Свежие комментарии

  • Владислав Владислав
    Грузинии - дуру от публика ...Власти Грузии пре...
  • Игорь Сипкин
    и телевидение вещающее из москвы, эта помойку отключили. и пусть там депутатов оплачивают, зарабатывают, а деньги рег...ГОЛИКОВА ПРИЗВАЛА...
  • Игорь Сипкин
    ещё бы голикова предложила ввести зарплаты и пенсии как в москве. а то денег до хрена и летают по заграницам и в росс...ГОЛИКОВА ПРИЗВАЛА...

Страна треснувшего колокола. Джордж Вирек в Советском Союзе

Джордж Вирек, коллаж

Журналист-путешественник не питал иллюзий относительно диктатуры пролетариата: Вирек догадался, что в красной паутине правит диктатура начальников. В СССР два главных человека – мертвый и живой. Ленин – это азиатский деспот, изучивший коммунистическую доктрину в сибирских тюрьмах и швейцарских кафе. Сталин – это царь в одеждах большевизма; грузин Сталин подобен корсиканцу Бонапарту. Ни одно общество не может обойтись без религии, даже атеистическое. У революционных французов была богиня Разума; русские коммунисты заменили Христа Лениным, а Библию – "Капиталом". Вирек описывает приземистое кубическое сооружение на Красной площади и его нетленного жильца Ленина, деликатная задача сохранения которого возложена на профессора Збарского. Мавзолей вождя венчает пирамиду ленинских уголков и музеев по всей стране. Сталин возглавляет правительство из 9 человек – политбюро, управляющее из Кремля железными руками, даже без бархатных перчаток. Политбюро состоит из доктринеров, пропитанных собственной извращённой логикой, лишенных человечности и чувства юмора. Это ужасное правительство, в котором доминируют интеллигенты – люди, не способные создавать богатство. Они удерживают пленников своей утопии двумя мечами – ГПУ и Красной армией.

Вирек оценивает численность ГПУ вместе с пограничниками в 250 тыс. и уверен, что именно эти люди, подчинённые только кремлёвским вождям, снимают сливки со своей страны. Правосудие в СССР носит открыто классовый характер, а 80% судей состоят в компартии. Советская страна милитаризирована, причем женщины мало уступают в этом смысле мужчинам; по мнению Вирека, в СССР возможна мобилизация и экипировка 10–12-миллионной армии. Огромная армия нужна не столько для обуздания сограждан, сколько в преддверии неизбежного конфликта: большевизм не сможет существовать, если не будет продолжать наступления на капитализм. Помимо двух карающих мечей, кремлёвский паук опутал страну красной паутиной – все общественные структуры пронизаны ячейками коммунистической партии, всюду на постах солдаты экономического и культурного фронта, имеющие привилегии и пайки, но регулярно подвергаемые чисткам. Оппозиция партийных и беспартийных порой выглядела комично, например, в некоторых анкетах по изучению половой жизни спрашивалось: удовлетворяете ли вы свои потребности с коммунисткой, беспартийной или проституткой?

А что собой представляло, на взгляд стороннего наблюдателя, общество, управляемое из Кремля с помощью крапленой колоды? В 1929 г. Вирек приехал в страну на глазах исчезающего рынка и растущего дефицита: хвосты-очереди не развлекают ни русского Ивана, ни его жену. В купе перебои с электричеством, в станционном буфете – жалкая и скудная пища, в Москве семье американского бизнесмена удается добыть с боем лишь одного краба на ужин. Ноги не только крестьян, но и многих горожан обернуты тряпьем: в стране со 150-миллионным населением в 1928 г. выпустили 20 млн пар ботинок и 40 млн пар галош, об импорте мечтать не приходится. Та же ситуация и с одеждой, потому многие донашивают моды 1910-х. Средняя зарплата рабочего и служащего меньше 100 рублей, шахтеры и советские чиновники получают до 250. Вирек смотрит на цены: сапоги – 25–40 руб., ботинки – 25–20, костюм – 30–100. Половина доходов идёт на еду, напитки и табак, пятая часть – на коммунальные услуги. Следует иметь в виду, что на руки рабочие и служащие не получали до трети зарплаты, которая принудительно изымалась на различные соц- и госзаймы и т. п. Официальный курс рубля равен 51,5 центам, и Вирек приобретает в гостиничном ресторане сморщенное яблоко за 1$, порцию цыпленка (на вкус – наждачная бумага) – за 3$, порцию посредственной черной икры – за 2$, чашку шоколада за 1$. С деньгами ситуация скверная – рубль обесценивается: обращение денег увеличилось на 26%, объем производства – на 8%. Рубль свободно конвертируемой валютой не является, в стране несколько его курсов, частные лица не могут совершать валютные операции: деньги – это арестант! В советской экономике агонизирует частный сектор: нэпманы угодили в жернова налогообложения и уголовного кодекса. Правовой статус советских коммерсантов напоминает Виреку положение бутлегеров (он был противником сухого закона) и даже налётчиков на поезда и дилижансы. Кулаки и нэпманы поражены в гражданских правах как враги диктатуры пролетариата. Да, в деревнях жизнь тоже тяжела. До 40% крестьян на Украине не имеют скота; на 120 млн крестьян приходится всего 40 тыс. тракторов. Но власти озабочены не столько борьбой с бедностью, сколько уничтожением "богатства": кулак – злодей в большевистской пасторали. И налоги распределяются так, что 15% крестьян платят 40% налогов. Кулаки стихийно сопротивляются властям и вымещают недовольство на случайных эмиссарах коммунизма – учителях. Вирек приводит статистику 1928 г.: 59 учителей убито, 53 подверглись нападениям. В деревне Сталин продолжает, по сути, политику своего изгнанного оппонента Троцкого, который не считал крестьян сторонниками коммунизма.

Плененное большевиками население напоминало Виреку о лежащем в Кремле Царь-колоколе: Изувеченный колокол символизирует русский народ. Душа его подобна этому колоколу, треснувшему и сброшенному с колокольни ударом стихии. Только землетрясение может сдвинуть его с места. Только чудо может заставить его зазвучать. Власть же превращает людей в муравьев, озабоченных тасканием комков глины и строительством чудовищного зиккурата. Однако Вирек не терял исторического оптимизма: Москва пережила татар, Наполеона, Романовых. Возможно, переживет и большевизм.

Константин Львов, кандидат исторических наук

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх