БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ

73 455 подписчиков

Свежие комментарии

  • Nikolay Stepanov
    Ажуван, вернее будет - пресечь...Главный фактор. О...
  • Nikolay Stepanov
    Вы абсолютно правы.Главный фактор. О...
  • NADYA Tritina
    КУДА смотрят служба госбезопасности или им тоже перепадает кушь...там все зачистить начиная с губернатора и все струк...МАЙДАН В РОССИИ Г...

Стальная хватка «мягкой силы»: Турция в Сирии

Стальная хватка «мягкой силы»: Турция в Сирии

«Мягкая сила – это способность государства (союза, коалиции) достичь желаемых результатов в международных делах через убеждение (притяжение), а не подавление (навязывание, принуждение). «Мягкая сила» действует, побуждая других следовать (или добиваясь их собственного согласия следовать, или делая выгодным следование) определённым нормам поведения и институтам на международной арене, что и приводит ее носителей к достижению желаемого результата фактически без принуждения».
Мир меняется
Мир меняется, а вместе с тем на арену международной политики выходят новые игроки.

И, пожалуй, одним из наиболее неожиданных участников борьбы за новые сферы влияния стала Турецкая Республика.

К сожалению, в России тема международного влияния Анкары и по сей день остается абсолютно нераскрытой. Немногочисленные факты о растущей турецкой политической мощи интересуют в основном лишь узкий круг специалистов и не находят никакого отражения среди народных масс.

Исключением в данном случае служат лишь немногочисленные свидетельства прямых военных конфронтаций между Турцией и силами, выступающими в качестве союзников Москвы – впрочем, данная информация подчас преподносится в чрезвычайно искаженной форме и порой не является хоть сколько-нибудь объективной.


Данный цикл будет состоять из целого ряда статей: в них мы попробуем в сжатом виде воссоздать картину международного влияния Анкары – картину чрезвычайно обширную, интересную, и, вне сомнения, весьма угрожающую…

«Активное участие в военном блоке вряд ли можно напрямую
соотнести с проявлениями имперских амбиций Турции, но оно
подчеркивает сложившуюся за века привычку турок управлять, а не
быть управляемыми. Несомненно, стремление к господству и почитание
«старых-добрых времен» стало чертой национального характера,
которая культивируется в послевоенной Турецкой Республике. Так,
манифестации по случаю государственных праздников непременно
возглавляет колонна солдат, одетых в янычарскую униформу, а
ежегодно отмечаемая годовщина взятия Константинополя оформляется
как костюмированное шествие»,

– С. Дружиловский, «Турция: привычка управлять».

Сирия


Пожалуй, будет весьма справедливо начать данный анализ со страны, которая и стала отправной точкой становления Турции в качестве нового геополитического игрока.

Увы, вопреки всем чаяниям и надеждам России, «сирийский клубок» оказался очень трудным в своем разрешении – в нем пересекаются интересы слишком уж многих игроков, для большинства которых сложившаяся на данный момент ситуация выглядит более чем удовлетворительной.

Стальная хватка «мягкой силы»: Турция в Сирии
Сирия по состоянию на 2021 год. Источник фото: rossaprimavera.ru

На данный момент официальное правительство в Дамаске контролирует лишь 63,38 % довоенной территории страны.

Оставшийся процент приходится на курдское объединение СДС, поддерживаемое США, а также на северную зону безопасности, принадлежащую Анкаре.

Впрочем, несмотря на относительно малый размер, неподконтрольные Дамаску территории являются жизненно важными для Сирии: провинции за Евфратом некогда обеспечивали страну собственной нефтью, а северные провинции именовались «хлебной корзиной» – именно там находились самые плодородные земли в стране. Таким образом, США и Турция заранее создали условия, в которых полная победа России и последующее восстановление САР стали попросту невозможны – в данный момент Сирия испытывает жесточайший топливный и продовольственный кризисы, главным выгодоприобретателем которых становится Иран.

Стальная хватка «мягкой силы»: Турция в Сирии
Вопреки распространенному мнению, США выгодно турецкое военное присутствие на территории САР. Источник фото: motherjones.com

Первоначально никто не ожидал, что Анкара всерьез решит занять часть территории САР: при старте операции «Щит Евфрата» большая часть российских экспертов была уверена в том, что Турция в скором времени лишится северных провинций – данные события, по их мнению, отводились на момент окончания фазы активных боевых действий против террористических группировок. Подобное положение дел сохранялось вплоть до конца 2019 – начала 2020 года, когда сирийская армия потерпела поражение в ходе неудачных попыток возвращения утраченных земель.

К сожалению, подобные экспертные выводы можно связать лишь ни с чем иным, как с полной аналитической близорукостью – Турция практически сразу начала инвестировать в свои территориальные приобретения. Вслед за войсками шли строители и предприниматели: бывшие сирийские провинции в скором времени стали выгодно отличаться от подконтрольных официальному правительству наличием электроэнергии, топлива, магазинами и дорогами.

На севере Сирии развернулась чрезвычайно бурная гуманитарная деятельность, проводимая турецкими благотворительными фондами: так, например, фонд IHH занимается обеспечением горячего питания школьников, регулярно организовывает поставки продовольственных посылок, одежды и спальных принадлежностей. Ряд организаций (Ассоциация Атаа) ведет активное строительство жилых комплексов для беженцев: они представляют из себя небольшие типовые городки, в инфраструктуру которых входят школы, мечети и торговые точки.

Государственные структуры Анкары, впрочем, не отстают от некоммерческих организаций: турецкая армия регулярно участвует в гуманитарных операциях, призванных помочь местному населению. Сюда входит развертывание полевых кухонь и раздача горячего питания, организация медицинских пунктов (с последующей массовой вакцинацией), восстановление школ и проведение в них занятий с участием турецких военнослужащих, помощь социально уязвимым категориям лиц (старикам, инвалидам, семьям, лишившихся отцов).

Стальная хватка «мягкой силы»: Турция в Сирии
Органы правопорядка в бывших сирийских провинциях состоят из сирийцев – этот шаг турецкой администрации благотворно сказывается на отношениях с местным населением. Источник фото: nytimes.com

Отдельно стоит сказать и о работе с пассионарной молодежью, весьма значительное количество которой оказалось на принадлежащих ныне Турции северных территориях: молодые и физически крепкие люди вербуются в так называемые «вооруженные силы сирийской оппозиции», где проходят полноценную подготовку под руководством турецких военных инструкторов. Именно из них сформированы подразделения полиции, которые обеспечивают порядок на подконтрольных Анкаре бывших сирийских провинциях.

Впрочем, создание сил безопасности – отнюдь не единственная мера, призванная снизить напряженность и помочь миллионам беженцев. Турция активно финансирует Центры профессиональной подготовки и образования, в которых сирийцы могут получить ту или иную рабочую специальность. Проводятся курсы турецкого языка – благодаря им молодые сирийцы имеют возможность отправиться на учебу и работу в саму Республику. Учителя и духовные лица, пожалуй, служат наилучшими проводниками «мягкой силы» Анкары в регионе.

Кроме военной полиции, Турция создала и обучила полноценный чиновничий аппарат – контролируемые местные сирийские советы для административных дел.

Отдельно стоит упомянуть и то, что северные территории по большей части подключены к электросети самой Турецкой Республики – это положило конец многолетним и регулярным отключениям электроэнергии; помимо прочего, мобильная связь в регионе обеспечивается турецкими операторами, а средством расчета служит именно лира. Кроме того, Анкара зарегистрировала более 500 сирийских компаний, призванных обеспечить трансграничную торговлю.

На фоне происходящего сирийские беженцы буквально боготворят турецких солдат и самого Эрдогана: активное вмешательство Анкары спасло многих из них от неминуемой смерти (силовики, подконтрольные Дамаску и Тегерану, устраивают жесткие чистки не только террористических элементов, но и всех недовольных политикой официальных властей – именно этот факт привел в Сирии ко второму массовому исходу беженцев, которые в том числе отправились и на северные территории). А последующие энергичные меры по восстановлению экономики и правопорядка в регионе привели к тому, что уровень жизни на протурецком севере стал заметно выше, чем на территориях, подконтрольных Дамаску.

Турецкие власти, впрочем, чрезвычайно мудро использовали свои военные и политические успехи: постоянная работа с широкими массами вкупе с крайне мягким и благородным подходом (как в ходе выступлений высокопоставленных политиков, так и в «работе на местах» турки называют сирийцев братьями, активно делая упор на общее благополучие и процветание) сделали северные земли витриной благополучия, которое не может обеспечить Дамаск. Уже на данном этапе это вызывает существенное недовольство среди простых сирийцев – симпатии по отношению к оппозиции и к ее турецким покровителям лишь растут, получая выход в виде народных выступлений (например, в Дараа 18 марта 2021 года, где случился митинг в честь революции).

Стальная хватка «мягкой силы»: Турция в Сирии
«Жилой комплекс Атаа» – один из множества городков для беженцев, снабженных всем необходимым для комфортного проживания. Например, три таких строятся вокруг одного лишь Джерабулуса. Источник фото: ataarelief.org

В случае сохранения текущей политической и экономической ситуации новый крах официального Дамаска будет лишь вопросом времени: репрессии, нехватка топлива и продовольствия, отсутствие медицинской помощи и международной гуманитарной поддержки, нестабильное снабжение электроэнергией, активное вмешательство Ирана и активный отток молодежи добьют режим Башара Асада даже без стороннего вмешательства.

По состоянию на 2021 год около 11 миллионов человек в Сирии нуждаются в гуманитарной помощи, и примерно 9 миллионам не хватает еды. Более половины населения страны не имеет работы.

Турция же в лице почти четырех миллионов сирийцев получила не только вассалов, но и горячо преданных и верных сторонников – и здесь остается лишь констатировать факт того, что «мягкая сила» Анкары, вне сомнения, оказалась самым эффективным оружием сирийской гражданской войны.

Комплекс мер как военного, так и невоенного характера, применяемых Турецкой Республикой, помог снискать Анкаре мировое признание и уважение даже на фоне весьма неоднозначной экспансионисткой политики Реджепа Тайипа Эрдогана.

«Турция подверглась широкой критике, когда она ввела войска в Сирию, но сегодня именно её солдаты стоят между миллионами сирийцев и потенциальной резней от рук войск Башара Асада»,

– The New York Times.

Безусловно, на фоне происходящего ни в коем случае нельзя умалять значимость турецких вооруженных сил, но ключевая роль в становлении севера Сирии в качестве турецкой территории принадлежит аналитикам, экономистам, чиновникам, психологам, врачам и учителям. В кратчайшие сроки миллионы сирийцев стали верноподданными Турецкой Республики, готовыми не только защищать новую власть на своей родной земле, но и помогать продвижению ее интересов и в других странах.

Это и есть «мягкая сила» – и именно так выглядит настоящая, эффективная внешняя политика государства.

Продолжение следует...
Автор:
Анжей В.
Использованы фотографии:
dvidshub.net rossaprimavera.ru motherjones.com ataarelief.org nytimes.com
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх