Свежие комментарии

  • Павел К
    А после захода амеров в Черное море, наши, как минимум одна подлодка и какой нибудь крейсер, тоже бороздят Атлантику...6-ой флот США гот...
  • Владимир Негода
    для минцев и вульфенсонов Россия - поле не паханное !АФЕРА "ОТКРЫТИЯ":...
  • Игорь Василевский
    Если на небе зажигаются звезды, значит, это кому то нужно... Или - тот, кто что охраняет, тот это и имеет... Но на пе...АФЕРА "ОТКРЫТИЯ":...

Спасти Россию, пока не поздно. Сергей Глазьев выписал рецепт

Спасти Россию, пока не поздно. Сергей Глазьев выписал рецепт Фото: Царьград

Компании, агрессивно выводящие дивиденды, проценты и роялти за рубеж, должны платить "за жадность", считает Михаил Мишустин. Для таких бизнесменов следует ввести прогрессивную ставку налога на прибыль. Экономист Сергей Глазьев дополнил инициативу.

Своё заявление премьер-министр сделал, выступая в Госдуме с отчётом о работе правительства в минувшем году:

Я считаю, что необходимо будет донастроить механизм если компания ведёт агрессивную деятельность по выводу в том числе дивидендов, процентов, роялти из России, то соответствующие ставки прогрессивные налога на прибыль, либо какие-то другие подходы должны быть сделаны.

При этом Михаил Мишустин отметил, что надо сохранить баланс, чтобы "не убить в бизнесе желание создавать новые продукты, экспортировать". Тем не менее "за жадность" всё-таки придётся заплатить дополнительными налогами в бюджет России, где этот бизнес и работает.

Как мы помним, президент Владимир Путин анонсировал донастройку налогового законодательства для бизнеса в послании Федеральному собранию. Глава государства сообщил, что власти страны будут поощрять бизнес, который вкладывает дивиденды в развитие отраслей в России.

Вывезли триллионы долларов.
А они могли работать на интересы России

В беседе с Царьградом академик РАН, министр Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Сергей Глазьев напомнил, что бегство капитала – это одно из самых негативных и разрушительных явлений для экономики страны. По разным оценкам, за последние 20 лет из России вывезено около триллиона долларов, а за весь постсоветский период цифра утечки уже приближается к двум триллионам долларов.

Если бы эти деньги оставались в стране, норма накопления достигла того целевого уровня, о котором говорил президент в своем Послании ещё восемь лет назад. Тогда глава государства поставил задачу довести норму накопления до 27% от ВВП. Сегодня она составляет менее 20-ти, и это явно недостаточно даже для простого воспроизводства экономики.

Спасти Россию, пока не поздно. Сергей Глазьев выписал рецепт

Бегство капитала – это одно из самых негативных и разрушительных явлений для экономики страны. По разным оценкам, за последние 20 лет из России вывезено около триллиона долларов. ФОТО: CHROMORANGE/BILDERBOX/GLOBALLOOKPRESS

С утечкой капитала борются все страны, за исключением эмитентов мировых резервных валют: доллара, фунта, евро и иены. Потому что, когда вывозятся деньги в национальной валюте, в общем-то, это не является потерей для экономической системы, поскольку они, во-первых, могут быть компенсированы дополнительно денежной эмиссией. А во-вторых, за деньги, вывозимые в национальной валюте, не надо отправлять ресурсы на экспорт.

Ведь вся валюта, которая к нам приходит, это либо валютная выручка за экспорт, либо это иностранные займы или инвестиции. Для того, чтобы что-то вывести в иностранной валюте, нужно сначала что-то продать за рубеж. И получается, что мы гигантскую часть наших сырьевых товаров просто разбазариваем. Поскольку значительная часть валютной выручки от них остаётся за рубежом, и не работает на интересы страны.

По словам Сергей Глазьева, в среднем за рубежом ежегодно остаются до 100 миллиардов долларов вывозимого капитала. Эти гигантские суммы могли бы существенно изменить нашу экономику, поработать на её развитие, модернизацию. Они бы способствовали внедрению новых передовых технологий и, как следствие, повышению уровня жизни населения.

Поэтому для таких стран, как наша, где вывоз капитала ведётся в иностранной валюте, необходимы меры, которые бы сдерживали этот процесс.

Между тем в начале 11-х годов, когда в России только формировался валютный рынок, капитал, если и вывозился, то исключительно по лицензиям, который должны были давать денежные власти. В целом же вывоз капитала был запрещён. Однако потом, уже под давлением МВФ, в умах "реформаторов" победили либеральные тенденции и лицензирование вывоза капитала было отменено. И теперь любой желающий, если капитал имеет легальное происхождение и уплачены налоги, может спокойно вывозить, куда хочет.

В мире идёт оживлённая дискуссия на тему регулирования вывоза капитала. В частности, предлагается возродить идею нобелевского лауреата, классика современной теории денег, профессора Йельского университета Джеймса Тобина ввести налог на валютно-финансовые спекуляции. По мысли Тобина, главная задача денежных властей любой страны – максимизация инвестиций. А не узко понимаемая у нас борьба с инфляцией, в которой наш Центральный Банк никак не может победить, потому что не понимает, что главный способ борьбы с инфляцией – это внедрение новых технологий, а не ограничение спроса и не сокращение кредитования экономики.

Налог на вывоз капитала - вполне справедливый подход

Фактически, если такой налог на вывоз капитала будет введён, то мы дестимулируем вывоз капитала, говорит Сергей Глазьев. А это значит, что в стране будет оставаться больше денег. По мнению академика, этот подход будет вполне справедливым, так как с вывозом капитала улетучиваются наши возможности экономического роста.

Система регулирование экономики в России несовершенно и значительная часть вывозимого капитала – это фактически общенародное достояние, источником которого является природная рента. Во всяком случае, та часть капитала, которая вывозится от экспорта сырья, или валютная выручка, остающаяся за рубежом, в значительной части содержит природную ренту, которую мы так и не научились изымать. А используемые ранее инструменты изъятия, например, экспортная пошлина, которую мы вводили в 91-м году, сегодня урезаны и сокращаются. Поэтому налог на вывоз капитала – это вполне разумная мера.

По словам Глазьева, благодаря упомянутым экспортным пошлинам в доход бюджета шла хотя бы часть природной ренты, содержащейся в мировых ценах на сырьё. Таким образом, в начальный период удавалось изымать до 40% валютной выручки, образовывавшейся за счёт вывоза нефти, металлов, других сырьевых товаров.

Рекомендациями Джеймса Тобина могли бы сегодня использоваться и в России. С точки зрения нобелевского лауреата, валютно-спекулятивные операции, на которые он и предлагал ввести налог, отвлекают деньги от инвестиций, порождают финансовые пузыри, а значит - являются злом для экономики. Если обложить такого рода операции сверхвысоким налогом, считал Тобин, это будет содействовать экономическому росту через стимулирование инвестиций в реальный сектор экономики, которые будут обеспечивать экономический рост.

Вот такой налог мы могли бы сегодня ввести. В своё время мне удалось провести инициативу о введении налогообложения валютообменных операций. В Госдуме тогда проголосовали за 5%-й налог, потом Совет Федерации в 10 раз его снизил, до полпроцента. Какое-то время он просуществовал, давая определённую часть доходов бюджета. Я считаю, что наше решение обложить вывоз сырья экспортными пошлинами было выдающимся.

В начале 90-х годов, напомнил академик, благодаря этому инструменту, федеральный бюджет получал примерно 1/3 своих доходов. И, когда экспортные пошлины под давлением того же МВФ отменили, в стране произошёл дефолт, потому что бюджету нечем было закрыть образовавшуюся дыру.

Сергей Глазьев считает, что комбинация налога на вывоз капитала и экспортных пошлин - это идеальная конструкция для регулирования вывоза капитала, с тем чтобы минимизировать негативный эффект и объёмы этого явления. Что касается прибыли предприятий, то эта идея, по мнению академика, является малопроходной.

Прежде всего, это очень большая возня с налоговым законодательством. Очень трудно будет дифференцировать прибыль в зависимости от того, как она получается, за счёт экспортных операций, или за счет внутрихозяйственной деятельности.

Не будем забывать, что наши экспортеры сырья часто используют фирмы-прокладки. До сих пор, к сожалению, в нашем законодательстве не устранена возможность проведения операций через офшорные зоны. Я напомню, что "дело ЮКОСа" возникло из-за того, что эта компания продавала на бумаге нефть как скважинную жидкость на Кипр, занижая цену в много раз. А уже потом, с Кипра, сырьё продавалось потребителю или на биржу как нефть. Но все эти операции приводили к тому, что прибыль вообще на бумаге не образовывалась.

К сожалению, продолжил Глазьев, мы видим, что налог на прибыль очень чувствителен к разного рода мошенническим схемам. И некоторые предприятия наши, имеющие большой штат юристов и налоговых оптимизаторов, научились занижать прибыль.

Кроме того, отметил академик, идею введения прогрессивного налога на прибыль для компаний, которые ведут агрессивную политику по выводу капитала за рубеж будет трудно обосновать экономически и реализовать юридически. Конечно, это будет встречать серьёзное сопротивление бизнеса, который вполне справедливо спросит: а почему нас наказывают за то, что мы эффективно экспортируем ту или иную продукцию. Это ж не только может быть сырьё, это могут быть и высокотехнологические изделия, которые у нас производятся эффективно, и стоить дорого.

Поэтому мы давно предлагаем эти два инструмента: экспортную пошлину восстановить, хотя мы и обязались в ВТО её отменить. Но сейчас, я думаю, не то время, когда нужно оглядываться на ВТО. И во-вторых, надо ввести налог на вывоз капитала, так называемый "налог Тобина", в части приобретения валюты для цели вывоза капитала. Или просто ввести налог на вывоз капитала, если он осуществляется в иных формах.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх