Свежие комментарии

  • Георгий Михалев
    Молодец. С идиотами по другому нельзя, только силой.Вакцизм в законе:...
  • Кирилл Вонмигласов
    Вот только пошла русская земля не от куева, а от Старой Руссы, с Новгородской земли. А куев - так, побочный продукт.Гасить бензином и...
  • Николай Краснопольский
    Жаль только что Пол Грегори, да и автор Дмитрий Филатов, ничего не написали о весьма неприглядной роли пиндосии во в...Кто оплатил совет...

Миллионы европейцев в оккупированных странах поддержали Гитлера

Третий Рейх нашёл множество коллаборационистов, готовых убивать русских и отстреливать соотечественников-антифашистов

Репродукция снимка "Испанские добровольцы "Дивизии испанских волонтеров" (ДЕВ) во время утреннего молебна на полигоне Графенвер (Оберпфальц) в конце июля 1941 года" из фотокаталога выставки "Война Германии против Советского Союза".
Репродукция снимка «Испанские добровольцы „Дивизии испанских волонтеров“ (ДЕВ) во время утреннего молебна на полигоне Графенвер (Оберпфальц) в конце июля 1941 года» из фотокаталога выставки «Война Германии против Советского Союза». (Фото: Валерий Христофоров/ТАСС)

Среди российских либералов считается особым шиком называть Великую Отечественную войну «второй гражданской». Самые отмороженные типа уже покойного главы информслужбы грантососного движения «За права человека» Евгения Ихлова заявляют, что «число „советских“ участников войны на стороне рейха было того же порядка, как и число бойцов Красной Армии и антинемецких партизан и подпольщиков».

Более осторожные, вроде пока ещё живого литератора Дмитрия Быкова-Зильбертруда ограничиваются рассуждениями типа: «самый высокий процент коллаборационистов выдал Советский Союз». Уж очень народ кровавых большевиков ненавидел!

Лгут и Быков с Ихловым, и их подельники. Население СССР перед войной почти 200 млн человек. На оккупированной территории и в лагерях военнопленных оказалось 70 млн. Через Красную армию, ополчение, партизанские отряды и другие формирования прошло не менее 36 млн.

По признанию бывшего министра культуры и председателя Российского военно-исторического общества Владимира Мединского из них погибло около 12 млн.

Германскую форму, согласно документам Третьего Рейха, надело около 1,2 млн, включая 680 тысяч так называемых «хиви» (от немецкого hilfswilliger — желающие помочь). Служили они, как правило, во вспомогательных частях, и лишь порядка 150 тысяч впоследствии получили оружие и были переведены в Русскую освободительную армию генерала Власова и полицейские батальоны. Ещё несколько десятков тысяч воевало на стороне союзников Гитлера или подобно чеченским боевикам Хусейна Исраилова действовали в советском тылу вместе с вражескими диверсантами. Соотношение 30 к 1 по численности и потерям очень мало похоже на Гражданскую войну.

Сравниваем ситуацию с прекрасной Францией. Её население, с учётом колоний 114 млн, из которых 46 млн побывали под оккупацией и в лагерях. Через вооружённые силы и структуры подполья прошло примерно 6 млн, погибло или умерло в плену 180 тысяч. Обе цифры не сравнимы с нашими, а вот с теми, кто оказался на стороне Гитлера, ситуация совсем иная. Чаще всего вспоминают «Легион французских добровольцев» и добровольческий гренадерский полк СС, развёрнутые в конце войны в дивизию СС «Шарлемань». Через оба полка прошло свыше 8 тысяч военнослужащих, однако это лишь верхушка айсберга.

После капитуляции Франции, Германия вернула себе приграничные провинции Эльзас и Лотарингию. Оттуда вермахт получил 130 тысяч солдат, воевавших в основном против СССР. Не вернулся домой каждый третий из них, а некоторые «отличились» и в карательных акциях. Например, в уничтожении деревни Орадур-сюр-Глан, где 10 июня 1944 года погибло 642 жителя, включая 205 детей.

Армия из 100 тысяч солдат, которую Гитлер позволил сохранить вассальному режиму маршала Филиппа Петена, в боевых действиях не участвовала, но прикрывая французскую территорию от возможного десанта союзников, освобождала для Восточного фронта немецкие войска. Ещё порядка 40 тысяч французов охраняли порты, а также служили в иных охранных, транспортных и ремонтных подразделениях, помогая обслуживать состоящие на вооружения вермахта трофейные танки. Свыше 200 тысяч полицейских и боевиков добровольческой фашистской милиции помогали оккупантам поддерживать порядок, отлавливая подпольщиков, партизан и забрасываемых из Англии диверсантов. Из последних двух категорий многие в конце войны сбежали с немцами и 5 тысяч вступили в «Шарлемань».

Трёхсоттысячная колониальная армия Франции в Африке и на Ближнем Востоке не отличались высокой боеспособностью. Тем не менее они многократно сражались с англо-американскими войсками и соотечественниками, вставшими под знамя генерала Де Голля. Бои шли на территории Алжира, Марокко, Сирии, Ливана, Габона, Сенегала и острова Мадагаскар. Кроме того, мстя за разгром своего флота в Мерс-эль-Кебире, где британцы потопили 3 линкора, французская авиация бомбила Гибралтар, но смогла отправить на дно лишь маленький британский тральщик.

Всего в боях с союзниками войска Петена потеряли 5 тысяч убитыми, а де голлевцы, британцы и американцы 3 тысячи. Немного? В боевых действиях в Дании и Норвегии в апреле-июне 1940 года погибло примерно столько же, но они считаются полноценной военной кампанией. Кроме того, колониальные солдаты и местные жители активно шли в вермахт. Из них сформировали несколько отдельных батальонов и сверх того полк одного из лучших соединений германского африканского корпуса — 90-й лёгкой моторизованной дивизии. На Северном Кавказе французы и французские арабы воевали в составе отдельной бригады генерала Фельми.

Сложив их всех, получим, что Германии с оружием в руках помогало около 800 тысяч жителей Франции и её владений, а погибло порядка 60 тысяч. То есть каждый четвёртый павший военный отдал жизнь за фюрера и его вассала Петена.

Куда больше похоже на гражданскую войну, не так ли? Хотя никакие большевики власть в Париже не захватывали, в колхозы французских фермеров не загоняли и в ГУЛАГ поэтов да художников Монмартра не отправляли. Да и немцы французских пленных не истребляли. Их из 1,5 млн сдавшихся в 1940 году умерло всего 40 тысяч, тогда как у нас погибло 3,3 из 5,7 млн. Пленные красноармейцы часто соглашались служить врагу под угрозой неминуемой смерти и при первой возможности бежали к своим, как герой Сергея Бондарчука в фильме «Судьба человека». Во Франции добровольцев, желающих поучаствовать в походе на Восток, нашлось столько, что многим пришлось отказывать.

Не менее впечатляющая картина наблюдалась на другом конце Европы. В предвоенной Польше проживало 35 млн человек, три четверти которых оказалось на территории, оккупированной немцами. Через соединения, воевавшие против Гитлера, и подполье прошло порядка 2 млн человек. В германской армии по данным польского историка Рышарда Качмарека воевало 450 тысяч человек. Даже дедушка бывшего премьера и недавнего председателя Евросоюза Дональда Туска отметился.

Прибавив десятки тысяч служащих польской, украинской и еврейской полиции, получим полмиллиона. Всего вчетверо меньше, чем против нацистов. Чем не гражданская война?

Скажут: большинство из этого полумиллиона составляли этнические немцы или лица со значительной примесью германской крови? Многие из них в конце войны перешли на сторону Антигитлеровской коалиции, как симпатяга Густлик из «Четырёх танкистов и собаки»? Так среди советских коллаборационистов тоже легко обнаруживаются около 300 тысяч эстонцев, латышей и литовцев, служивших, как правило, не «хиви», а в боевых частях и полиции. И почти столько же уроженцев западных районов Украины и Белоруссии, а также Молдавии, присоединённых к СССР в 1939—1940 гг., а до того имевших паспорта соответственно Польши и Румынии. Ну и вторичная смена фронта у нас не редкость. Тут и 1-я русская бригада СС, и 825-й татарский батальон, да и власовцы в мае 1945-го бывшим хозяевам в спину в Праге ударили.

Рассмотрев страны помельче, везде увидим ту же картину. Иногда ещё худшую: в Дании и Люксембурге на стороне Третьего Рейха погибло в несколько раз больше, чем против него. В Хорватии на стороне нацистского режима Павелича и в хорватских дивизиях с германским командованием воевало до 300 тысяч, а в Народно-освободительной армии Югославии не более 200 тысяч. Причём основную часть последних составляли бывшие солдаты Павелича, перешедшие в НОАЮ, когда капут Гитлера стал очевиден. Если рассмотреть историю нынешних стран НАТО в целом, то происходившее там в 1940—1945 гг. куда больше напоминает гражданскую войну.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх