Свежие комментарии

  • Виктор Онегин
    Народ это вполне понимаемая система и саморегулирующая.Когда где то конфликт надо искать кому это выгодно а рычаги ра...Россия сделала вс...
  • СанСаныч Демченко
    Уважаемая! В чём нам каяться? Что за мода на призывы к покаянию...Что Россия,.мы..сделали такого, что-бы каяться?.Нас...Сначала изолируют...
  • Елена Александровна
    А многие считают, что всё это какая-то ерунда и их всё это не касается! Воистину сказано - Времена наступят такие тяж...Сначала изолируют...

Угасание Романовичей и раздел их наследия

Угасание Романовичей и раздел их наследия

Печатка Юрия Львовича

Говорят, что природа отдыхает на детях. Юрий Львович, единственный сын и наследник Льва Даниловича, возглавивший Галицко-Волынское государство после отречения своего отца в 1300 году, был наглядной тому иллюстрацией. Еще с ранних лет он стал проявлять выдающиеся таланты проваливать все задания, которые ему поручали, или устраивать на пустом месте проблемы своему отцу. К примеру, во время русско-татарского похода на Городно благодаря его умелому командованию осада провалилась, хотя незадолго до этого его отец даже малыми силами умудрился занять Слоним и Новогрудок. В 1287 году он в таких же условиях, при полном превосходстве в силах, проиграл осаду Люблина. А в следующем году, когда его отец находился под осадой Телебуги во Львове, устроил настоящий бардак из-за наследства своего родственника, Владимира Васильковича. Согласно его завещанию, все его владения переходили Мстиславу Даниловичу, дяде Юрия, но княжич решил оспорить это, и еще при живом Владимире захватил Берестье, включив его в свои владения. Да, он наконец-то смог взять хоть какой-то город! Правда, отцу за это пришлось сильно извиняться перед ханом, который покровительствовал Мстиславу, и возвращать удел своему младшему брату, с которым его на тот момент связывали далеко не идеальные отношения.
Думаю, не надо объяснять, что на тот момент Лев из-за действий Юрия находился в шаге от масштабного конфликта с ордынцами при поддержке своего младшего брата. В общем, молодец сынок!

А еще говорят, что дуракам везет. После гибели Ногая, разгрома его войска и отречения Льва Даниловича Юрию оставалось ждать во Львове, когда в его земли вторгнется орда Тохты. Хан мог потребовать что угодно, вплоть до расчленения государства Романовичей, мог кинуть в темницу самого Юрия вместе с его отрекшимся отцом-монахом, мог так разорить территории княжества, что восстановиться потом не вышло бы. Учитывая воинские таланты Юрия, на победу в открытом бою надеяться не приходилось. И тут случилось чудо! Тохта решил оставить Романовичей на потом, уделив больше внимания балканским владениям Ногая, где, помимо прочего, правил один из его сыновей. После этого Тохте пришлось отправляться на свои восточные границы, и воевать с другими степняками в очередной усобице между осколками Монгольской империи. В результате «на потом» превратилось в «никогда», о своем большом западном вассале Орда на какое-то время попросту забыла. На радостях от этого Юрий тут же поспешил короноваться как король Руси, и, судя по всему, отказался платить ордынцам дань. Совершенно неожиданно для всех, Галицко-Волынское государство вновь стало независимым.

Правление Юрия I


Конечно, в правление Юрия I происходили и положительные события. Так, после долгой подготовки, начатой еще при Льве, в Галиче была основана новая православная митрополия. Ее византийское название – Малая Русь – позднее послужит основой для российского названия всех юго-западных территорий империи, т.е. Малороссии. Столица была перенесена из Львова во Владимир-Волынский. Активно расширялись старые города и строились новые, появлялись новые церкви. Градостроительство вообще достигло значительных масштабов, которые не раз отмечались будущими поколениями. Население стремительно увеличивалось как благодаря естественному приросту, так и из-за значительного притока переселенцев из Западной Европы – в первую очередь немцев и фламандцев. Продолжала развиваться торговля, в основном по Балтийско-Черноморскому торговому пути, который будет процветать еще много веков. Началась чеканка своей монеты – правда, из-за отсутствия месторождений драгоценных металлов в стране приходилось импортировать и перечеканивать иностранные образцы. Престиж Романовичей поднялся достаточно высоко, а королевский двор был достаточно богатым и знаменитым по меркам Восточной Европе. Так как о правлении этого короля известно не очень много, то вполне могли быть и другие положительные моменты, которые не попали в летописи. Ряд историков даже на основе всего этого внутреннего благополучия заявляет об успешном правлении Юрия I, но автору цикла подобная оценка представляется сомнительной.

В то же время как король Юрий оказался весьма слаб. Власть при нем фактически принадлежала боярам, которые сильно укрепили свое влияние, и стали вновь распределять государственные доходы и места «кормлений» в свою пользу. Кроме того, правление Юрия ознаменовалось миром – а точнее, его подобием. Король не вел чрезмерно активной внешней политики, не начинал завоевательные войны, и вообще похоже забыл про ту военную машину, которую годами создавали его отец и дед. Началась экономия на подготовке и оснащении войск, в результате чего галицко-волынское воинство стало терять свою силу. В первую очередь, судя по всему, это сказалось на пехоте, поддержание которой требовало постоянных трат и сборов – если раньше ее продолжали готовить и активно использовать при необходимости, то с этого момента уже нет никаких намеков на то, чтобы галицко-волынская пехота сколь-либо значительно показывала себя на поле боя, а к середине XIV столетия она окончательно превратится в среднестатистическую европейскую инфантерию, годную только лишь для вспомогательных целей. Вслед за этим упадку подверглась фортификация – строительство новых крепостей почти прекратилось, старые практически не ремонтировались и медленно ветшали. Про метательную артиллерию вовсе забыли. Лишь конница, набираемая на феодальной основе, кое-как сохраняла свои боевые качества, но и это по сути было заслугой боярства, а не самого Юрия Львовича.

Из-за этого или просто из-за того, что король оказался обычной прокладкой между троном и короной, Русское королевство стало быстро терять территории. Уже в 1301-1302 годах был потерян Люблин с окрестностями. Обстоятельства этой потери также весьма показательны как иллюстрация талантов Юрия Львовича – если Лев Данилович умело лавировал между поляками и чехами, и лишь косвенно поддерживал Владислава Локотка, то Юрий вмешался в войну в полный рост, напрямую поддержав поляков – и проиграл конфликт, потеряв Люблин. В 1307-1310 при невыясненных обстоятельствах Венгрия вернула себе все Закарпатье. Причина этой потери могла быть такой же, что и Люблина – в начавшейся войне между претендентами на венгерскую корону Юрий Львович поддержал Оттона III Баварского (такого же неудачника), который в 1307 году был арестован другим претендентом на Венгрию, Карлом Робертом Анжуйским, и был вынужден отречься от своих претензий. Судя по всему, после этого последовали военные действия против Галицко-Волынского государства, во время которых и было потеряно Закарпатье, или же Юрий уступил его Карлу Роберту в обмен на дружественные отношения. При неизвестных обстоятельствах были потеряны северные города Слоним и Новогрудок – хотя с ними все настолько неясно, что они могли быть потеряны еще при Льве Даниловиче (многие историки придерживаются именно этой точки зрения, но информации на этот счет чрезвычайно мало, чтобы утверждать что-то с уверенностью).

Никакой острой реакции короля на это не последовало: как пафицист или просто полное ничтожество, он не пытался бороться за наследие своего отца, и позволял понемногу растаскивать то, что с таким трудом создали его предшественники. Юрий даже не попытался вернуть потерянное Киевское княжество, которое после ухода Тохты находилось в руках мелких Ольговичей, и не смогло бы оказать сколь-либо серьезное сопротивление. Во Владимире-Волынском под короной сидел очень слабый правитель, оказавшийся по главе сильного государства. Проблема усугублялась из-за того, что Галицко-Волынское княжество создавалось как достаточно централизованное, зависимое от фигуры своего князя. Пока у власти были Роман, Даниил и Лев, это княжество процветало, даже в периоды дробления и войн за объединение. При посредственности в качестве государя само государство резко просело и ослабло как независимый субъект, а Юрий был не просто посредственностью – почти всю его внешнюю политику можно назвать колоссальным провалом. В такой ситуации оставалось лишь дождаться варваров у ворот, чтобы все разом рухнуло. И эти варвары были уже тут как тут….

Конец немного предсказуем


Отношения с Литвой стали постепенно ухудшаться еще с момента убийства Войшелка Львом Даниловичем, хотя периодически все же случалась оттепель. Это великое княжество еще сто лет назад по сути и не существовало, а в первые годы XIV века успешно выдерживало натиск тевтонских рыцарей, да еще и умудрялось расширяться за счет русских княжеств, которые становились «ничейными» после ослабления влияния Орды. Вопросом времени оставалось широкомасштабное вторжение литовцев в государство Романовичей, и сложно было предсказать, кто одержит победу в такой войне. Юрий I облегчил литовцам задачу с началом конфликта, сам объявив им войну в 1311-1312 годах согласно союзному договору с Тевтонским орденом. Литовский князь Витень в ответ стал готовиться к большому походу на юг, который сулил немалый успех.

Еще до литовского наступления беды обрушились на Русь. Из-за очень холодной и продолжительной зимы 1314-1315 годов случился неурожай, и в стране начался голод, вслед за которым пришли эпидемии, выкосившие великое множество людей. Командование ослабленными воинами оказалось отвратительным, в результате чего Гедимин, сын Витеня (или внук, в зависимости от точки зрения), пользуясь случаем, в 1315 году легко и непринужденно занял Дорогочин и Берестье, отторгнув северные территории государства Романовичей. Не останавливаясь, он вторгся в самое сердце Волыни, и у стен Владимира-Волынского случилась масштабная баталия между галицко-волынским и литовским воинствами. Королевскими войсками командовал сам Юрий I, и самые сообразительные из бояр не могли не догадываться о его исходе….

Как оказалось, 15 лет экономии на войсках вкупе с голодом и эпидемиями превратили некогда большое и сильное войско в один сплошной анекдот. Более или менее боеспособной оставалась конница, но ею бездарный король командовал лично, потому умудрился запороть все дело. Чтобы было понятно, насколько все под стенами Владимира-Волынского оказалось печально, достаточно привести один пример: литовская пехота (!) в наступлении (!!) опрокинула русскую конницу (!!!). После такого и Роман, и Даниил, и Лев завертелись в гробах со скоростью реактивной турбины…. Однако узнать об этом король Юрий I не успел: в той же битве он и сам погиб. До странного уместным выглядел столь бесславный конец для такого бесславного короля. Сложно даже определиться, была ли его гибель благом, или трагедией для государства Романовичей, так как Юрий успел показать свою неспособность править, и полную бездарность в делах военных – что в случае сохранения его правления значило бы скорейшую гибель государства под натиском литовцев. С другой стороны, учитывая общую немногочисленность Романовичей, преждевременная смерть каждого из них приближала династический кризис, к которому государство было особо чувствительно в силу значительной по меркам своего времени централизации….

К слову, большинство источников датируют смерть Юрия 1308 годом, но первоисточник этой даты – хроники Яна Длугоша, которые, скорее всего, в этом случае сильно ошибаются. По крайней мере, современные специалисты по теме считают, что Юрий погиб именно в 1315 году, так как это подтверждается различными литовскими, русскими и литовско-русскими источниками при перекрестном сравнении. С другой стороны, если он все же умер в 1308 году, то 7 лет фактически «выпадают» из истории королевства Руси, что представляется крайне маловероятным. Эта ситуация достаточно показательна – если в XIII веке в самом государстве Романовичей еще велись летописи, и при подключении иноземных хроник можно было составить сколь-либо целостную картину происходящего тогда, то с воцарением Юрия I ситуация стала быстро меняться. Собственные летописи уже по сути не велись, а иноземные хроники были сосредоточены более на собственных делах – на что появились серьезные причины.

Начало XIV века оказалось связано с упадком лишь в Галицко-Волынском княжестве, в то время как все оседлые соседи – Польша, Венгрия и Литва – вступили в эпоху бурного роста и подъема. В Венгрии Анжуйская династия постепенно прекращала хаос феодально-гражданской войны, из-за которого королевство уже почти распалось, и готовила основу для нового, последнего расцвета государства. В Польше Владислав Локоток постепенно объединял государство под своим началом, и готовился передать власть своему сыну, Казимиру, которому суждено будет стать, пожалуй, самым выдающимся правителем Польши за всю ее историю. Ну а в Литве вовсю действовал Гедимин – сначала как сын (или внук) Витеня, а затем и как самостоятельный правитель, основатель династии Гедиминовичей и архитектор будущего могущества великого княжества Литовского. Причем еще при Льве Даниловиче усиление это не просматривалось – литовцы едва выдерживали натиск крестоносцев, половина Польши была захвачена чехами, а Венгрия находилась на грани полного распада. И тут – за несколько десятилетий все три государства резко вырываются вперед! В сложившихся условиях даже сильному правителю Галицко-Волынского государства пришлось бы непросто. Между тем, дела принимали такой оборот, что правители вовсе заканчивались. Приближался династический кризис и пресечение династии, что неизбежно вело к потерям, а то и вовсе гибели государства перед лицом внезапно усилившихся соседей.

Конец Романовичей


Угасание Романовичей и раздел их наследия

Князь Андрей Юрьевич

После смерти Юрия I власть перешла в руки его сыновей, Андрея и Льва, которые стали соправителями. Похоже, что они оказались куда более умелыми полководцами и организаторами, или же им сильно помогли польские союзники – уже в 1315 году им удалось остановить литовское вторжение и ценой отказа от Берестья с Подляшьем (которые были потеряны еще при Юрии I), на какое-то время прекратив натиск с севера. В 1316 году князья воевали вместе со своим дядей, Владиславом Локотком, с магдебургскими маркграфами. Сведений об их правлении мало, но в целом создается впечатление, что королевство Руси начало понемногу оправляться от того кризиса, куда оно скатилось при Юрии Львовиче. Даже потеря северных окраин не стала критической для выживания страны – Берестье и Подляшье все же были не самыми заселенными территориями, а значит не самыми ценными для государства в военном и экономическом плане. Судя по всему, Андрей и Лев смогли частично восстановить боеспособность армии и заняться ликвидацией последствий голода и эпидемий былых лет.

Вот только Орда как ушла с Юго-Западной Руси, так и вернулась. После кризиса правления при Тохте в 1313 году ханом Золотой Орды стал Узбек, один из самых сильных ее правителей за всю историю. При нем государство степняков стало переживать новый расцвет, и само собой он вспомнил о непокорных Романовичах, которые задолжали ему дань. Это неизбежно должно было привести к войне, так как Андрей и Лев намеревались бороться до конца. О том, что произошло в 1323 году, точных сведений, увы, не сохранилось. Какую-то конкретную информацию дает лишь Владислав Локоток в переписке с Папой Римским, указывая, что оба его племянника (т.е. Андрей и Лев Юрьевичи) погибли во время сражения с татарами. Есть и другая версия – что оба правителя погибли в войне с литовцами, но это представляется маловероятным, так как война с Литвой к тому моменту уже была завершена.

У Андрея была всего одна дочь, которая позднее станет супругой литовского князя Любарта, а вот Лев имел сына Владимира, который получил государство в свои руки. Он оказался лишенным каких-либо талантов, и был попросту смещен боярами. Возможно, причиной стало именно отсутствие талантов, а может это сделали ради освобождения места для более политически выгодного правителя. Как бы то ни было, Владимир остался жить в Галицко-Волынском государстве, и в 1340 году погиб, защищая Львов от армии польского короля Казимира III. С его смертью династия Романовичей по мужской линии окончательно прервалась.

Правда, тут есть одна проблема: существование Владимира вообще слабо доказуемо, и не исключено, что такого правителя не было в принципе. Очень может быть, что его придумали лишь для того, чтобы как-то заполнить вакуум власти, образовавшийся между 1323 и 1325 годом. Не исключено, что его на самом деле не существовало, и после смерти Андрея и Льва на какое-то время в стране установилось междуцарствие и боярское правление, пока шли переговоры с возможными кандидатами на королевский трон. Тогда именно эти два соправителя, погибшие в один и тот же год в войне с татарами, оказываются последними представителями династии Романовичей мужского пола. Автор текущего цикла придерживается именно этой версии, так как история про Владимира Львовича плохо обоснована и выглядит как выдумка.

История Романовичей в результате, с учетом жизни и правления Романа Мстиславича, заняла около 150 лет, и охватила всего 5 поколений (с недоказанным шестым). Это не помешало семейству стать одними из самых ярких представителей Рюриковичей на Руси, и укрепить Юго-Западную Русь настолько, насколько это вообще было возможно в тех условиях постоянных потрясений, войн и смены раскладок союзов. А с концом Романовичей близился и конец их детища – в достаточно централизованном государстве образовался вакуум власти, и это, напомню, в условиях стремительного усиления всех главных оседлых соседей. В таких условиях проблемы, захлестнувшие Юго-Западную Русь, грозили похоронить ее уже в ближайшие годы.

Последние годы Галицко-Волынского государства


В 1325 году, по тем или иным причинам, править во Львов был приглашен мазовецкий князь Болеслав Тройденович, бывший племянником погибших двумя годами ранее Андрея и Льва. Для получения короны ему пришлось перейти в православие, в результате чего он стал именоваться Юрием II Болеславом. Вопреки взглядам польских историков, нет никакой информации о том, что Юрий признавал себя сателлитом польского короля, да и информация о том, что бездетный король Руси назначил короля Казимира III своим наследником, носит как минимум недостоверный характер. Мазовецкие князья всегда отличались своеволием в пределах Польши, относились достаточно враждебно к краковским Пястам (т.е. Владиславу Локотку и Казимиру Великому), сама Мазовия еще долгое время сохраняла свою обособленность среди прочих польских княжеств, и потому неудивительно, что Юрий II начал вести независимую государственную политику. Претензии на его пропольскость базируются в основном на последующих после его смерти событиях и принадлежности к династии Пястов. В конце концов, Казимиру III позднее понадобилось как-то обосновать свои претензии на Галицию-Волынь, и все средства были хороши – особенно с учетом того, насколько циничным и изворотливым был этот великий польский монарх.

Начало правления Юрия II оказалось в целом удачным. Признав верховенство Орды, он избавился от угрозы набегов со степи, и даже получил военную поддержку, не лишнюю в его положении. Женившись на дочери Гедимина, Юрий установил хорошие отношения с литовцами, и всю жизнь держался союза с ними. С остальными соседями его связывали, как правило, мирные отношения, что не помешало в 1332 году вторгнуться в Венгрию с целью то ли расстроить польско-венгерский союз, то ли вернуть обратно земли Закарпатья, потерянные при Юрии I. Кроме того, вместе с татарами он осуществил в 1337 году вторжение в Польшу, так как ее король, Казимир III, слишком уж откровенно начинал претендовать на Галицко-Волынское государство. Впрочем, эта затея оказалась провальной – союзную армию поляки разбили, от претензий Казимир отказываться не собирался – уж больно заманчивой добычей был его ослабевший восточный сосед.

Увы, со временем стали накапливаться различного рода противоречия. Существуют две вероятные картины происходившего, которые будут иметь то или иное обоснование, но в то же время сохранят определенные слабые места и долю недостоверности. Согласно первой версии, у Юрия начался конфликт с боярами из-за власти, и вместо православной элиты король сделал ставку на католическую – благо, в городах проживало уже достаточно много иноземцев-мигрантов. Администрация королевства стала целиком католической, начались преследования православных, насильное насаждение римского обряда. Вторая версия куда проще – часть знати была банально куплена венграми и поляками, которые заочно уже приготовились к разделу Галицко-Волынского княжества, и стремились ускорить падение его правителя. Учитывая, опять же, особенности характера и проводимой политики польского короля, такой вариант выглядит едва ли не самым правдоподобным. При этом стоит понимать, что претензии Казимира на Галицию-Волынь были столь явными, а русское боярство традиционно любило поляков лишь на расстоянии, сопротивляясь утверждению польского владычества над собой, что вероятность формирования сколь-либо широкой оппозиции Юрию Болеславу была достаточно низкой. Любые действия против Юрия Болеслава были на руку польскому королю, и бояре не могли этого не понимать, из-за чего вся эта история становится еще более смутной и неоднозначной.

Как бы то ни было, но в 1340 году Юрий II Болеслав был отравлен, а его супругу утопили в проруби в ходе последовавших беспорядков. Сами беспорядки в ряде источников описаны как религиозные, антикатолические, однако убийство православной литовки в эту канву как-то не вписывается, да и внезапно нарисовавшийся межконфессиональный кризис не имеет достаточной обоснованности – столь ярко выраженный конфликт между католиками и православными не подтверждается источниками ни до, ни после указанных событий. Образовался новый вакуум власти, и новым князем стал Дмитрий Детько, влиятельный боярин галицкой земли, имевший значительный политический вес еще при жизни Юрия II и, судя по всему, находившийся в составе его правительства. Фактически он возглавлял боярско-олигархическую партию, которая стала играть важную роль в жизни государства со времен правления Юрия I Львовича, и выступала главной силой, заинтересованной в сохранении государства. Впрочем, шансов удержать его у Дмитрия Детька уже не было – с запада в пределы Руси вторглись польские полки.

Война за галицко-волынское наследство


Угасание Романовичей и раздел их наследия

Дмитрий Детько. Последний правитель Галицкого княжества, уже вассального сначала Польше, а затем Литве

Убийством Юрия Болеслава воспользовался Казимир III, который планировал за счет Галицко-Волынского государства расширить свои владения. Его войска вторглись на территорию княжества и быстро захватили главные города. Залогом успеха стали решительные действия и большая численность польского воинства – настолько большая, что на ее сбор потребовалось бы много времени. Учитывая, что в поход Казимир выступил почти сразу после известий о смерти Юрия Болеслава, еще более вероятным выглядит участие польского монарха в убийстве последнего галицко-волынского князя. Против Казимира, состоявшего в союзе с венграми, выступили литовцы и татары, которые всячески мешали утверждению польской власти над Юго-Западной Русью. Татары обосновывали свое вмешательство вассальным статусом Галиции-Волыни, а литовцы имели вполне конкретные претензии на наследие Романовичей – князь Любарт был женат на последней представительнице этой династии, дочери Андрея Юрьевича, и он, а в особенности его дети являлись теперь самыми легитимными наследниками государства Романовичей. Претензии же поляков на Галицию и Волынь были призрачными, но Казимир III приложил все усилия к тому, чтобы раздуть из них полное оправдание его действий, что привело к появлению ряда мифов о завещании Юрия Болеслава, существующих и поныне.

В 1340 году польский король вторгся в пределы Галицко-Волынского государства, воспользовавшись ситуацией, и быстро занял все его главные города, которые были не готовы к польской агрессии, и не могли организовать эффективное противодействие. Бояре также не успевали собрать свое войско, и потому их поражение в этой молниеносной войне было неизбежным. Дмитрия Детька Казимир силой заставил признать себя вассалом Польши. При этом поляки повели себя как завоеватели, и устроили масштабный вывоз в Краков всего ценного, что можно было найти в Галицком княжестве, включая христианские святыни. В число награбленного вошли крест и икона, которые привезла на Русь Анна Ангелина, супруга Романа Мстиславича. Тем не менее, галицкие бояре не стали мириться с подчинением, и уже в 1341 году совершили в Польшу поход при поддержке литовцев и татар, стремясь свергнуть польское владычество. Детько фактически признал себя вассалом литовского князя Любарта, который после 1340 года носил титул великого князя галицко-волынского. Формально единство Юго-Западной Руси было восстановлено, хотя Галицкое княжество теперь существовало немного обособленно, в то время как Волынью Любарт управлял напрямую. Умер Дмитрий Детько примерно в 1349 году, после чего стартовал новый виток польско-литовского противостояния. Так начиналась война за Галицко-Волынское наследство, полная хаоса, интриг и сменой союзов в стремлении разделить наследство уже угасших Романовичей.

Вместе с Детьком и литовцами сражалась значительная часть православного боярства, которое не хотело видеть над собой достаточно авторитарного и амбициозного поляка. За это Казимир не жалел их и русские города – так, Перемышль, бывший одним из оплотов оппозиции, был разрушен польскими войсками, а местные бояре (к которым принадлежал и Детько) преданы мечу или изгнаны. Восстановленный позднее город уже не имел практически ничего общего со старым, русско-православным Перемышлем. Такое или подобное повторялось везде, где поляки встречали сопротивление. Многие бояре в ходе последующих событий присягнут на верность Литве, а многие отправятся в изгнание, ища удачи и нового дома на востоке, в Северо-Восточной Руси. Юго-Западная Русь быстро станет суровым, неприветливым домом для тех бояр, которые пытались сохранить старые порядки и сопротивлялись утверждению польского господства. Со временем к списку причин их недовольства добавилась и начавшаяся в Литве череда усобиц, которая лишь мешала выполнению главных задач, среди которых числилось и восстановление Галицко-Волынского государства, пускай и в качестве части государства Гедиминовичей. Среди таких эмигрантов окажется и Боброк Волынский, покинувший родные земли в 1360-х годах и сыгравший важную роль в Куликовской битве.

Русское православное боярство понесло большие потери, и стремительными темпами начало терять свое влияние и значение в обществе. Спустя несколько столетий оно вовсе исчезнет, поддавшись полонизации или эмигрировав в Литву или Москву. Именно подобная жесткая, силовая политика позволила полякам закрепить за собой этот регион и в значительной мере обособить его от остальной Руси. Сильнее всего это будет сказываться на территории бывшего Галицкого княжества, несколько меньше – на Волыни, но факт остается фактом: именно поляки нанесли смертельный удар по русскому боярству Юго-Западной Руси, заставив его бежать, погибать или сливаться с польской шляхтой. Именно польский король, Казимир III, стал главным архитектором гибели самого государства, чрезвычайно умело и эффективно воспользовавшись удачно для него сложившейся ситуацией с пресечением Романовичей и утверждением Пяста в качестве главы Галицко-Волынского княжества.

Война за Галицко-Волынское наследство то набирала обороты, то стихала на протяжении 52 лет, до 1392 года. Конечным ее результатом стал раздел государства Романовичей между Польшей, которой досталась Галиция, и Литвой, которая заняла Волынь. Венгрия, какое-то время претендовавшая на весь регион, была силой выдавлена обратно за Карпаты, хотя во время существования польско-венгерской унии при Лайоше I Великом она все же смогла ненадолго овладеть Галицией. Как единое государство Галицко-Волынское княжество прекратило свое существование, ненадолго пережив династию своих создателей. В дальнейшем эти земли пережили еще очень много превратностей судьбы, перемен границ, нашествий армий врага и восстаний, а населению региона предстояло значительно изменить свой облик как в культурном, так и в религиозном плане, подвергнувшись масштабной колонизации и полонизации, на которых поляки уже успели набить руки в своем собственном государстве. Впрочем, это уже совсем другая история, а рассказ о Юго-Западной Руси, Галицко-Волынском государстве и Романовичах на этом завершается.

Конец цикла
Автор:
arturpraetor
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх