертами.

Инцидент с самолётом Ryanair, выполнявшим рейс "Афины – Вильнюс", произошёл в минувшее воскресенье. За несколько дней, которые прошли с этого момента, уже можно посмотреть на случившееся более отстранённо, собрать информацию, получить ответы на некоторые вопросы. 

Белоруссия имела право приземлить любой самолёт в своём небе

Елена Афонина: Белорусские власти провели пресс-конференции, в ходе которых пояснили, как всё происходило. Кроме того, появилась расшифровка переговоров диспетчера с пилотами лайнера. Остались ли ещё какие-то вопросы, на которые хотелось бы получить ответы?

Этот вопрос ведущей был обращён к гостю в студии Кириллу Коктышу, доценту кафедры политической теории МГИМО МИД России.

Кирилл Коктыш: Мне непонятно, зачем белорусская сторона использовала двойную аргументацию.

Нормы Международного права позволяют любому суверенному государству досматривать транспортное средство, которое движется по его земле, территориальным водам или воздуху.

Это значит, что если бы белорусская сторона просто дала распоряжение самолёту приземлиться, сопровождая либо не сопровождая его истребителями, требование было бы выполнено. То есть Белоруссия реализовала бы свои суверенные права, и заявление о террористической угрозе, к тому же не подтвердившейся, было совершенно излишним.

Ситуация с Белоруссией не является прецедентной. За последние 10 лет мы можем вспомнить большое число аналогичных прецедентов, начиная с вопиющей истории приземления в Вене и последующего досмотра самолёта президента Боливии Эво Моралеса.

Обращаясь к другому гостю в студии, заслуженному пилоту СССР, председателю комиссии по гражданской авиации Общественного совета Ространснадзора Олегу Смирнову, Елена Афонина спросила:

– Чем отличается ситуация в Белоруссии от инцидента с бортом Эво Моралеса? Есть же определённая разница между гражданским самолётом, как в Минске, и государственным бортом первого лица государства?

Олег Смирнов: Конечно есть. Это обыкновенный рейс, который выполнялся по расписанию. Относительно международных авиационных правил – белорусская сторона в этом случае выполнила все требования и рекомендации Международной организации гражданской авиации (ИКАО), в которой состоят 193 государства мира. Эта организация диктует правила поведения всех гражданских самолётов в воздухе и на земле.

Дело Протасевича: Минск просчитал все риски, защёлкивая белорусский капкан

В ситуации с ирландским лоукостером белорусская сторона выполнила все требования и рекомендации Международной организации гражданской авиации (ИКАО). Фото: Darius Mataitis/Globallookpress.

Решение о посадке приняло главное действующее лицо в полёте – командир корабля. Я уже прослушал запись переговоров командира корабля с белорусским диспетчером, показавшим высокий уровень подготовки и знания английского языка. Он задал командиру корабля очень профессиональный вопрос: "Кто вам порекомендовал произвести посадку на нашем аэродроме в Минске – авиакомпания, аэропорт вылета или аэропорт прилёта?" Командир ответил: "Это моё решение".

Почему он выбрал именно аэропорт Минска, остаётся только догадываться. Но когда была получена информация о возможном минировании, судно находилось в воздушном пространстве Белоруссии, и она несла ответственность.

Почему лоукостер приземлили в Минске?

– Вопрос, который сейчас задают чаще всего: если до Вильнюса было лететь ближе, зачем надо было делать такой крюк и лететь в Минск? Вы можете объяснить, чем был вызван этот манёвр?

О.С.: Командир корабля принял грамотное решение, которое соответствует международным требованиям. Он произвёл посадку в ближайшем аэропорту страны, в воздушном пространстве которой находился борт. Кроме того, в информации, которую передали командиру, сообщалось, что взрыв должен произойти в районе Вильнюса. Поэтому он произвёл посадку в безопасном месте.

К.К.: Авиационные правила написаны кровью. Они на самом деле соблюдаются буквально, полностью соглашусь, что есть регламент, и естественно, эти регламенты выполняются. Как я понимаю, ситуация немножко шире того, что есть.

Я уже говорил, если мы исходим из того, что угроза взрыва не подтвердилась, а целью был тот же самый арест Протасевича, а это я не исключаю, то совершенно излишне было задействовать этот протокол. Было бы достаточно просто воли суверенной державы досмотреть воздушное судно.

– Имеет право страна, над которой пролетает борт, остановить его просто потому, что нужно досмотреть этот борт?

О.С.: По всем международным и гражданским правилам любая страна может это сделать. Такие правила ИКАО ввела лет 20-30 назад, когда начались угоны самолётов и угрозы террористов. ИКАО тогда выдала рекомендацию: пассажир покупает билет, на него заводится карточка, которая изучается спецслужбами. Сделано это для того, чтобы ограничить бесконечное передвижение преступников, пытавшихся угнать или взорвать самолёт. Поэтому страны имеют право заставить приземлиться любой борт, находящийся в их воздушном пространстве.

Если, предположим, в воздушном пространстве Франции, которая сейчас так громко возмущается, летит самолёт, на борту которого человек, признанный опасным для страны и которому предъявлены претензии, то этот самолёт вынудят приземлиться на территории Франции. Они обязаны это сделать. Почему этого не должна делать Белоруссия?

– Вот и в 2010 году власти Ирана посадили у себя киргизский гражданский самолёт, летевший из Дубая в Бишкек. Они не стали говорить о бомбе на борту или о чём-то другом, а сразу заявили, что целью перехвата был лидер суннитской террористической организации Абдулмалик Риги и его соратник. Фактически это то же самое, о чём вы говорите.

О.С.: Совершенно верно. Иран тоже член ИКАО и подчиняется международным правилам.

Дело Протасевича: Минск просчитал все риски, защёлкивая белорусский капкан

В Минске посадили самолёт авиакомпании Ryanair и задержали Романа Протасевича. Какие последствия для Белоруссии будет иметь данный инцидент? Этот вопрос в студии "Первого русского" ведущая Елена Афонина обсудила с экспертами. Скриншот: Царьград.

– А на снятого в Минске с борта самолёта экс-редактора белорусского оппозиционного Telegram-канала Романа Протасевича заведено уголовное дело по обвинению в терроризме, и он в этот момент находился в розыске. Минск обращался к Варшаве с просьбой экстрадировать Протасевича в Белоруссию, но Польша в этой просьбе отказала. Хорошо, но зачем тогда поднимали истребитель, какова была его роль?

О.С.: Это право любого государства – поднять истребитель в своём воздушном пространстве. Мало ли какие подозрения могут быть, о которых нам неизвестно. И подняли истребитель только тогда, когда самолёт Ryanair изменил курс и направился в сторону Минска.

По словам первого заместителя командующего ВВС и войсками ПВО Белоруссии генерал-майора Андрея Гурцевича, истребитель подняли для того, чтобы оказать помощь экипажу ирландского лоукостера при заходе на посадку на малознакомом аэродроме.

– А как это технически происходит? Что такое помощь в воздухе одного самолёта другому самолёту? 

О.С.: Истребитель, который взлетает вслед за любым самолётом, первым делом устанавливает прямую радиосвязь с бортом и слушает его информацию. Если командир корабля говорит "самолёт захвачен террористами", тогда истребитель при помощи элементов пилотирования принуждает пассажирский самолёт произвести посадку там, где считает необходимым.

Если командир говорит "у меня всё в порядке, я пилотирую самолёт сам", вот тогда пилот истребителя оказывает содействие в заходе на посадку, отвечая на вопросы экипажа. Как только лоукостер начал снижаться и заходить на ВПП, истребитель отвалил и ушёл на свой аэродром.

- Какие есть средства… ну, представить себе теоретически, если гражданский борт захвачен террористами, как может военный самолёт заставить его сесть? Что может сделать в такой ситуации тот же МиГ?

О.С.:  Он просто будет принуждать самолёт к посадке, перегораживать ему полёт, как-то подставлять свой фюзеляж под курс.

– То есть практически подставится под этот опасный самолёт? И военные лётчики готовы к тому, что они могут собой пожертвовать?

О.С.: Не пожертвовать. Самолёт, который управляется террористом, просто не сможет лететь туда, куда он хочет. А будет лететь туда, куда его будет принуждать пилот истребителя.  Это же специально натренированные лётчики.

Что касается посадки ирландского экипажа в аэропорту Минска, то она произведена блестяще, затем выполнены все необходимые процедуры, поиск предполагаемого взрывного устройства. Через пять часов самолёт продолжил рейс.

Что же такого знает Протасевич?

– Но уже без Романа Протасевича, человека, на которого в Белоруссии заведены уголовные дела по нескольким статьям – это и массовые беспорядки, и разжигание расовой, национальной и религиозной вражды. Кроме того, Протасевич внесён КГБ Белоруссии в список организаций и физлиц, причастных к террористической деятельности.

Как только Романа задержали, его мама начала бить тревогу, переживая за его здоровье. Это вынудило власти записать видео с Протасевичем из СИЗО №1, чтобы показать, что с ним всё в порядке.

Как вы считаете, ни слишком ли была дорогая операция по задержанию Протасевича? Как известно, информация о заложенном взрывном устройстве поступила в аэропорты Афин, Вильнюса и Минска. Потом была посадка самолёта, его проверка, несколько часов ожидания, отправка в Вильнюс. И всё ради одного человека?

К.К.: Давайте посмотрим, какова цена вопроса. Мы уже выяснили, что Белоруссия действовала в пределах международного правового регламента и своих полномочий, то есть она имела право это делать. Но реакция Запада настолько несоразмерна произошедшему, настолько эмоциональна, вплоть до блокады воздушного пространства, что возникает вопрос: что же такого Протасевич знает?

Дело Протасевича: Минск просчитал все риски, защёлкивая белорусский капкан

Из-за задержанного в Минске Романа Протасевича поднялся целый скандал. Что такого знает этот блогер из Nexta, теперь уже бывший? Фото: facebook.com/Globallookpress.

Telegram-канал Nexta – это не просто СМИ, работу которого обеспечивали два молодых человека. Они фактически поддерживали громадную корреспондентскую сеть по всей Белоруссии, могли оперативно координировать передвижение больших масс людей, до 100-120 тысяч на пике. Если вспомнить интервью Романа Протасевича и второго журналиста Nexta Степана Путило YouTube-блогеру Юрию Дудю, то они там сказали много интересного. Тот же Путило признался, что "вот здесь мы все плотно охраняемся нашими… кто это – я не знаю, мне неинтересно, может, польские спецслужбы, а может, просто хорошие люди".

Я не думаю, что из-за одних только польских спецслужб поднялся бы такой шум, понятно, что там наверняка были и другие. Вопрос: носителем какой информации Протасевич является? Понятно, что весь этот шум – нервный выхлоп и бешенство, что Белоруссия узнает много такого, что знать ей не положено.

Ведь, как мы уже говорили, прецеденты, подобно белорусскому, случались неоднократно. Та же Турция посадила сирийский авиалайнер на своей территории, Украина развернула борт "Белавиа", но это никого не взволновало. А тут такой сильный эмоциональный выхлоп. Для чего такая дымовая завеса?

Белоруссию закрывают. Что делать туристам?

К беседе в студии Царьграда присоединился по скайпу директор ассоциации туроператоров "Турпомощь" Александр Осауленко. Следующий вопрос ведущей адресован ему.

– В свете этой ситуации многие сейчас переживают, что не смогут совершать полёты через Белоруссию. Первыми на инцидент с ирландским лоукостером отреагировало правительство Литвы, запретив местным аэропортам принимать и отправлять рейсы, маршруты которых проходят над белорусской территорией. Что делать тем, кто уже приобрёл билеты, скажем, в Минск или из Минска в Тбилиси? Что-то изменится в расписании, как теперь пассажиры будут добираться до той же Украины?

Александр Осауленко: К сожалению, на сегодняшний день из-за ряда ограничений, в первую очередь санитарных, воздушное сообщение между Россией и Белоруссией неинтенсивное, рейсов довольно мало. Если говорить об изменениях маршрутов или расписания, то Белоруссия пока не заявляла об отмене рейсов в третьи страны. Тем не менее мы надеемся, что пассажирам из России, которые использовали Белоруссию для транзита в другие страны, в частности европейские, либо будет найден другой вариант маршрута, либо возвращены деньги.

– Украина уже объявила о прекращении авиасообщения с Белоруссией. Великобритания приостанавливает разрешение на полёты "Белавиа", и как будет сейчас выживать эта авиакомпания – большой вопрос. Сейчас многих интересует, как всё это скажется на туризме? Ведь многие предпочитали сначала долететь до Минска, а уже оттуда – в Египет, в Турцию и так далее. Что-то изменится в логистике маршрутов?

А.О.: Египет и Турция закрыты не по инициативе российской стороны. Там карантины объявили местные власти. В частности, в Египте карантин продлили до 31 мая. Но ранее приняты обоюдные решения между Россией и Египтом, Россией и Турцией, что авиасообщение возобновится, как только в этих странах нормализуется эпидемиологическая обстановка. Так что в этом случае третья страна не нужна. И ситуация никак не скажется на туристах из России.

– Кирилл Евгеньевич, как вы считаете, все запреты станут серьёзным экономическим ударом для Белоруссии? Для той же "Белавиа"?  

К.К.: Конечно, это заметный удар. Другой вопрос, что авиационное сообщение регулируется двусторонними соглашениями, и вот так, политическим решением взять и всё отменить – так это не делается. Пока есть политическая декларация, а дальше государство и авиаперевозчик либо денонсирует существующее соглашение, либо его замораживает, либо продолжает выполнять.

Но в этой ситуации Россия могла бы сделать достаточно хороший жест и наконец разрешить белорусским судам пролёты в своём воздушном пространстве на тех же условиях, как и отечественным авиакомпаниям. Пока же "Белавиа", как иностранная авиакомпания, платит в 10 раз больше. Это было бы очень кстати.

Атаки на Белоруссию продолжаются с 9 августа, а санкции и так бы ввели

На связь со студией вышел по скайпу белорусский политолог Владимир Груздев. Обращаясь к нему, Елена Афонина спросила:

– Как оценивают ситуацию в самой Белоруссии? К чему вы готовитесь? Вот уже глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что будут вводиться санкции против физических лиц, ответственных за посадку самолёта. Ограничительные меры могут коснуться бизнеса, а также экономических структур авиационного сектора Белоруссии. МИД Литвы предложил задействовать в качестве возможных санкционных целей и сектор нефтепродуктов. То есть мы понимаем, что против Белоруссии начинается настоящая политическая и экономическая война. Лукашенко снова стал "последним кровавым диктатором" Европы и так далее. Как сама Белоруссия на это реагирует?

Владимир Груздев: Атаки на Белоруссию не прекращались со дня выборов и начала протестов 9 августа 2020 года. Они лишь временно затухали. Я думаю, что власти, сажая самолёт с человеком, который считается в Белоруссии террористом, просчитали все риски, включая возможные санкции. Было понятно, что санкции введут в любом случае, но задержав этого человека, можно будет достигнуть своих целей.

Что до белорусского общества, то оно разделилось 9 августа. Часть народа поддерживает действующую власть, они говорят: все санкции переживём, Россия нам поможет, вместе выстоим, выдержим.

А те, кто участвовал в протестах, уже успели уехать кто в Польшу, кто в Литву, кто в другие страны ЕС. Они там бегают, кричат, что выжмут максимум санкций, что нужно завинтить все гайки. И как только белорусская экономика ляжет, народ сам изнутри устроит революцию и свергнет президента Александра Лукашенко.

Если говорить о запретах на полёты, то белорусы давно научились летать из других стран, потому что рейсы "Белавиа" самые дорогие в регионе. Если надо вылететь в Европу, ездили в аэропорты Вильнюса. Он у нас негласно называется Минск-3. И уже оттуда лоукостерами в любую точку Европы или в страны СНГ. Если необходимо лететь по России, то можно было воспользоваться лоукостером "Победа".

– Уже прозвучали такие предложения: если некоторые страны запретили своим авиакомпаниям полёты в Белоруссию, то, может, России, со своей стороны, запретить этим странам пролёты над своей территорией? Как вы считаете, это может повредить России в экономическом или имиджевом плане?

О.С.: Конечно, Россия должна поддержать в том числе и таким образом (и Москва уже поддержала – ред.). Потому что от полётов через Россию зависит большинство авиакомпаний Европы при полётах в Токио и другие азиатские страны. Мы должны как-то отреагировать.      

К.К.: Символы должны чего-то стоить, но мы, к сожалению, как-то привыкли, что символы – отдельно, деньги – отдельно, интересы – отдельно. А это ни к чему хорошему не приводит. Свои символы надо беречь и отстаивать, понимая, что эта позиция чего-то стоит. Но я скажу, кто первым выступит против – это "Аэрофлот", поскольку он является бенефициаром платежей за полёты, которые осуществляются в нашу казну. Но хотя бы пригрозить европейцам стоит.

– Многие эксперты считают, что такими действиями Запад даёт Белоруссии "волшебный пендель", чтобы она ещё быстрее упала в дружеские объятия России.

К.К.: Белоруссия и Россия и так находятся в объятиях друг с другом с 1999 года. Понятно, что эти братские отношения не без претензий. Тем не менее как-то справлялись и без европейских толчков. 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх