Синоп: последняя битва парусных гигантов

Автор: Антон Трофимов

Почему вице-адмирал Павел Нахимов до конца жизни стыдился своей самой яркой победы

В историю мирового военного флота Синопское сражение, состоявшееся 30 (18 по ст. ст.) ноября 1853 года и закончившееся бесспорной победой русских моряков, вошло как последняя крупная битва с участием парусных кораблей и первое масштабное сражение с участием пароходов. Турецкий Синоп стал местом самой знаменитой и самой крупной морской битвы в биографии адмирала Павла Нахимова и его лучших учеников — Владимира Истомина и Владимира Корнилова.

Император Николай I после Синопского сражения с полным основанием назвал Нахимова лучшим адмиралом за всю историю. Но для всей России эта победа в конечном счете обернулась крупными неприятностями. Именно битву в Синопской бухте союзники Турции — Англия и Франция — использовали как повод для своего вступления в войну, получившую в итоге название Восточной, или Крымской.

Победа как залог поражения

Не стоит думать, что если бы Павел Нахимов не одержал победы в Синопском сражении, России не пришлось бы терпеть позор Парижского конгресса. Объявление Турцией войны Российской империи было далеко не самостоятельным решением: за Османской империей стояли Англия и Франция, всерьез обеспокоенные тем, насколько укрепилось влияние нашей страны и в Европе, и на Балканах, и на Дальнем Востоке. Требовался только повод для того, чтобы англо-французская эскадра вошла в Черное море и вступила в боевые действия на турецкой стороне. И если бы им не стал Синоп, то нашелся бы другой повод. Тем не менее до последних своих дней «автор» Синопского триумфа вице-адмирал Павел Нахимов искренне считал себя виновным в том, что его победа послужила поводом к войне.

«Синопский бой». Картина художника Ивана Айвазовского, 1853 год

«Синопский бой». Картина художника Ивана Айвазовского, 1853 год

Источник: artchive.ru


Но в том-то и ирония судьбы, что без этой победы Крымская война могла бы обернуться для России еще большими потерями. Ведь решение атаковать флот Осман-паши, укрывшийся на рейде Синопской бухты, адмирал Нахимов принял не ради возможности еще раз блеснуть своими флотоводческими талантами. Турецкие корабли вошли в Черное море с очевидной целью: доставить мятежным горцам имама Шамиля порох и свинец, так необходимые для продолжения военных действий против русской армии, а также (что, возможно, было еще важнее) высадить десант и захватить Сухум-Кале. Удайся туркам этот замысел — и Россия не смогла бы вести боевые действия на Кавказе, ставшие частью Крымской войны, с таким успехом, с каким они шли. Ведь Синопская битва среди прочих результатов имела и такой: она серьезно подорвала боевой дух турецкой армии и флота, заставив их отступать даже тогда, когда они имели серьезный перевес в силе над русскими.

Парусники против пароходов

Синопское сражение иногда называют и первой в истории битвой паровых кораблей, хотя это не совсем верно. Оно стало первым морским эскадренным боем, в котором с обеих сторон участвовали пароходы. А первое морское сражение с их участием случилось почти на месяц раньше, 4 ноября (23 октября по ст. ст.) 1853 года, когда русский пароход «Бессарабия», доставивший вице-адмиралу Нахимову сообщение о начале войны с Турцией, вступил в схватку с турецким пароходом «Меджари-Теджарет» и захватил его. От попавших в плен турок и стало известно о том, что эскадра адмирала Осман-паши, намеревающаяся атаковать Сухум-Кале и Поти, стоит в Синопе. Вскоре подтверждение этой информации поступило и от фрегата «Кагул», который двое суток уходил от турецкой погони и в итоге сумел оторваться от противника, доставив в Севастополь ценную информацию.

«Истребление турецкой эскадры адмирала Осман-паши при городе Синоп эскадрою Черноморского флота под командою начальника 5 й флотской дивизии вице-адмирала Нахимова, 18 ноября 1853 года». Картина художника Алексея Боголюбова, 1854 год

«Истребление турецкой эскадры адмирала Осман-паши при городе Синоп эскадрою Черноморского флота под командою начальника 5 й флотской дивизии вице-адмирала Нахимова, 18 ноября 1853 года». Картина художника Алексея Боголюбова, 1854 год

Источник: encyclopedia.mil.ru


Эти два события и стали точкой отсчета дней, оставшихся до конца существования эскадры Осман-паши. Получив достоверные сведения о приходе турецких кораблей в Синоп, вице-адмирал Павел Нахимов принял решение атаковать их в этой базе, чтобы не допустить переброски десанта и оружия на Черноморское побережье Кавказа. 23 ноября эскадра Нахимова — три линкора и бриг — подошла вплотную к Синопу, но ввиду двойного перевеса турок в силе не стала завязывать боя, а осталась на внешнем рейде блокировать корабли Осман-паши и дожидаться подхода отряда контр-адмирала Федора Новосильского, спешившего на помощь из Севастополя. Ему удалось привести с собой три линейных корабля и два фрегата, и теперь уже русские моряки имели перевес если не в судах, то в орудиях — 720 корабельных пушек, среди которых были и 76 «бомбических», то есть стрелявших разрывными снарядами, против 510 турецких, корабельных и на береговых батареях. При таком соотношении был шанс в результате дерзкой атаки застать турок врасплох и уничтожить их эскадру, и Павел Нахимов не замедлил им воспользоваться.

Бой на короткой дистанции

Тактическое преимущество оставалось за турецким флотом, корабли которого расположились в бухте Синопа полумесяцем, что давало им возможность эффективно обстреливать любого приближающегося противника. К тому же они находились под защитой шести береговых батарей, которые могли поддержать их огнем. Правда, сектор обстрела одной из них был перекрыт турецкими судами, но Осман-паша решил, что это не повлияет на ситуацию. Первую линию, обращенную фронтом ко входу в бухту, составляли парусники, вторую — пароходы и пароходофрегаты, большинство из которых несли заметно меньшее число пушек. Чтобы не позволить турецкому адмиралу использовать все преимущества позиции, вице-адмирал Нахимов решил атаковать противника двумя колоннами: это давало возможность быстрее войти в бухту и меньше времени оставаться под обстрелом врага. Кроме того, в нахимовском приказе были четко расписаны все действия эскадры, которой предстояло совершить почти самоубийственный маневр. Войдя в бухту Синопа, русские корабли должны были сблизиться с турецкими и, держа очень короткую дистанцию — не больше двух кабельтовых (порядка 370 метров), встать на шпринг, то есть отдать якорь и буквально вертеться вокруг него, все время держась бортом к противнику. Такая тактика позволяла русским морякам использовать все преимущество своего перевеса в артиллерии и лишить турок возможности расстрелять эскадру на подходе.

«Синопский бой 18 ноября 1853 года (Ночь после боя)». Картина художника Ивана Айвазовского, 1853 год

«Синопский бой 18 ноября 1853 года (Ночь после боя)». Картина художника Ивана Айвазовского, 1853 год

Источник: artchive.ru


Погода в тот день тоже благоприятствовала русскому флоту: в косом дожде, который вскоре перешел в ливень, приближение нахимовской эскадры к Синопу на турецких кораблях заметили с опозданием. Две кильватерные колонны, правую из которых вел сам Нахимов, державший флаг на линкоре «Императрица Мария», а левую возглавлял контр-адмирал Новосильский на линкоре «Париж» (им командовал капитан I ранга Владимир Истомин), буквально ворвались на рейд и на полном ходу направились к вражеским судам. Первыми огонь открыли турки, но их пушки не смогли остановить русских моряков. На «Императрице Марии» был сбит весь рангоут, но она по инерции дошла до намеченной позиции, встала на шпринг и принялась осыпать ядрами флагман эскадры — линкор «Ауни-Аллах», за полчаса вынудив его выйти из боя. Такими же темпами выводили из строя корабли противника и другие суда русской эскадры. При этом они еще успевали в трудные моменты прикрывать друг друга огнем или собственными корпусами, как о том и просил в своем приказе вице-адмирал Нахимов.

Начавшееся в половине первого пополудни сражение закончилось к пяти часам дня полным разгромом турецкой эскадры. Из 16 ее кораблей уцелеть сумел только один: в разгар сражения пароход «Таиф», воспользовавшись безусловным преимуществом в скорости, вырвался из бухты, оторвался от преследовавших его русских парусников и пароходов и добрался до Стамбула, принеся горькое известие о гибели флота Осман-паши. Остальные турецкие корабли выбросились на берег, были взорваны или потоплены; русским канонирам удалось разгромить и все шесть береговых батарей. А корабли русской эскадры, наскоро поправив рангоут и такелаж, на следующий день двинулись в обратный путь к Севастополю и дошли до него своим ходом.

«Возвращение в Севастополь эскадры Черноморского флота после Синопского боя». Картина художника Николая Красовского, 1863 год

«Возвращение в Севастополь эскадры Черноморского флота после Синопского боя». Картина художника Николая Красовского, 1863 год

Источник: runivers.ru


С разгромным счетом

Командовавший турецкой эскадрой адмирал Осман-паша был взят в плен и вернулся на родину только три года спустя, после окончания Крымской войны, навсегда оставив в Севастополе свое личное оружие — палаш (его сегодня можно увидеть в музее Черноморского флота). Но судьба пленника была гораздо завиднее судьбы почти четырех тысяч турецких моряков и солдат десанта, погибших в ходе сражения. Русские потери: 37 убитых и 233 раненых. Хотя перед началом сражения Нахимов потребовал насколько возможно щадить портовый город от обстрела, случайные снаряды и разлетавшиеся обломки взорвавшихся кораблей вызвали в нем пожар. Огонь уничтожил половину города — ту, в которой жило турецкое население (перед началом битвы турки эвакуировались оттуда, опасаясь за свои жизни); вторая половина, населенная греками, видевшими в русских своих союзников, уцелела, поскольку ее жители остались на месте и могли оперативно тушить загоравшиеся дома.

По итогам сражения командовавший русской эскадрой вице-адмирал Павел Нахимов был награжден орденом Святого Георгия II степени, но столь очевидного повышения до адмирала все же не получил (поговаривали, из-за того, что фактически спровоцировал вступление Англии и Франции в войну). Зато звание контр-адмирала присвоили командиру «Парижа» Владимиру Истомину, да и многие другие офицеры, участвовавшие в сражении, получили повышения в чине. Матросам, участвовавшим в бою, было роздано 250 Георгиевских крестов. И далеко не всех отличившихся удалось наградить, поэтому по приказу Нахимова после вручения наград был зачитан список всех тех, кто был достоин знака отличия, но не получил его, уступив более достойным. А сама победа в Синопском сражении, как свидетельствовали современники, настолько воодушевила севастопольцев и моряков-черноморцев, что этого запала хватило на всю долгую первую оборону Севастополя. Которая, напомним, стоила жизни многим героям баталии у мыса Синоп, и в том числе троим адмиралам – Павлу Нахимову, Владимиру Истомину и Владимиру Корнилову.

Личное оружие адмирала Осман-паши — палаш, ставший трофеем русских моряков и хранящийся в Музее Черноморского флота в Севастополе

Личное оружие адмирала Осман-паши — палаш, ставший трофеем русских моряков и хранящийся в Музее Черноморского флота в Севастополе

Источник: commons.wikimedia.org


Обложка: Вице-адмирал Павел Нахимов командовал Синопским сражением, не сходя с палубы линейного корабля «Императрица Мария». Картина «Нахимов при Синопе» художника Никиты Медовикова, 1952 год. Источник: defendingrussia.ru

Источник ➝

"Реально страшно!" Эти русские платили миллионы, а мы страдали. Откровения хоккеистов-иностранцев как явление

Реально страшно! Эти русские платили миллионы, а мы страдали. Откровения хоккеистов-иностранцев как явление

 
© Alexander Kulebyakin/Globallookpress

Очередной хоккеист решил поразить мир откровениями о России. Рассказал, что его заставляли пить водку - правда, потом он и сам не возражал. А командой будто бы руководил мафиози. Подобные заявления уже превращаются в явление. Хоккеисты-иностранцы, вернувшись домой, заявляют: "Реально страшно!" Правда, за кадром остаются огромные зарплаты, что получали страдающие легионеры в России.

Брэндон Сагдэн в подкасте Bucket Drop вспомнил о выступлении в Континентальной хоккейной лиге (КХЛ).

 Вспомнил отнюдь не добрым словом - пожаловался, что в России ему было настолько плохо, что пришлось пить водку. А иначе как, вопрошает он, пережить всё то депрессивное, что было вокруг?

В 2009 году Сагдэн перешёл в подольский "Витязь". И была настолько плохая погода, что это угнетало. Более того, вероятно содрогаясь от воспоминаний, он поделился подозрениями: командой руководит мафиози!

"Эти полтора года - один из самых депрессивных моментов в моей жизни. Должно было случиться чудо, чтобы человек на улице там улыбался, - заявил он. - Очень депрессивно. Я тогда начал постоянно пить водку, чтобы забыться".

Вообще в течение последних пары-тройки лет благодаря высказываниям хоккеистов подобного рода мы узнали, что люди они крайне чувствительные и, вероятно, не слишком востребованные. В России с ними подписывали миллионные контракты (интересно, зачем?), а после оказывалось, что отдачи маловато. В результате спортсмены с гордо (вероятно) поднятой головой возвращались к себе в одноэтажную Америку или прекрасную Канаду тихо участвовать в подкастах.

Впрочем, есть и другие примеры русско-канадской хоккейной "дружбы" - и успешное сотрудничество, и противостояние, что называется, не на жизнь, а на смерть. Но всё равно - в игре, а не в подкастах. Взять, например, стычку наших русских молодых хоккеистов и канадских ребят после некрасивого инцидента с капитаном команды сборной Канады Барреттом Хэйтоном, который не снял шлем во время исполнения гимна России. Русская команда разгромила канадцев в раунде Молодёжного чемпионата, в результате Хэйтон, с его слов, так растерялся, что забыл снять шлем. Наш капитан заострил внимание на этом "манифесте" и обратился к судье - мол, посмотрите, это же неуважение. Ведь остальные-то канадцы шлемы сняли! Однако судья ничего не сделал, и наши парни решили не жать руку капитану сборной Канады во время финального проката-прощания. 

Не целуйте герб России, это нас обижает!

В январе этого года Альбин Эрикссон, член молодёжной хоккейной сборной Швеции, после блестящей победы над ней России в состоявшемся накануне полуфинале чемпионата мира, обиделся на то, что наш игрок Александр Хованов на шестой минуте матча выразил горячее чувство гордости своей страной. Наши забросили красивую шайбу в ворота шведов, а после Хованов проехал мимо скамейки запасных шведских игроков и поцеловал герб России, изображённый на его форме.

"Это типичная Россия. Им не понравилось, что канадец отказался снять шлем, когда исполнялся их гимн. Зато для них нормально проехать мимо нашей скамейки и поцеловать герб", - процитировал Альбина Эрикссона Expressen.

Жалоба выглядела, как минимум, смешно. Однако и Эрикссону, и международным изданиям, выделившим его оценку, показалась уместной. Но вернёмся к нашим "баранам", то есть историям шокированных западных хоккеистов, поигравших в России, не прижившихся и теперь ставших профессиональными жалобщиками. 

Русские женщины "либо отвратительные, либо настоящие бомбы"

Таким заявлением отметился американский хоккеист Райан Уитни. Американец несколько лет назад играл за "Сочи" и уже привлекал к себе внимание громкими высказываниями о России. Теперь он ведет подкаст Spittin’ Chicklets и приглашает для разговоров других игроков из США. А о чём ещё говорить, кроме как о России?

Для начала Уитни назвал Новокузнецк, где ему также пришлось играть, "просто дырой". Затем вспомнил, что люди в России живут в "квартирах размером с ванную", однако "водят "Мерседесы", обвешаны "Луи Виттон" и "Гуччи". Женщины, что называется, стали "вишенкой на торте", конечно, если оскорбления можно назвать тортом. По версии Уитни, русские дамы "либо шикарные, либо полные замарашки, середины нет". Они или "отвратительные", или "настоящие бомбы".

"Либо Курникова, либо чернобыльский урод с тремя глазами", - пояснил он.

"Неважно сколько ты провёл в России - три недели или 10 лет, первую неделю после возвращения домой ты чувствуешь себя самым счастливым на свете".

Двукратный олимпийский чемпион по хоккею Вячеслав Фетисов в разговоре с корреспондентом Федерального агентства новостей отреагировал так:

"Я даже не знаю, кто это такой. Не слышал о таком хоккеисте". И добавил, что в любом случае, это глупость, на которую и внимания не стоит обращать. 

Также российская хоккеистка Анна Шохина заявила, что, конечно же, подобные заявления американец мог бы оставить при себе. Тем более что в России мало кто о нём знает. Да и его мнение никому особо и неинтересно.

"Такие слова не красят его как спортсмена", - сказала Шохина.

Они просят перезвонить, чтобы угрожать мне!

Завершим рейтинг совсем свежим высказыванием американского хоккеиста Тима Стэплтона. Он тоже допустил критические замечания в адрес России, а после в интервью подкасту Spittin Chiclets решил продолжить тему - пожаловался на угрозы в свой адрес... Но и здесь его слова выглядели комично. 

Стэплтон рассказал, что после выхода интервью ему стали поступать звонки с неизвестных номеров с требованием... перезвонить им в Москву.

"Это были угрозы! Я так и не позвонил. Сначала я подумал, что кто-то мог меня разыграть, но потом стало реально страшно", - признался он. Видимо, на всякий случай хоккеист отметил, что не хотел портить репутацию никому в Континентальной хоккейной лиге (КХЛ).

Так что же сказал хоккеист о России, что ему стали звонить с требованием "перезвонить в Москву"? Всего-то заявил, что русская жизнь не имеет смысла. А российские хоккеисты были чересчур расточительными, тренировки - беспорядочными, а финансирование клубов - непрозрачным.

Стэплтон выступал за такие российские клубы, как "Ак Барс", магнитогорский "Металлург", "Нефтехимик" и "Спартак". Его последней командой был немецкий "Ингольштадт".

В финале добавим: не нужно думать, что все легионеры отличаются подобной неблагодарностью - отыграв в России, получив свои миллионы, возвращаются и жалуются. Дело в том, что большинство таких заявлений звучат как раз в подкасте Spittin Chiclets и ему подобных. А Spittin Chiclets создал американец Райан Уитни, сделав критику русских и в целом жизни в России своей фишкой. Это просто востребованный контент от не самого чистоплотного автора. 

Ответ всем жалобщикам разом

Не будем расписывать многочисленные комментарии в ответ на жалобы таких спортсменов. Просто приведём аргументы "Нефтехимика" после слов хоккеиста Ти Джея Гальярди, поигравшего в команде и настаивавшего в подкасте Уитни, что ему даже медицинскую помощь не оказывали в России...

"Честно говоря, байки мистера Гальярди очень рассмешили. Похоже, что, завязав с хоккеем, Ти Джей решил переквалифицироваться в стендап-комика, но пока выходит так себе. Ведь в подкасте мы не услышали о танцующих под балалайку медведях на улицах Нижнекамска, о пьяных мужиках в ватниках и шапках-ушанках, а также о свирепых морозах, от которых отмерзает всё. Недорабатываете, мистер Гальярди, маловато клише в вашем монологе, - отметили в клубе. - Для себя вы обнаружили "задницу мира" в Нижнекамске, но мы рекомендовали бы вам, мистер Гальярди, заглянуть в свою статистику во время выступления в составе нашей команды. Вас, игрока с неплохим послужным списком в НХЛ, приглашали в "Нефтехимик", чтобы помочь ему добиться поставленной цели. Однако в то время, когда другие легионеры были лидерами коллектива, вы оказались его балластом". 

Прошёлся по спортсмену и врач-травматолог Георгий Чебышев, в то время работавший в нижнекамском клубе.

"Ти Джей к нам пришёл из загребского "Медвешчака". Это было ближе к концу сезона, перед самым дедлайном. По приезде игрок заявил, что он вегетарианец. Кстати, за любовь к фруктам и овощам ребята сразу дали ему кличку Авокадо. То, что он вегетарианец, сразу вызвало у нас удивление и одновременно опасение за его здоровье. Ведь хоккей - очень энергозатратный вид спорта, и без полноценного питания трудно ожидать от игрока отдачи. К сожалению, в дальнейшем все наши опасения подтвердились. Но обо всём по порядку.

В одной из игр, если не ошибаюсь, в Ярославле с местным "Локомотивом", Гальярди получил травму кисти руки. Как обычно бывает в таких случаях, по приезде домой сделали ему рентгеновский снимок и компьютерную томографию, которые показали, что у Гальярди банальный ушиб, который при соответствующем лечении проходит за 3-4 дня. Перед следующей игрой со «Слованом», которая состоялась через 5 дней, мы, тем не менее, сделали ему обезболивающую инъекцию, разрешённую Медицинским регламентом КХЛ.

Спустя некоторое время Ти Джей стал жаловаться на правый тазобедренный сустав. Магнитно-резонансная томография показала признаки воспаления. Дело в том, что суставы хоккеиста из-за специфического питания не получали в достаточном количестве микроэлементов. Потому они не выдерживали тренировочных и игровых нагрузок. Я так и сказал Гальярди, что он должен питаться нормально, в противном случае суставы будут разрушаться.

Парню обследование, проведённое в Нижнекамске, не понравилось. Тогда мы рекомендовали ему обратиться в Европейский медицинский центр, который находится в Москве. Проезд, проживание и питание было за счёт ХК «Нефтехимик». Хоккеист заплатил только за консультацию. В итоге московские врачи подтвердили наш диагноз и для лечения назначили один антибиотик, подчёркиваю, в таблетках. И то, что мы якобы ему занесли инфекцию при уколах, - это бред сивой кобылы. В то время он пострадал ещё и от кишечной инфекции. Дело в том, что Ти Джей в силу своих убеждений отказался от обычной еды. Но на хоккейной базе его всегда ждал вегетарианский стол. Тем не менее питался он в каком-то вегетарианском кафе за свой счёт. И после очередного приёма пищи отравился. В больницу идти канадец категорически отказался. Тогда нам пришлось его лечить у себя на базе". 

Что и требовалось доказать...

Популярное в

))}
Loading...
наверх