БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ

73 385 подписчиков

Свежие комментарии

  • Nata
    не дождетесь. Просто чуть побольше ума, сопят в тряпочку, надеясь потом оторваться.6 млн на «хлебуше...
  • Андрей Седой
    НАСТОЯЩИЙГруппа дяди Яши: ...
  • Леонид Пугачев
    Ничего удивительного. 1 - набиваем карманы (оптимизируем!) 2. Разворовываем!. (опять воруем у себя же!). 3. У госуд...Сергей Михеев: До...

Ярослав Осмомысл и угасание первой галицкой династии

Ярослав Осмомысл и угасание первой галицкой династии

Один из первых ярких эпизодов прямого противостояния князя и галицких бояр: сожжение Настасьи Чагровны. Рисунок Клавдия Лебедева

Галич появляется в летописях как черт из табакерки. До 1141 года о нем нет конкретных упоминаний, присутствует лишь косвенная информация о том, что после смерти Василька его старший сын правил именно здесь. Нет конкретной даты основания этого города или же какой-то истории об этом. Тем не менее, уже к 1140-м годам Галич был большим и развитым городом, по численности населения занимающим одно из лидирующих положений на Руси: по разным оценкам, от 20 до 30 тысяч. Причин тому хватало. Галич лежал на выгодном перекрестке путей. Помимо уже указанного ответвления Янтарного пути, который шел с Вислы к Днестру, добавился еще один путь, идущий с востока в Польшу, Чехию и Регенсбург. Город был одним из главных поставщиков соли в Восточной Европе, обеспечивая всю Южную Русь и ближнее зарубежье. Кроме того, Галич был крупным центром ремесленного производства, а удаленность от границ обеспечивала его население достаточно безопасным проживанием.

Имелись в Галиче и свои особенности, связанные с его историей. Судя по всему, он был городом относительно молодым, а потому не успел обзавестись таким большим количеством родоплеменных традиций, которые уже в виде пережитков существовали в более старых населенных пунктах этого региона.
Из-за этого классовое расслоение здесь было сильнее, и бояре уже существовали независимо от общины, выступая в качестве могущественной олигархии, которая контролировала основные земельные владения и промыслы, включая сверхприбыльные соляные. Противостояние бояр с общиной еще не стало очевидным, однако те уже целиком чувствовали себя местными царьками в Галиче. Создание княжеского стола при Иване Васильковиче они, скорее всего, приветствовали, так как это фактически обозначало особое значение Галича, однако перенос столицы всего княжества в город сулил боярам большие проблемы – князь хотел централизованной власти и, скорее всего, начал бороться с чрезмерно амбициозным и богатым местным боярством с помощью перемышльского, не лишенного, впрочем, своих амбиций, и бывшего точно такой же латентной олигархией, которая просто завидовала своему бывшему пригороду.

Подливали масла в огонь и другие события. Уже говорилось о том, что Владимир пытался расширить территорию своего княжества за счет Волыни, поддержав Всеволода Ольговича против князя Изяслава Мстиславича Волынского. Союзные отношения требовались галичанам для сохранения своей независимости, но в 1144 году Всеволод в обмен на поддержку потребовал признать зависимость княжества от его власти. Владимир, само собой, отказался, сделав ставку на крепкую местную армию и сражение в поле. Однако самого сражения не случилось – когда князь отлучился из Галича, туда окольными путями прибыла армия Всеволода Киевского, и взяла столицу в осаду. Такой ход застал Владимира врасплох, и он был вынужден признать верховенство Ольговича над собой, а также выплатить огромную контрибуцию, которая тяжким бременем легла на плечи горожан. Больше всего пострадали состоятельные слои общества, т.е. бояре, которые должны были выложить больше всего средств для выплаты Всеволоду.

Именно потому в том же году, едва только князь отлучился на охоту, бояре подняли мятеж и захватили власть в городе. На правление вместо Владимира был приглашен его племянник, Иван Ростиславич, правивший в Звенигороде. Не особо раздумывая, он согласился, и на короткий период времени стал правителем всего княжества. Впрочем, правил Иван совсем уж мало – узнав о предательстве, Владимир быстро собрал войско и осадил Галич. Племянник был вынужден бежать из города, а князь, вернув его под свой контроль, устроил массовые репрессии предавшим его боярам, казнив некоторое количество из них. Уже спустя два года Владимир отказался признавать верховную власть Всеволода Киевского, и на сей раз оказался готов ко всем неожиданностям. Великий князь столкнулся с хорошо подготовленной обороной, не смог взять Звенигород, и вернулся из похода ни с чем. Вскоре после этого он умер.

Следующий виток противостояния оказался связан с большой усобицей за Киев между Изяславом Мстиславичем, князем Волыни, и Юрием Долгоруким, князем Ростово-Суздальским. Владимирко выступал союзником последнего, так как первый представлял для него большую угрозу, однако приходилось учитывать то, что оба претендента на великокняжеский титул стремились взять под свой контроль богатую Волынь, что усилило бы их позиции на Руси после успеха борьбы за Киев. Для Галицкого княжества появление столь сильного соседа было крайне нежелательным. Пришлось выбирать меньшее из зол, а значит — воевать против нынешнего волынского князя. Владимир после 1146 года совершил на соседнюю территорию ряд походов и занял пограничные города, включая Шумск, Бужск, Тихомль и ряд других.

Расплата настала в 1150 году, когда Изяслав Мстиславич смог обратить свое пристальное внимание на Галич. Добившись союза венграми, он осуществил масштабное вторжение на территорию некогда принадлежавшего Волыни княжества. Подкуп венгров Владимиром смог остановить наступление волынян, но лишь на некоторое время. В 1152 году все повторилось в том же виде, и галицкому князю пришлось просить о мире, и возвращать все завоеванное обратно Изяславу, поцеловав на том крест. Уже вскоре после этого он нарушил договоренности, отказавшись возвращать захваченное, проявив полное наплевательство к тому, что он давал клятву и крест целовал (за что некоторые современные блогеры почему-то считают его атеистом). Назревала новая война, но в 1153 году Владимир Галицкий умер, а спустя год не стало и Изяслава Мстиславича. Власть в княжестве перешла Ярославу Владимировичу, который более известен в истории как Ярослав Осмомысл.

Иван Берладник


Говоря об истории Галицкого княжества, нельзя вкратце не упомянуть о судьбе Ивана Ростиславича, который после неудачной попытки переворота в Галиче был вынужден бежать за границу, а именно – в Берладье (Берладь), междуречье Днестра и Дуная, где в будущем возникнет Молдавское княжество. На середину XII века эта территория Русью практически не контролировалась, однако была заселена русскими людьми – беглыми, уходниками, различного рода вольницей. Информации об устройстве и развитии Берлади крайне мало, известно лишь, что выходцы с Руси основали там достаточно много поселений, включая города Бырлад и Галац. Последний, вероятно, первоначально назывался Галич, и был основан выходцами из Подкарпатья. Там ему удалось набрать кое-какую дружину, и в дальнейшем его связи с этим регионом останутся достаточно крепкими, в результате чего Иван станет более известен историкам не по отчеству, а как Иван Берладник.

Уже в 1045 году он вернулся на Русь, и поступил на службу Всеволоду Киевскому, надеясь рано или поздно вернуться в Галицкое княжество и возглавить его, пускай и на подчиненном положении. Вскоре Всеволод умер, и Ивану Берладнику пришлось искать новых покровителей в надежде заполучить хотя бы какой-то удел. Долгие годы он скитался по Руси, и долгие годы ему ничего не удавалось. Тем не менее, вместе со своей дружиной он смог завоевать определенную популярность, превратившись в первого на Руси служилого князя, князя-наемника, успев повоевать и на Юге, и на Севере. После всех своих побед и неудач, о которых еще будет рассказано, он разочаруется в жизни и покинет Русь, прибыв в Византию и осев там. Умер князь в 1162 году в Фессалониках, причем, вероятнее всего, его отравили. После себя он оставил сына Ростислава Ивановича, который станет одним из последних представителей династии Ростиславичей Галицких, боковой ветви Рюриковичей, и сложит свою голову в борьбе за Галич.

Ярослав Осмомысл


Ярослав Осмомысл и угасание первой галицкой династии

Реконструкция внешности Ярослава Осмомысла

Ярослав Владимирович получил прозвище Осмомысл то ли за свой выдающийся ум, то ли за знание многих языков. Он же считается самым выдающимся князем из Ростиславичей, и самым лучшим правителем Юго-Западной Руси до прихода Романовичей. Благодаря его умелому правлению Галицкое княжество достигло пика своей силы, а Галич – наивысшего уровня своего развития и богатства. Княжество при нем играло наибольшую в своей истории политическую роль на Руси, достигнув пика своих возможностей без учета соседней Волыни. Рост экономики и населения значительно ускорились, земля стала славиться своими товарами, ремеслом, Галич контролировал значительную долю русской торговли. Сам князь был весьма богат по меркам своего времени благодаря контролю над столь богатым городом и обеспечил неплохое наследство своим детям. Именно его старшая дочь, Ефросинья, стала известна благодаря одной из главных ролей в «Слове о полку Игореве». Да-да, «Плач Ярославны» — это именно про нее!

Начинал Ярослав с разгребания тех проблем, которые достались ему в наследство от отца, а именно – с войны с Изяславом Мстиславичем. Два войска, галицкое и киевское, сошлись у Теребовли. Битва была очень кровопролитной, галичане понесли большие потери – и все же добились победы. Но, как говорится, победа эта была тактической, а стратегическая досталась Изяславу. Используя хитрость, он смог взять в плен часть войска галичан, и вскоре после боя приказал их казнить. Сражаться дальше княжество уже не могло, потеряв много своих воинов, и потому Ярослав был вынужден пойти на мир, признав верховенство Изяслава и вернув захваченные его отцом волынские города. Зато после этого наступил долгожданный мир, а сам Изяслав если и носил какие-то планы по поводу Галицкого княжества, то не успел претворить их в жизнь, умерев уже в 1154 году. После этого зависимость Галича от Волыни сразу же испарилась, и княжество вновь ушло в свободное плавание.

Вслед за этим начались проблемы из-за Ивана Берладника, который претендовал на Галич. В 1056 году он находился у Юрия Долгорукого, когда тот согласился выдать бывшего князя Ярославу Осмомыслу. Уже почти отправив его на верную смерть, под давлением духовенства и окружения Юрий передумал, и вместо Галича отправил князя-изгоя в Суздаль. По дороге туда Берладника перехватили люди Изяслава Давыдовыча Черниговского, который в следующем году стал князем Киева. Само собой, Иван стал политическим инструментом в руках амбициозного Изяслава, да и сам он был не против быть использованным в своих целях, подстегивая своего нового покровителя к действиям. В результате этого князь киевский выдвинулся в поход против Галицкого княжества, заручившись поддержкой половцев, торков и берендеев. Первым делом под удар попал союзник Ярослава, Мстислав Изяславич, севший в осаду в Белгороде-Киевском.

Казалось, что князь киевский находится на коне…. Но очень удачно для Осмомысла предали берендеи, в результате чего поход провалился, а затем Изяславу и вовсе пришлось покинуть Киев. Нового киевского князя, Ростислава Мстиславича, выбирали вместе его отец Мстислав и князь Галича. В дальнейшем Ярослав еще несколько раз вмешивался в дела киевские, поддерживая родственников своего союзника, Мстислава Изяславича. Теперь основные военные действия велись за Киев, вдали от Галича, и княжество могло спокойно развиваться и решать свои проблемы. Кроме того, это освободило галицкие войска, которые в дальнейшем регулярно участвовали в походах против половцев, ставших традиционными для Южной Руси. Армию Ярослава Осмомысла летописцы описывают как «железные полки», указывая на ее многочисленность и высокие боевые качества. Вероятнее всего, на тот момент она уже заметно изменилась по своей структуре из-за понесенных ранее потерь – роль княжеской дружины уменьшилась, при этом значительно возросло значение боярских ополчений. Кроме того, могли появиться на службе Осмомысла и наемники – как из соседних стран, так и «вольных охотников» из числа русичей. Неизменной оставалась роль городских полков – но они, похоже, с этого момента используются все реже и реже.

В 1159 году вновь дал о себе знать Иван Берладник. Набрав в свое войско берладников и половцев, он двинулся в поход на Галицкую землю, осадив важный пригород Ушицу. Тем не менее, осада провалилась из-за подошедшей вскоре княжеской армии, которая разгромила в пух и прах войско, набранное из степняков и вольницы. Решив не откладывать на потом, Ярослав Осмомысл тут же начал серию походов на юг, в Берладье, в результате чего вскоре вся эта территория признала свою зависимость от Галича. Летописи утверждают, что власть галицкого князя доходила до устья Дуная, где он строил свои торговые корабли, которые отправлялись оттуда во множество стран. Тем не менее, контроль над этой территорией оставался весьма слабым, и в дальнейшем Берладь продолжала оставаться землей, населенной различного рода вольницей, которая плохо признавала какую-либо верховную власть.

Бояре против


Первоначально отношения с боярами у Ярослава сложились достаточно неплохие. В ходе битвы у Теребовли галицкие бояре, недавно бунтовавшие против его отца, не пустили князя в гущу боя, опасаясь потерять своего правителя. В ранние годы правления Осмомысла они продолжали поддерживать его, но постепенно отношения стали портиться. Ярослав начал вести себя самостоятельно, и проводить всю ту же политику централизации власти и ограничения могущества и влияния олигархов. Галицким боярам такой подход совершенно не нравился, и уже в 1160-61 годах они слали Ивану Берладнику письма о том, что готовы сдать ему город или как минимум не мешать взять Галич, если вдруг он вновь попытается бороться за княжеский стол. Тем не менее, эти письма остались без ответа.

В начале 1170-х годов обострились отношения между Ярославом Осмомыслом и его супругой, Ольгой. Причина крылась в том, что уже некоторое время князь в открытую жил со своей любовницей, Настасьей (Анастасией) Чагровной, которая происходила из половецкого или берендейского рода Чагров. От обеих женщин Ярослав имел сыновей – Владимира от Ольги, и Олега от Настасьи. Первый с ранних лет показывал выдающиеся способности в валянии дурака и распитии всего, что горит, в то время как Олег был куда более разумным и взвешенным человеком. К этому добавилось отсутствие любви между мужем и женой, что для политических браков было нормой. В конце концов, они просто стали жить раздельно, что тоже нельзя назвать экстраординарным событием.

Бояре, возможно, и обошли бы стороной эту семейную драму, если бы вместе с Настасьей при дворе не появились ее родственники, которые стали занимать важные посты в правительстве Ярослава Осмомысла, перетягивая на себя одеяло в дележке «кормлений». Кроме того, бояре искали способ каким-то образом приструнить князя, который слишком много внимания стал уделять вопросам правления. В результате этого, когда в 1171 году Ольга с Владимиром покинули Галич, бояре раздули трагедию государственного масштаба и подняли мятеж. Чагровичи были перебиты, а Настасью сожгли на костре прямо на глазах князя. Ярославу недвузначно дали понять, что не смирятся с «княжим произволом», и заставили пойти на примирение с супругой, желая видеть в наследниках у Осмомысла слабого Владимира.

Этот эпизод стал не первым в долгой истории противостоянии княжеской власти и галицкой политической элиты, но первым, когда действия бояр вышли на новый, совершенно разнузданный уровень. Они хотели сильного князя, но чтобы тот в вопросах, касавшихся бояр, был мягким и податливым, легко шел на поводу воли боярства; само же боярство впервые показало высокий уровень сплоченности в подобных интригах, заявив о себе как о новой всесильной элите, диктующей свою волю монархам, как это было в Венгрии, и еще будет в Польше. Бороться с богатыми боярами, завися от них, Ярослав не мог, и был в дальнейшем вынужден корректировать свою политику согласно их требованиям.

Семейные драмы и политика


После сожжения Настасьи Чагровны княгиня Ольга вместе с сыном Владимиром вернулись в Галич… лишь для того, чтобы Владимир вскоре опять сбежал от отца, на сей раз – в Луцк, где покровительство ему оказал князь Ярослав Изяславич, считавшийся старшим из волынских князей. Осмомысл на сей раз не мелочился, и отправился за сыном во главе с армией, в которую вошли поляки-наемники. Луцкий князь был вынужден прекратить свое покровительство, но сын к отцу не вернулся, отправившись в большой вояж по Руси. Некоторое время он переходил из рук в руки то ли как козырь против Осмомысла, то ли как ценный заложник, пока наконец его не обменяли на других пленных князей и не вернули отцу в Галич.

Бог любит троицу, и потому Владимир решил сбежать в третий раз, в 1182 году отправившись к волынскому князю, Роману Мстиславичу, где был послан на все четыре стороны, ибо иметь с ним дел любой адекватный князь уже не хотел. Получив еще несколько подобных отказов от ближайших князей, Владимир дошел до Турова, где на какое-то время получил покровительство князя Святополка Юрьевича, а затем пошел дальше бродить по Руси. Успев посетить Всеволода Большое Гнездо и погостить в Путивле у своей сестры, он вернулся домой в 1184 году. По всей видимости, у мамкиного бродяги закончились средства на жизнь, а добрые родственники устали терпеть прогрессирующий алкоголизм и распутный образ жизни этого обалдуя, в результате чего тому просто пришлось возвращаться домой ни с чем.

В 1187 году Ярослав Осмомысл доживал свои последние дни. Уже будучи прикованным к постели, он заставил бояр и обоих своих сыновей, Владимира и Олега, дать клятву на кресте, что те будут соблюдать его завещание. Согласно ему, князем в Галиче должен был стать Олег, который все эти годы был рядом с отцом и показывал неплохие задатки правителя. Владимиру же доставался Перемышль, и то скорее ради умиротворения бояр, которые иначе могли бы устроить очередной мятеж на смертном одру князя. Все присутствовавшие целовали крест и слезно клялись, что так и будет, воля князя будет соблюдена, и Олег Настасьич станет следующим правителем Галицкого княжества…. Но едва испустил дух Ярослав Осмомысл, как стало ясно, что никто кроме Олега не был заинтересован в таком исходе. Наступал новый период в истории Галича – период постоянной смены правителей и борьбы за власть между множеством претендентов и противостоящих друг другу группировок.

Угасание Ростиславичей


Ярослав Осмомысл и угасание первой галицкой династии

Современный памятник королю Венгрии Беле III в городе Сентготтхарде. Первый мадьярский правитель, который решил присоединить к своей стране Галицкое княжество. Что любопытно, был сей муж телосложения богатырского и ростом более 2 метра — это в Средневековье, когда средний рост крестьян был меньше, чем сегодня. То бишь, по меркам времени, это был настоящий гигант, да и в наше время он тоже считался бы таковым

Почти сразу после смерти Ярослава бояре устроили мятеж в Галиче, и призвали на правление Владимира Ярославича. Олег был вынужден бежать из города, и стал искать помощи у других Рюриковичей. Он прибыл в Овруч, к князю Рюрику Ростиславичу, но не получил должной поддержки, и отправился дальше. Прибыв в Польшу, он тут же нашел сочувствие, получил под свое начало войско, и с легкостью разбил армию Владимира, которого в ответственный момент бросили галицкие бояре. Олег сел править в Галиче… и вскоре был отравлен. Само собой, все кивали на всесильных бояр, а из Венгрии тем временем быстренько вернулся Владимир Ярославич, который вновь стал князем в Галиче. Являясь полным ничтожеством как правитель, он, казалось, станет марионеткой бояр.

Впрочем, правил Владимир недолго. Имея явный конфликт с отцом, явно презирая Настасью Чагровну и своего единокровного брата Олега, он решил, что не может идти по стопам отца. Потому, став быстро утопать в алкоголе и распутстве, он не стал брать себе в наложницы берендейку, а попросту похитил некую попадью у еще живого супруга, и стал жить с ней, как с княгиней. Такие излишества марионетки бояре и община могли стерпеть, но беда заключалась в том, что Владимир вдруг решил взять власть на себя, и стал пытаться править самостоятельно. Само собой, его тут же обвинили в распутстве, и попросили на выход. Правление Владимира заняло считанные месяцы, после чего он отправился в изгнание, прихватив любовь всей своей жизни, женатую не на нем, вместе с детьми…

Начинался большой политический цирк, который в дальнейшем станет на несколько десятилетий традиционным для Галицкого княжества. Изгнанный Владимир отправился к венгерскому королю, попросив его помощи. Помощь им была получена, в результате чего в княжество вторглось мадьярское воинство. Параллельно с этим галицкие бояре, предчувствуя неладное, пригласили на княжение самого крупного игрока Юго-Западной Руси на тот момент – князя Романа Мстиславича, правившего на Волыни. Тот, бросив все, отправился в Галич править, оставив своего брата, Всеволода Мстиславича, во Владимире. Однако прибыв в свое новое княжество, Роман приуныл – местные бояре с ходу стали вставлять ему палки в колеса, опасаясь, что деятельный князь сразу подрежет им крылышки, а венгерская армия с каждым днем была все ближе и ближе. Пришлось князю покинуть город и искать себе союзников для борьбы с мадьярами…

Владимир, приведя Венгров в Галич, думал, что они посадят там править его, но глубоко ошибся. Король Бела III, подумав хорошенько и прикинув богатство города, посадил там править своего сына Андраша, обеспечив его «легитимность» многочисленным венгерским гарнизоном. Попытки князя Романа вместе со своим тестем, Рюриком Ростиславичем, отбить город, провалились, да и сам Рюрик не особо старался помогать своему зятю. В результате этого Роману пришлось отказаться от Галича и возвращаться на Волынь. Венгерские же власти стали закручивать гайки пуще прежнего, обидев уже не только своевольных бояр, но и галицкую общину, которая до того не спешила участвовать в усобице. В результате горожанами был призван Ростислав Иванович, сын Ивана Берладника, который принял участие в антивенгерском восстании вместе со своей дружиной, набранной из той самой вольницы с Берлади. Дружинники отговаривали Ростислава от этого похода, но он решил, что или победит, или погибнет. Победить у него не вышло, дружина легла в полном составе, а князь-изгой в результате попал в плен. По одной информации, он умер от полученных в бою ран, а по другой – венгры отравили его, приложив яд к ранам.

Казалось, что мадьярская власть вот-вот установится над Галичем, но не тут-то было. Владимир, преданный своими покровителями, решил продолжить начатое, сменив «папика» на более перспективного. Самым сильным «папиком», которого он мог в то время найти, был император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса, который таки поддержал последнего из Ростиславичей, и заставил де-юре вассальных ему поляков вернуть князю его владения. Венгры оказались к такому не готовы, а местные бояре, опробовав иностранную оккупацию на вкус, решили, что варианта лучше, чем алкоголик и бабник, у них попросту нет. В результате этого уже в 1189 году Владимир вновь стал править в Галиче, венгры были изгнаны, а император получил скромную денежную компенсацию в 2000 гривен, которые пришлось наскребать всем галицким людом.

Присягнув в верности Всеволоду Большому Гнезду, который на тот момент был самым сильным и влиятельным князем на Руси, Владимир продолжил править Галичем, пока не допился и не долюбился до смерти в 1199 году. После его смерти пресеклась династия Ростиславичей Галицких, которые так хорошо начинали и продолжали, и так печально заканчивали свою относительно короткую историю правления. При них Галицкое княжество окончательно сформировалось как достаточно независимое государственное образование, а наследование в его границах шло отдельно от всеобщей лествицы, что являлось полезным прецедентом на будущее. Была серьезно развита экономика, а южные территории значительно расширились за счет завоеваний и колонизации. Вместе с тем внутриполитическая каша и интриги с участием большого количества действующих лиц к концу существования Ростиславичей дошли до точки невозврата и стали хроническими. Боярство дорвалось до власти и готово было ради нее на любые предательства и жестокости. Большое и сложное действо с многочисленными участниками уже вот-вот должно было начаться.

Продолжение следует…
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх