«Статус-6»: самое страшное подводное оружие России

 

Если этот аппарат в ближайшие годы будет принят на вооружение российского подводного флота, главному стратегическому противнику РФ на случай мировой войны – США – будет «нечем крыть», и в Америке это открыто признают.

Почему о ней заговорили

Несмотря на то, что эта российская подлодка-дрон (беспилотник) ещё не взята на вооружение ВМФ России, её уже 4 года обсуждают российские и зарубежные военные аналитики (именно в 2015 году произошла утечка информации о «Статусе-6» в СМИ). В США на правительственном уровне озабочены появлением данной субмарины.

Сообщается, что беспилотная подлодка способна залечь на километровую глубину, где становится практически недоступной для любых противолодочных средств, имеющихся на вооружении армий мира. Расстояние, которое может пройти эта субмарина без дозаправки, – 10 тысяч километров. Как считает военный эксперт Игорь Коротченко, многоцелевая система «Статус-6» сведёт на нет американскую ПРО и в конечном итоге поспособствует обеспечению стратегического паритета в мире.

Чего боятся американцы

Американское аналитическое издание National Interest, специализирующееся на военно-политической тематике, обнародовало позицию Пентагона. Американцев прежде всего тревожит, что на борту субмарины будут торпеды стратегической дальности с ядерными боеголовками, способные «накрыть» практически всю прибрежную часть США. По информации National Interest, создание Россией «Статуса-6» ставит перед ВМС США задачу, с которой невозможно справиться без значительных инвестиций в разработку нового вооружения.

Бывший подводник ВМС США, а сегодня эксперт стратегического исследовательского института США (так называемого фонда Heritage) Томас Каллендер прямо говорит, что если «Статус-6» поступит на вооружение, как предполагается, в 2020 году, то безопасность США окажется под угрозой. Ожидаемая скорость субмарины (свыше 50 км/ч) и глубина её погружения (более 3 280 футов) делают подлодку практически неуязвимой для современного оружия. Во всяком случае в Америке такого оружия на данный момент нет, подтверждает Каллендер.

Американский военный эксперт полагает, что «Статус-6» будет уязвим для перехвата только на мелководье. Но если это будет 50 или даже 100-мегатонная боеголовка, то поражение выпущенной ракеты неминуемо обернётся заражением прибрежной территории. Поэтому, убеждён Каллендер, только создание суперсовременной системы противодействия данному комплексу может позволить американцам упреждать такие удары вдали от берегов, в океане, снижая опасность ядерного загрязнения территории США.

Оружие Судного дня способно вызвать цунами

Различные западные и отечественные СМИ публикуют разнообразные «страшилки» о мощности беспилотного комплекса «Статус-6». Американский научно-популярный журнал Popular Mechanics называет «устрашающей» российскую подлодку Б-90 «Саров», являющуюся испытательной платформой для этого ядерного дрона. Издание The Business Insider сообщает, что торпедный удар «Статуса» может спровоцировать цунами (высота волн – 100 метров) и создать угрозу радиоактивного заражения для прибрежных районов США.

В Америке комплекс «Статус-6» прозвали оружием Судного дня. По мнению члена-корреспондента Российской академии ракетных и артиллерийских наук капитана первого ранга в отставке Константина Сивкова, «Статус-6» способен и на большее – на полное разрушение североамериканского континента: в случае, если удар придётся на районы геологических разломов, это может спровоцировать вулканическую активность. А если взрыв активизирует супервулкан Йеллоустоун, то Северной Америке как континенту придёт конец – как территория он останется, но жить там будет уже нельзя, считает военный аналитик.

источник

 

Источник

Источник ➝

Что делали поляки в городе Бресте в первый день войны

О том, что происходило в белорусском Бресте 22 июня 1941 года, чаще всего упоминают в связи с героическими событиями обороны Брестской крепости. Однако мало кто знает, что вторгнувшихся немцев поддержало польское меньшинство города, которое восприняло нападение Гитлера на СССР как «карт-бланш» для мести коммунистам.

Немирный Брест

До начала Второй мировой войны основная часть Брестской области входила в состав Полесского воеводства Польской республики. Поляки, будучи «титульной нацией», составляли в этой части Восточных кресов лишь 15% населения (по переписи 1931 года).

Однако это была патриотично настроенная и активная часть жителей. Среди них выделялись «осадники» – бывшие военнослужащие, которым в 1920-х годах правительство Польши стало раздавать землю на востоке страны. После присоединения Бреста и окрестностей к Советской Белоруссии множество поляков ушло в националистическое подполье.

«Идея борьбы поляков на два фронта как против Советов, так и против Германии, имела значительную поддержку среди польского населения Брестской области», – отмечает исследователь Екатерина Савинова.

Польское меньшинство особенно ожесточилось после того, как в феврале 1940 года сотрудники НКВД депортировали из Брестской области во внутренние районы СССР 38 тысяч человек. Судьба ещё 10 тысяч поляков, подвергшихся репрессиями, осталась неизвестна, ходили слухи об их гибели. Эшелоны с тысячами репрессированных, среди которых было немало поляков, продолжали уходить на восток вплоть до 21 июня 1941 года. Помимо «замирения» вновь присоединённого края чекисты решали таким образом жилищный вопрос – семьи новых руководителей Бреста и области нужно было где-то расселять. Всё это объясняет, почему поляки, ещё два года назад оборонявшие Брест от немцев, в 1941 году восприняли их приход доброжелательно.

События 22 июня

Около 8:30 утра в Бресте, куда уже вошли первые немецкие части, началось стихийное восстание антисоветски настроенных элементов. По-видимому, многие готовились к этим событиям заранее, запасаясь оружием. Скорое начало войны ни для кого в Бресте не было секретом – слишком много немецких войск сконцентрировалось за Бугом. О грядущем нападении свидетельствовали в т.ч. перебежчики из немецкого Генерал-губернаторства.

Роль «первой скрипки» в бунте по праву принадлежала полякам, как наиболее «обиженной» советской властью части населения. Своими врагами они считали коммунистов и их жён-«советок», всех остальных «восточников», а также евреев. Первыми под удар попали эвакуирующиеся.

«В городе начинается хаос – неизвестные стреляют с чердаков и балконов. Идёт грабёж квартир бежавших из Бреста «восточников». Стало известно и о том, что банды пытаются нападать и на тех, кто выходит из города», – повествует о событиях 22 июня историк Ростислав Алиев в книге «Штурм Брестской крепости».

На улице Белостокской неизвестные обстреляли из ружей и пулемётов грузовик с семьями чиновников. Огонь вёлся и по легковым автомобилям, на которых партийные деятели пытались уехать из города. Со стороны брестского почтамта прозвучало несколько очередей из ручного пулёмёта – целью нападавших был областной военкомат.

Одновременно с немцами бунтовщики устремились к тюрьме на улице Зигмунтовской, откуда спешно освобождали родственников и друзей. В заключении находилось 4 тысячи человек. Одним из тех, кто вышел на свободу 22 июня, был например, католический священник Казимир Свёнтек (впоследствии кардинал).

Бывшие узники активно помогали оккупантам «охотиться» на сотрудников НКВД, пытавшихся «раствориться» в неразберихе.

Немецкая оккупация с польским акцентом

После занятия фашистами Западной Белоруссии многие местные поляки устроились в немецкие административные структуры. Фактически довоенные польские чиновники возвращались на свои места. Поляки, по свидетельству историка Ежи Туронека, заняли ключевые позиции в городских и уездных управах. Они же командовали силами вспомогательной полиции. Впрочем, другая часть поляков оказывала немцам сопротивление, вступая в Армию Крайову или советские партизанские отряды.

Тимур Сагдиев

 

Источник

Популярное в

))}
Loading...
наверх