Свежие комментарии

  • ольга решетникова
    Вы же привитая!!! Вам бояться зачем??? Как Вас, привитую, заразить можно??? Или можно заразить??? Тогда зачем прививка?Обыкновенный фаши...
  • Надежда Новопашина
    И правильно сделал! У нас легла в палату на сохранение вот такая же наглая и ши-и-ибко умная антипрививочница. Зарази...Обыкновенный фаши...
  • Nikolay Kuchkov
    Это всё мутит сорос.так где же петров и баширов!!?ЭТО НЕ ПОЗОР – ЭТ...

Штаты испытывают одновременно самовлюбленность и ненависть к самим себе

Два лица американской внешней политики

Штаты испытывают одновременно самовлюбленность и ненависть к самим себе
Фото: Yay/TASS

«Свободная пресса» продолжает публиковать переводы авторов из альтернативных западных СМИ. Это далеко не та пропаганда, которую печатают в CNN, New York Times, Washington Post, Los-Angeles Times и других «авторитетных» медиаресурсах. Если вам интересно побольше о узнать об этих авторах, можно заглянуть сюда.


Прогноз Центра BESA No. 2 015, 4 мая 2021 года

Продолжающийся кризис в американской культуре выдвинул на первый план две, казалось бы, не связанных между собой тенденции — пропаганду технократического опыта, направленного на решение глобальных проблем, и осуждение т.н. неисправимого расизма Америки.

Американская дипломатия иллюстрирует эти тенденции на примере государственного секретаря Энтони Блинкена и посла США в ООН Линды Томас-Гринфилд. Обе тенденции основаны на пуританском морализме, согласно которому спасение трудно, если вообще возможно, а «кризис» — это средство для накопления силы.

И хотя американская внешняя политика всегда проявляла колебания, ее фактическая практика сохранила, по крайней мере, видимость последовательности. Но в период, когда американское общество в целом переживает психодраму, касающуюся расы, класса, истории, климата и «белизны», неудивительно, что это коснулось и дипломатических работников.

Государственный секретарь Энтони Блинкен и посол ООН Линда Томас-Гринфилд являются яркими примерами как интеллектуальных тенденций в среде американских элит, так и института американской дипломатии.

И в той, и в другой сферах бушуют чрезвычайные кризисы, дело с которыми придется немедленно иметь мировому сообществу. Но контраст между уровнем представления Блинкена о глобально ориентированном технократическом «опыте» и откровенным антиамериканизмом Томас-Гринфилд настолько глубок, что глубже не бывает. Ни у нее, ни у него интересы Америки не стоят на первом месте. Можно ли их примирить или объяснить?

Нет нужды повторять «родословную» Энтони Блинкена как сертифицированного (и свободно говорящего по-французски) интернационалиста. Его возвращение в госдепартамент было объявлено возвращением «американской честности и лидерства».

Каковы его приоритеты и методы? Его выступление на Виртуальном саммите лидеров по климату показательно. «То, что Соединенные Штаты могут сделать у себя в стране, может внести значительный вклад в то, чтобы потепление Земли оставалось на уровне 1,5 градуса по Цельсию, — заявил он, не вдаваясь в подробности. — Но, конечно, ни одна страна не может преодолеть эту экзистенциальную угрозу в одиночку».

Кроме того, Блинкен изобразил вызванное деятельностью человека изменение климата как настоящего монстра Франкенштейна, вызывающего «более частые и более сильные шторма; более длительные периоды засухи; более крупные наводнения; более сильную жару и более сильный холод; более быстрый подъем уровня моря; большее количество людей, лишившихся своих домов; больше загрязнений; больше астмы», а также «более высокие затраты на здравоохранение; менее предсказуемые сезоны для фермеров. И все это больше всего ударит по малоимущим, черным и коричневым общинам».

И что почти так же плохо, «Россия использует эти изменения для того, чтобы попытаться установить контроль над новыми пространствами. Она модернизирует свои базы в Арктике и строит новые, в том числе одну всего в 300 милях от Аляски. Китай также увеличивает свое присутствие в Арктике».

Реклама Relap

Чтобы справиться с этими разворачивающимися ужасами, Америка поставит «климатический кризис в центр нашей внешней политики и стратегии национальной безопасности, как президент Байден поручил нам это сделать в первую неделю своего пребывания в должности. Это означает учет того, как каждое двустороннее и многостороннее взаимодействие, каждое политическое решение, повлияет на нашу цель — наставить мир на более безопасный и устойчивый путь».

Затем США «мобилизуют ресурсы, институциональные ноу-хау, технический опыт всего нашего правительства, частного сектора, НПО и исследовательских университетов» и «сделают акцент на оказании помощи странам, наиболее пострадавшим от изменения климата», в частности, «используя такие инструменты, как финансирование, предоставляемое Экспортно-импортным банком в целях стимулирования экспорта возобновляемых источников энергии; предложение расширить налоговые льготы на производство и хранение чистой энергии согласно Плану американского президента по занятости; и постоянные усилия администрации по созданию глобальных условий продвижения для продуктов и услуг американского производства».

Блинкен выражает модернистскую веру в то, что проблемы можно преодолеть с помощью технологий и распределения денег. Подтекст, однако, представляет собой моральную панику, в которой человечество и современность сами по себе являются бедствиями, которые нужно, если не обратить вспять, то укротить. Это намекает на то, что традиционная политика и убеждения недостаточны. Власть технократов — единственный способ предотвратить катастрофу.

Анимированные рекламные объявления Томас-Гринфилд анализировать легче. В её выступлении, на мероприятии в честь «Национальной сети действий» (National Action Network) расиста-антисемита «преподобного» Ала Шарптона она хвалила «активность» Шарптона и рекламировала глобальное участие Америки, предупреждая, что если «мы пойдем в одиночку и отступим от мира, то мы позволим гноиться существующему неравенству».

Как и Блинкен, Томас-Гринфилд, прежде всего, ориентируется на глобальный уровень: «Мы вернулись во Всемирную организацию здравоохранения, потому что верим, что можем сделать ВОЗ умнее, гибче и даже больше, просто засучив рукава и приняв участие (в ее деятельности — С.Д.). Мы с гордостью присоединились к Парижскому соглашению, потому что единственный способ обратить вспять последствия климатического кризиса — это объединить усилия. И мы знаем, что, если мы не будем действовать, то больше всего пострадают бедные и цветные сообщества, особенно на Глобальном Юге. И мы немедленно возобновили работу с Советом по правам человека и объявили о своем намерении добиваться избрания в этот орган, чтобы мы могли продвигать наши самые заветные демократические ценности по всему миру.»

Вера Томас-Гринфилд в институты, управляемые элитой, абсолютна. Как и вера Блинкена. Но продвижение ею нечетко сформулированных «демократических ценностей», а не безопасности и интересов Америки (не говоря уже об американских ценностях) красноречиво. Более того, ее обвинение заключается в том, что «когда мы поднимаем вопросы равенства и справедливости в глобальном масштабе, то наш подход к этому должен быть смиренным».

Затем она — в религиозном смысле — предложила «личное свидетельство» о том, насколько плохим был американский расизм. Ведь ее прапрабабушка была рабыней, а сама она в 1950-х годах выросла на сегрегированном Юге.

Однако это зло лежит в самом основании Америки и представляется неискоренимым.

«Я сама убедилась, как первородный грех рабства вплетал превосходство белых в наши основополагающие документы и принципы», — заявила она. Затем она заявила, что «Расизм — это проблема расизма. И это проблема общества, которое производит расистов. А в сегодняшнем мире это — любое общество».

«Белое превосходство» практически предлагается как преобладающая американская и глобальная форма расизма, которую она испытала не только в США, но и во всем мире. И признавая, что в «Бирме, где рохинджа и другие подвергались притеснениям, жестокому обращению и убийствам в ошеломляющем количестве[;] или в Китае, где правительство совершало геноцид и преступления против человечности в отношении уйгуров и представителей других этнических и религиозных меньшинств групп», именно движение «Black Lives Matter» и его распространение из Миннеаполиса по всему миру дало величайшую надежду.

Странное заявление Томас-Гринфилд вызвало широкую критику за то, что она очернила американские недостатки, а не праздновала успехи Америки. Заявление о том, что Америка была зачата во грехе и что все разделяют этот грех, было задумано как акт покаяния, который узаконит лидерство. В реальном мире это заметно подорвало американское лидерство. Но нет никаких сомнений в том, что ее враждебный настрой реален. Он непреднамеренно изображает не смирение, а ничем не ограниченное состояние самодовольной жертвы, из которого проистекает (в туманно маоистской манере) бесконечная революционная сила, позволяющая осуждать других, а самой — накапливаться.

Ни у одного из этих дипломатов нет ощущения, что Америка особенная в каком-либо позитивном смысле. Это может быть еще одним видом реакции на неуместную пропаганду Трампа в стиле «Америка прежде всего». Но проблема существенно глубже. Согласно одной концепции, США это просто самое богатое и сильное государство в мире — состояние, которое автоматически влечет за собой обременительную ответственность, прежде всего перед другими. С другой стороны, это уникальное зло, которое подрывает способность руководить словом и, возможно, делом. Перенос идеи «превосходства белых» на весь мир имеет определенные последствия.

Но в некотором смысле оба подхода помогают объяснить причудливую политику — такую, как попытка Обамы-Байдена возродить Иран, расширить его возможности и сделать его ядерным государством в качестве акт искупления и даже самоуничтожения.

Конечно, нынешний кризис на южной границе США, куда внезапно хлынуло около 200 000 мигрантов из-за отказа администрации Байдена от применения закона, также можно объяснить таким образом. Как всегда, ненависть к себе по причине реальной и воображаемой вины и самовлюбленность в праведные усилия по исправлению реальных и воображаемых ошибок — одно и то же.

Навязывание Америкой местечковых категорий другим и игнорирование индивидуальных историй подкреплено уникальным американским протестантским наследием пуританства и вильсоновского интернационализма.

Этот неумолимый и всегда борющийся, словно в крестовом походе, морализм выражается в приверженности модернистским хитростям — таким, как глобальное управление и права человека, которые, наряду с защитой окружающей среды, были возведены в статус светской религии и представлены как нормативные, спасительные и освободительные. Таким образом, Блинкен и Гринфельд — две стороны одной медали.

Но «американское лидерство» привержено сложным процессам глобального управления. Оно предлагает одновременно разрешать планетную геохимию и выносить решения по инцидентам на основе своей местной правоприменительной практики, в то же самое время перенося на весь мир свои собственные грехи — ненадежный союзник. Оно — выражение ненависти к себе, которая потом должна быть исправлена в других.

Как быстро поняли Саудовская Аравия и Израиль, их нынешнее положение может быть сметено во время нервного срыва Америки. Обрисовывать мир в уникальных американских терминах, многие из которых не применимы даже к Америке, — это упражнение в тщеславии и борьба с реальностью.

Какое будущее ждет подход в стиле двуличного Януса? Случай с Джоном Керри, бывшим сенатором и госсекретарем, а ныне специальным представителем по климату, поучителен для определения итогового результата. Никто в новейшей истории не воплощал обе тенденции в такой степени, как Керри с его странствованиями, с его высоколобым интернационализмом и с его мрачным морализаторством в отношении болезней американской истории и бесконечной ответственности перед другими.

Его последняя поездка в Китай была еще одной из многих, направленных на то, чтобы «отговорить» хозяев от использования ископаемого топлива.

«Да, у нас есть большие разногласия с Китаем по некоторым ключевым вопросам, это точно. Но проблема климата должна стоять особняком», — сказал Керри. Но, как выразилась BBC, суть в том, что «Китай хочет, чтобы США выделяли больше денег развивающимся странам для приобретения чистых технологий и для адаптации к изменению климата».

Грех, возможно, непреодолим, но подаяние милостыни из моды не выйдет никогда.


Автор: Алекс Иоффе — Alex Joffe — старший научный сотрудник Центра BESA.

Перевод Сергея Духанова.

Публикуется с разрешения издателя

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх