Свежие комментарии

  • Владимир Петросов
    Судя по тому, как мы живём 25-30% в лучшем случае.ВЫЛЕТАЛА НЕ ТОЛЬК...
  • Василий Овчинников
    и сколько же таких специалистов в нашем правительстве ?????ВЫЛЕТАЛА НЕ ТОЛЬК...
  • Юрий Кушнарев
    ну,казахских нациков особо и не надо уговаривать.У них претензий на русские земли не меньше укрофашистовКиевский режим пы...

Расследований не будет: целый жанр журналистики убит законом

Расследований не будет: целый жанр журналистики убит законом

 

В 2021 году закону о защите персональных данных (152-ФЗ) исполнится уже полтора десятка лет, однако широкая практика его применения против СМИ началась только в последние годы, когда в КоАП появились поправки, предусматривающие ответственность за распространение этих самых личных данных.

В соответствии со 152-м федеральным законом публиковать персональные данные можно только с согласия их владельцев. «Ридус» разбирался, как Роскомнадзор с помощью этого рычага загнал СМИ в очень жесткие рамки.

Дедукция и совокупность данных

Точного списка персональных данных не существует. Любые сведения, которые позволяют идентифицировать человека, являются персональными. Помимо паспортных данных, ИНН и прочих СНИЛС, это и место работы, должность, семейное положение, состояние здоровья и так далее.

Расследований не будет: целый жанр журналистики убит законом

Инфографика/Ridus.ru

Какие именно данные являются персональными, решает РКН. То есть если в материале не указаны или изменены имена героев, отсутствуют их фотографии, но есть некие сведения, которые с помощью той же дедукции позволят эксперту РКН идентифицировать того или иного человека, закон нарушен. Далее дело за судом, но, по словам экспертов, практика правоприменения показывает, что российские суды практически всегда встают на сторону РКН.

Такая история приключилась и с «Ридусом». В прошлом году мы опубликовали материал об убийстве ребенка в детском саду. Личных данных ребенка в тексте не было, но были озвучены сведения, которые могли быть использованы для его идентификации.

«Был указан город, название детсада, где произошло убийство несовершеннолетнего, и была указана фамилия его отца. Совокупность этих данных, по мнению Роскомнадзора и вставшего на его сторону суда, позволяла идентифицировать несовершеннолетнего», — рассказывает председатель адвокатской коллегии «Тамир» Оксана Михалкина, защищавшая «Ридус» в суде.

Наказанием за это стал штраф в четыреста тысяч рублей. «Пытались обжаловать вплоть до Верховного суда, но не получилось. Судебная практика стоит на стороне РКН целиком и полностью», — добавила Михалкина.

Стоит отметить, что несовершеннолетних детей этот закон защищает особенно ревностно. Если в какой-нибудь школе некий ученик, не дай бог, учинит массовый расстрел, его персональные данные нельзя будет публиковать без согласия его родителей или опекунов.

Памятник как повод для иска

Расследований не будет: целый жанр журналистики убит законом

Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

Закон позволяет публиковать сведения, взятые из открытых источников, но и здесь полно нюансов.

Государственные общедоступные реестры ими являются, условная «Википедия» или частное СМИ — нет, а социальные сети — с большими оговорками.

«Если подадут в суд за информацию, взятую без согласия из социальной сети, придется доказывать в ходе рассмотрения, что это — открытый источник, сведения взяты отсюда. Разъяснений РКН по этому поводу нет», — объясняет Оксана Михалкина.

Более того, под «банхаммер» РКН можно попасть за публикацию информации с надгробия с городского кладбища, ведь персональные данные переходят по наследству, а кладбище, по мнению РКН и суда, не является открытым источником информации.

Артем Майнас — блогер из Обнинска. Несколько лет назад он запустил на своем сайте мемориальный проект: он публикует фотографии знаменитых соотечественников с краткой биографической справкой. Из-за одной такой странички он тоже стал нарушителем закона.

«В рамках своего проекта я сделал страничку, посвященную ученому Феликсу Кашину. Информации у меня по нему никакой не было, поэтому только фотография надгробия, ФИО и годы жизни — то, что на памятнике написано было», — рассказал Майнас «Ридусу».

«Я общался с одним из его сыновей в конце прошлого года. Он обещал прислать мне прижизненную фотографию отца и биографическую справку с описанием его карьерного пути, но время шло, а он мне так ничего и не прислал. Весной он заявил мне, что передумал, и попросил удалить страницу. Я так понял, что его больше всего не устраивала фотография. Предложил ему, что уберу фото, а остальное останется. Он согласился», — объясняет краевед из Обнинска.

«Спустя еще неделю в социальной сети мне пишет другой сын Кашина: мол, не знаю ничего ни о каких договоренностях, это и мой отец тоже, требую все убрать. Я с ним не согласился, и он обратился в РКН», — говорит Артем Майнас.

Расследований не будет: целый жанр журналистики убит законом

Из-за пандемии и переноса заседаний дело в суде рассматривалось почти четыре месяца. Последнее заседание прошло за неделю до Нового года. Самое странное то, что о решении судьи Артем Майнас узнал за сутки до финального заседания.

«История фантастическая просто. 23 декабря на сайте городского Обнинского суда появилась информация, что решение уже принято и иск удовлетворен. Заседание же было назначено на следующий день — 24 декабря», — рассказывает Майнас.

«На следующий день, когда заседание началось, судья, войдя в зал, сразу сказала, что удаляется для вынесения решения. Мне даже слова сказать не дали о нарушении процессуального законодательства. Минут через десять судья вернулась и зачитала решение, что иск РКН полностью удовлетворен», — объясняет блогер.

«Домой когда вернулся, проверил в сети: стали экстренно зачищать следы. На сайте убрали информацию о том, что иск удовлетворен, поставили, что иск рассматривается, решения еще нет. Причем заседание было назначено на 9:20, правки вносились в 9:07», — говорит он.

Каким образом он нарушил права сыновей ученого из Обнинска, Артем Майнас сказать затрудняется.

«Ни сам человек, ни РКН не смогли назвать, что их не устраивает и где в моих действиях есть вред, материальный или моральный. У меня есть собственные мысли: я когда это захоронение фотографировал, вся эта местность была в запустении, в неудовлетворительном состоянии: грязно, не убрано. Возможно, им стало стыдно, что они не поддерживают в должной форме памятник своего отца», — резюмировал Артем Майнас.

Общественно важная профессиональная деятельность

Расследований не будет: целый жанр журналистики убит законом

Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

В законе, конечно, есть механизмы, позволяющие журналистам публиковать персональные данные без согласия их владельца. Речь идет об «осуществлении профессиональной деятельности журналиста» и «распространении общественно значимой информации».

В постановлении пленума Верховного суда «О практике применения судами Закона Российской Федерации „О средствах массовой информации”» этот момент прописан таким образом:

Статья 152–1 ГК РФ указывает, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина.

Такого согласия не требуется, в частности, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах.

К общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

Говоря проще, «общественную значимость» материала надо будет доказывать судье.

«Разрешается публиковать сведения о деятельности депутатов, чиновников высшего уровня, либо когда данная информация помогает разоблачить преступление, но это все надо доказывать.

Статья настолько расплывчатая, что под удар за разглашение персональных данных может попасть любое СМИ. „Общественная значимость” находится в пределах доказывания, и это очень сложно», — говорит Оксана Михалкина.

Кроме того, некоторую информацию РКН может посчитать избыточной, а стало быть, ее публикация опять же будет нарушать закон.

Выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле- или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны (в частности, каковы цель, жанр и стиль статьи, программы либо их соответствующей части, можно ли расценивать их как выражение мнения в сфере политических дискуссий или как привлечение внимания к обсуждению общественно значимых вопросов, основаны ли статья, программа или материал на интервью и каково отношение интервьюера и (или) представителей редакции средства массовой информации к высказанным мнениям, суждениям, утверждениям), а также учитывать общественно-политическую обстановку в стране в целом или в отдельной ее части (в зависимости от региона распространения данного средства массовой информации).

Фрагмент постановления пленума Верховного суда «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации».

Как применять мощный инструмент по защите персональных данных в отношении СМИ, решает Роскомнадзор. Может ограничиться предписанием с требованием удалить ту или иную информацию, может подать иск в суд с требованием о штрафе, а то и о закрытии СМИ, как это произошло с «Лабинскими вестями». Два предписания РКН за год уже позволяют организации обратиться в суд с таким иском.

«Жанр журналистских расследований этим законом убили, он права журналистов сводит на нет. СМИ опутали по рукам и ногам всеми этими ограничениями», — считает Оксана Михалкина.

С ее слов, даже эзопов язык не всегда сможет уберечь от исков, если эксперт посчитает, что по каким-то факторам можно идентифицировать личность человека.

«Инструменты для мощного давления на СМИ все созданы, но есть СМИ неприкосновенные, а остальных можно по полной наказывать, штрафовать, прекращать их деятельность», — резюмирует юрист.

Официальная позиция Роскомнадзора

«Ридус» обратился в надзорное ведомство с соответствующим запросом и задал ряд уточняющих вопросов, которые могли бы хоть как-то пролить свет на сложившуюся ситуацию. Действительно, ответы РКН свет немного пролили, но конкретики особо не добавили.

«Ридус»: Каким образом Роскомнадзор обращается в суд по нарушению закона о персональных данных: организация работает исключительно после обращения граждан или может подать иск по собственной инициативе?

РКН: При выявлении фактов нарушения российского законодательства в области персональных данных Роскомнадзор вправе подать исковые заявления в суд как в защиту прав конкретных субъектов персональных данных, так и в защиту прав неопределенного круга лиц.

Аналогичные меры ведомство принимает в рамках рассмотрения обращений граждан и юридических лиц, если принятие иных мер реагирования не представляется возможным. В частности, в 2020 году на основании 70 судебных решений ограничен доступ к 777 ссылкам, на которых размещены ПД с нарушением закона.

«Ридус»: Оценивают ли эксперты Роскомнадзора общественную значимость публикации, в которой мог быть нарушен закон о персональных данных?

РКН: Анализ публикаций, содержащих персональные данные, проводится с учетом различных факторов. Эксперты ведомства обращают внимание на публичность лица, персональные данные которого использовались в публикации, общественную значимость материала. Выясняется, были ли опубликованы ранее аналогичные материалы в Сети.

Так, к примеру, использование персональных данных известной личности при подготовке новостного материала, представляющего общественный интерес, не будет являться нарушением законодательства в области персональных данных.

Вместе с тем в соответствии с Федеральным законом 519-ФЗ от 30.12.2020 у субъекта персональных данных с 1 марта 2021 года появится право требовать удаления персональных данных, разрешенных им ранее для распространения. С таким требованием человек может обратиться к оператору персональных данных (например, владельцу интернет-ресурса) или в суд.

И оператор, и суд при рассмотрении требования будут анализировать, происходит ли обработка персональных данных в государственных, общественных и иных публичных интересах, определенных законодательством Российской Федерации.

«Ридус»: Согласно законодательству, персональными данными считаются любые сведения, которые могут идентифицировать человека. Значит ли это, что СМИ теперь должны формулировать даже информационные тексты в виде «депутат С. в состоянии алкогольного опьянения попал в аварию»?

РКН: В соответствии с Федеральным законом № 152-ФЗ «О персональных данных» под определением «персональные данные» понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных), то есть возможность идентификации — не единственный критерий отнесения информации к персональным данным. Всегда учитывается и наличие в публикации косвенных (дополнительных) сведений о человеке.

Что касается Вашего примера, еще раз отметим, что использование персональных данных публичного лица в материале, который представляет общественный интерес, допустимо и не будет являться нарушением российского законодательства в области персональных данных.

Как противостоять? Мнение руководителей СМИ

«Ридус» пообщался со многими главредами и выяснил, что чиновники Роскомнадзора пока только прощупывают почву в плане действенности закона о персональных данных — под пресс этой нормы попадали очень немногие.

Такие разные издания, как «КП», URA.RU, «360», «Русская Весна» и многие другие, еще ни разу не получали никаких претензий по поводу хоть чьих-то данных.

По словам издателя Utro.ru, секретаря Союза журналистов России Юлии Кучкиной, Роскомнадзор в минувшем году требовал от ее издания внести себя в реестр операторов персональных данных.

«Мы смогли отбиться с помощью юристов, мы никак не являемся операторами, — сказала Кучкина. — Но в целом закон о персональных данных действительно не несет в себе конкретики и потому является замедленной миной. Как этому противостоять, если проблема получит массовый характер, пока непонятно».

Расследований не будет: целый жанр журналистики убит законом

Издатель и главный редактор газеты «Взгляд» Константин Кондрашин сказал, что издание по теме персональных данных еще привлекать не пытались.

«Дел таких не было, но формулировка персональных данных действительно очень размытая, и тут уже как суд решит, — пояснил собеседник. — Важно, чтобы не было одновременного упоминания большого числа данных о человеке, например. Когда по частям — риск, что смогут придраться, меньше».

Главный редактор Readovka Алексей Костылев отметил, что издание лишь с недавних пор получило регистрацию в Москве, до того оно было региональным. «Сейчас стало тише, а вот раньше Роскомнадзор к нам придирался по всем поводам, персональные данные не исключение», — отметил собеседник «Ридуса».

Он согласился, что требования закона о персональных данных совершенно размыты, и потому на данный момент все зависит от субъективных взглядов того или иного сотрудника РКН, который принимает некое ответственное решение.

Ну, а журналистам остается действовать на свой страх и риск. Если в отношении публикации любой информации о несовершеннолетних редакции уже сделали выводы и инструктируют сотрудников, что нельзя указывать никаких данных, которые даже косвенно помогут установить героя сюжета, то во всех остальных случаях вопрос остается подвешенным. Как говорит один из юристов «Ридуса» во всех труднопрогнозируемых случаях: «Воюем дальше».

Дмитрий Строганов

 

Источник

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх