Свежие комментарии

  • Виктор Жаров
    "Тот, кто дал Путину право выступить первым" - а что, так можно было? И кто эти "права" вообще выдает?«Мудрый ход»: как...
  • Ирина Попова
    идиотизм...Народ объединяетс...
  • Семенков Александр
    Тупая власть, - проблема для страны и народа. Границы внешние надо закрыть от слова СОВСЕМ!!! Вввести ЧС в стране и з...ГОЛИКОВА ПРИЗВАЛА...

Россия. Что у нас — аппарат власти или власть аппарата?

Александр Халдей

Россия. Что у нас — аппарат власти или власть аппарата?

Власть и аппарат – это две стороны одной медали, но хуже всего, когда власть аппарата захватывает аппарат власти. Именно тогда рушатся империи, и из хаоса рождается новая власть, которая создаст новый аппарат. Который на поверку окажется старым, но просто сменившим лозунги.

Бесконечная борьба с вывозом капитала, которую наша власть ведёт и проигрывает уже четверть века, не является борьбой с инопланетянами и пятой колонной в лице непатриотического бизнеса. Бизнес и патриотизм — это разные вещи, и сводить их вместе нельзя. Они могут совпадать случайно, но бизнес по определению — это корысть, а патриотизм — бескорыстие. Не бывает бескорыстного бизнеса или корыстного патриотизма.

 

Борьба с вывозом капитала — это, глядя с отдаления, борьба власти с самой собой, а в приближении — борьба властной верхушки с аппаратом управления. Все схемы вывоза капитала лишь прикрываются бизнесом, а на деле организованы аппаратом. Коррупция — это когда не знаешь, где кончается аппарат и начинается бизнес. Они перетекают один в другой, и аппарат при капитализме и есть разновидность бизнеса.

ЦБ не может задавить вывоз капитала, так как решения принимаются аппаратом управления, частью которого является сам ЦБ, а это автономная субстанция, противостоять которой не может ни один политик, какой бы харизмой он ни обладал.

Аппарат безлик и монолитен, он сжирает и перемалывает любого, кто встанет на пути его корысти.

В силу уникальности компетенций власть не может широко ротировать аппарат. Она его заложник. Кадры решают всё, в том числе и судьбу вождей. Какими бы крутыми они не были.

Россия. Что у нас — аппарат власти или власть аппарата?

Чиновники

Иван Шилов © ИА REGNUM

Власти объективно не выгоден вывоз капитала, так как она сама претендует на эти деньги для усиления своего положения. Но аппарат обладает тысячей сравнительно честных способов отъёма денег и при этом способен выставить власть в самом негативном свете. Он в этом мастерстве превосходит власть, так как туда люди приходят не из аппарата. Они приходят туда извне и сразу попадают в зависимость от аппарата.

Опытность политика заключается в том, что он остро и тонко чувствует ту грань, по которой он ходит во взаимоотношениях с аппаратом. И никогда её не переходит и не подставляется. Аппарат всегда бьёт в спину, с учтивой улыбкой и подобострастным поклоном. Это уступчивая вода, которая течёт сквозь пальцы, но о которую можно разбиться насмерть.

Опытный аппаратчик — это актив любого политика. Аппарат делает политиков, оставаясь в тени. Если все решения об образовании капитала в России принимаются аппаратом, то и вывоз капитала — это воля аппарата. Те, кто считают офшоры темой элитного договорняка, ошибаются. Аппарат не элита, а обслуга элиты. Но он создаёт контуры обогащения элит и сам получает в них главные призы.

Власть легко может разгромить аппарат, но тогда она останется один на один с вызовами управления. Если элита и аппарат решили строить капитализм, то коррупция, сопровождаемая вывозом капитала, становится формой бизнеса. Опытных управленцев не бывает много, так как опыт рождается из практики, а корпус управленцев невелик. Именно управленцев — за минусом мелкого и среднего офисного планктона.

Любой генерал зависит от штаба. Аппарат вертит страной и сам остаётся в тени, так как умеет обделывать дела чужими руками. На поверхности всегда министры, президент, премьер, замы главы АП. Их и принято считать элитой и властью.

Но на самом деле всё решается в департаментах и управлениях. Там свои вертикальные и горизонтальные связи, своя стратегия конкуренции и свои методы продавливания (и саботирования) нужных решений. Там свои риски и выгоды, и к интересам страны и власти всё это имеет очень отдалённое (если вообще имеет) отношение.

Аппарат — теневой субъект власти, неустранимый из её контура и имеющий превосходство над политиками. Политики приходят и уходят, а ключевые аппаратчики остаются десятилетиями. Отставка любого серого кардинала аппарата управления является событием более весомым, чем смена премьер-министра или правящей партии в парламенте. А порой и даже президента страны.

Россия. Что у нас — аппарат власти или власть аппарата?

Оноре Домье. Чиновники. 1834

Власть и аппарат находятся в отношениях взаимной вражды и необходимости. Навальный — это аппарат. А Зюганов нет. И Собянин не аппарат. Мишустин и Белоусов, Набиуллина и Кириенко это не аппарат. А вот покойный Сергей Приходько, попавший в историю благодаря О. Дерипаске — это аппарат.

Е. Васильева при А. Сердюкове — это аппарат, а сам Сердюков не аппарат. Чубайс это не аппарат, а Волошин — аппарат. Но и где сейчас кто?

Департамент инвестиционных программ в строительстве г. Москвы — это аппарат. Там спалят любого мэра, если сочтут его опасным. Или прославят, как Ю. Лужкова, — если не увидят в нём врага. При этом имена их неизвестны, а скрытый ресурс их если не больше, то уж никак не меньше, чем у мэра.

Люди аппарата выживают всегда, именно там максимальная круговая порука и кастовая солидарность. Аппарат может принадлежать к разным «башням», там есть жестокая групповая вражда, но, по сути, он един. Философия аппарата перетекает в философию власти: она неприкосновенна, и в любом раскладе поднимать на неё руку недопустимо.

Аппарат также неприкосновенен. Его члены целыми группами переходят из одной власти в другую и перетягивают себе подобных, на которых опираются. Черномырдин и Долгих состоялись в КПСС, но прекрасно перешли в антиКПСС, достигли там всех поставленных целей и похоронены с почестями. Все перестроечные мэры, губернаторы, главы ТИКов и УИКов, руководители департаментов культуры и ЖКХ — бывшие советские аппаратчики. В аппарате нет политики, там критерии «свой-чужой» определяются иначе.

Аппарат управления — это социальный феномен, обособленный от власти и её институтов. Он не зависит от выборов, там всё решают связи и репутация. Это спецы, нужные любой власти. Персоналии со временем могут быть заменены и даже репрессированы, а вот в целом аппарат всесилен. Он неустраним из государства и потому является для власти тем вирусом, который губит или укрепляет иммунитет.

Россия. Что у нас — аппарат власти или власть аппарата?

Для незванных гостей

Ольга Перегуд © ИА Красная Весна

Феномен власти аппарата изучали многие классики жанра, но никто не знает, как этому противостоять. Нет управления без делегирования полномочий, и здесь возникает власть аппарата. Сложно сказать, чем аппарат является в большей степени, паразитом или жизненно важной системой. Он и то, и другое. Именно здесь нужна хирургическая точность и умение не выплеснуть с водой и ребёнка.

В любой революции побеждает не пролетариат или буржуазия, не национальное большинство или меньшинство, а бюрократия. Вот главный класс-гегемон всех времён и народов. Уходят цари и генсеки, меняются канцлеры, президенты и премьер-министры, министры финансов и их заместители, а главы департаментов и управлений вечны.

Если они не амбициозны и толковы, их подберёт следующая команда. Если не влезали в борьбу групп власти и оппозиции, не связаны с проигравшей группой, не вызывают опасений и подозрений, они востребованы. Если они не совершат грубых ошибок, заключающихся в преступлениях против интересов своего класса или в бесполезности для руководства, они переживут любых политических динозавров.

Аппарат лучше всех прочих сил умеет быть солидарным и заставлять считаться с собственными интересами. Порой он похож на надличностный разум, управляющий своим коллективным телом. Уберите аппарат из власти — и она рассыплется. Оказывается, именно через аппарат осуществляется коммуникация власти с элитой и населением.

Но и без власти аппарат нежизнеспособен. Он не может ставить национальные цели, но без него нереализуема ни одна цель. Аппарат не знает, куда идти и зачем, но лучше всех знает как. Он хочет забрать в свои руки всю власть, а когда это удаётся, ищет, кому бы её передать, потому что нет власти без ответственности.

Аппарат хочет, чтобы у него всё было, но чтобы ему за это ничего не было. При этом он достаточно умён, чтобы понимать, что так не бывает. Он способен к избавлению от тех, кто глуп и потому его компрометирует.

Власть и аппарат — это две стороны одной медали, но хуже всего, когда власть аппарата захватывает аппарат власти. Именно тогда рушатся империи и из хаоса рождается новая власть, которая создаст новый аппарат. Который на поверку окажется старым, но просто сменившим лозунги.

 

Источник

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх