«Патриотизм не для футбола»: бывшего защитника сборной страны затравили за слова о Сталине и бедности в 90-е

Либеральная общественность в едином порыве бросилась оплевывать бывшего защитника сборной России, чемпиона и призера страны, а ныне игрока скромного самарского клуба «Крылья советов» Дмитрия Комбарова после его слов о Сталине. Как оказалось, для нашей медиаэлиты в России не важно, как ты играешь в футбол. Главное, чтобы ты любил Ельцина, Бандеру и Европу.

После провала российских топ-клубов в еврокубках на прошлой неделе ожидать критики российских футболистов стоило, но внезапно она обрушилась не на богатый «Зенит» или непонятную ситуацию в «ЦСКА», а на игрока скромного клуба-середнячка из Самары — «Крыльев советов».
Масса либеральных изданий, от «Газеты.ру» до бывшего футбольного комментатора на телеканале «Матч ТВ» Алексея Андронова, дружно обозлились на Дмитрия Комбарова, который внезапно отказался поливать дерьмом Иосифа Сталина, а как бы наоборот — Ельцина и «святые 90-е». Собственно, вот за это на футболиста и ополчились.

комбаров сталин


«По-моему, Дмитрий Комбаров совершенно ...(офигел). Именно так — ...(офигел). В лицо повторю легко... Теперь этот "ходун с мячом" нам решил рассказать про Сталина... Кто это вообще такой, чтобы открывать варежку?» — тут же прокомментировал слова Комбарова бывший футбольный комментатор «Матч ТВ» Алексей Андронов. Тот самый Андронов, который стал известен в стране после того как заявил: «Каждый твит в пользу Террористического государства Новороссия — есть бан. Не тратьте силы. Украина — неделима», — затем назвал сторонников «Русского мира» «клошарами, нечистью и мерзостью», из Петербурга признавал исключительно «БГ, Сережу Шнурова, Цоя и даже Розенбаума», требовал запрета «пропаганды патриотизма» и еще много чего интересного. К слову, если верить «Википедии», то трудится сейчас данный «великий знаток футбола», «борец с режимом», фанат Украины и ярый антисоветчик обозревателем и креативным продюсером газеты «Советский спорт».

Самое смешное, что «Кто это вообще такой, чтобы открывать варежку» Комбарову пишет обыкновенный комментатор, которого выгнали из пролиберального «Матч ТВ» через месяц работы. И говорит он это про бывшего защитника сборной России и московского «Спартака», чемпиона и призера страны, члена символической сборной квалификационного турнира чемпионата мира 2014 года в зоне УЕФА по версии Goal.com, получавшего премии РФС «33 лучших игрока сезона» в течение ряда сезонов. Не Месси, но и не Адронов точно. Это человек, который не стал сидеть на лавке в ожидании пенсии и зарплаты в «большом клубе», как некие любимчики бомонда, а поехал пахать в провинцию.

Более умеренно ситуацию прокомментировало издание «Ура.ру». Там Комбарову напомнили слова народного артиста СССР Олега Басилашвили, который предложил отправлять поклонников Сталина в лагеря. Напомним, того самого Басилашвили, который ранее говорил, что «рабская психология заложена в нас веками бесправия и крепостничества на генетическом уровне».

И подобных высказываний хватало. Понятно и почему: во-первых, прошел только месяц, как в ЕС приравняли действия СССР и нацистской Германии в годы Второй мировой, а во-вторых, наши либеральные СМИ столько всего написал о том, как хорошо жилось людям при Ельцине, а небольшая реплика спортсмена враз взяла и порушила бережно выстраиваемую пропаганду. А значит, надо душить на корню — сегодня Комбаров, завтра Ионов, а после завтра и Дзюба что подобное скажет. А авторитет среди молодежи Комбарова, Ионова и Дзюбы в сотни раз выше, чем Басилашвили, и в миллионы, нежели у всех Адроновых вместе взятых

Самое интересное, что слова Дмитрия — это не какая-то дикость, как выдается из московской редакции «Эха», а самое обычное мнение в провинции. Еще в марте даже опрос либерального «Левада центра» показал, что суммарный уровень положительного отношения к советскому вождю достиг максимального показателя за все годы исследований. О своем восхищении Сталиным, уважении или симпатии к нему заявил каждый второй участник опроса (51%). Наиболее значительный рост (на 12 процентных пунктов) пришелся на «уважение» — такое отношение к Сталину у 41% респондентов, и оно самое распространенное. Доля тех, кто негативно относится к Сталину, испытывая раздражение, страх или отвращение, втрое ниже — 14%. Притом, как мы понимаем, в провинции одобрение и негативное отношение имеют еще больший разрыв, и чем сильней из Москвы под хвальбу Ельцина проводят либеральные реформы и кричат про «злого Сталина», тем больше в глубинке поминают его добрым словом.

Впрочем, для Комбарова это не первый скандал. Ранее его ровно так же пытались заклевать и объявили «националистом» после слов, что в сборной России должны играть русские. А перед этой историей наши креативные сказали ему «фи» после того, как он сыграл роль советского милиционера в сериале про Великую Отечественную, который должен выйти к 75-летию Победы. И в то же время отметил, что всегда был поклонником фильмов про войну и мечтает сняться и в фильме о героях Первой мировой.

В общем, мы имеем портрет нормального русского человека, а не мажора от футбола, и уже одно это вызывает истерию либеральных недоумков с криками «Ты кто такой?» и мечтами о лагерях для патриотов. Так что посыл ясен: патриотам в футболе не место. Вопрос теперь в другом — как воспримут этот посыл остальные спортсмены?

РИА Катюша

Источник ➝

Что делали поляки в городе Бресте в первый день войны

О том, что происходило в белорусском Бресте 22 июня 1941 года, чаще всего упоминают в связи с героическими событиями обороны Брестской крепости. Однако мало кто знает, что вторгнувшихся немцев поддержало польское меньшинство города, которое восприняло нападение Гитлера на СССР как «карт-бланш» для мести коммунистам.

Немирный Брест

До начала Второй мировой войны основная часть Брестской области входила в состав Полесского воеводства Польской республики. Поляки, будучи «титульной нацией», составляли в этой части Восточных кресов лишь 15% населения (по переписи 1931 года).

Однако это была патриотично настроенная и активная часть жителей. Среди них выделялись «осадники» – бывшие военнослужащие, которым в 1920-х годах правительство Польши стало раздавать землю на востоке страны. После присоединения Бреста и окрестностей к Советской Белоруссии множество поляков ушло в националистическое подполье.

«Идея борьбы поляков на два фронта как против Советов, так и против Германии, имела значительную поддержку среди польского населения Брестской области», – отмечает исследователь Екатерина Савинова.

Польское меньшинство особенно ожесточилось после того, как в феврале 1940 года сотрудники НКВД депортировали из Брестской области во внутренние районы СССР 38 тысяч человек. Судьба ещё 10 тысяч поляков, подвергшихся репрессиями, осталась неизвестна, ходили слухи об их гибели. Эшелоны с тысячами репрессированных, среди которых было немало поляков, продолжали уходить на восток вплоть до 21 июня 1941 года. Помимо «замирения» вновь присоединённого края чекисты решали таким образом жилищный вопрос – семьи новых руководителей Бреста и области нужно было где-то расселять. Всё это объясняет, почему поляки, ещё два года назад оборонявшие Брест от немцев, в 1941 году восприняли их приход доброжелательно.

События 22 июня

Около 8:30 утра в Бресте, куда уже вошли первые немецкие части, началось стихийное восстание антисоветски настроенных элементов. По-видимому, многие готовились к этим событиям заранее, запасаясь оружием. Скорое начало войны ни для кого в Бресте не было секретом – слишком много немецких войск сконцентрировалось за Бугом. О грядущем нападении свидетельствовали в т.ч. перебежчики из немецкого Генерал-губернаторства.

Роль «первой скрипки» в бунте по праву принадлежала полякам, как наиболее «обиженной» советской властью части населения. Своими врагами они считали коммунистов и их жён-«советок», всех остальных «восточников», а также евреев. Первыми под удар попали эвакуирующиеся.

«В городе начинается хаос – неизвестные стреляют с чердаков и балконов. Идёт грабёж квартир бежавших из Бреста «восточников». Стало известно и о том, что банды пытаются нападать и на тех, кто выходит из города», – повествует о событиях 22 июня историк Ростислав Алиев в книге «Штурм Брестской крепости».

На улице Белостокской неизвестные обстреляли из ружей и пулемётов грузовик с семьями чиновников. Огонь вёлся и по легковым автомобилям, на которых партийные деятели пытались уехать из города. Со стороны брестского почтамта прозвучало несколько очередей из ручного пулёмёта – целью нападавших был областной военкомат.

Одновременно с немцами бунтовщики устремились к тюрьме на улице Зигмунтовской, откуда спешно освобождали родственников и друзей. В заключении находилось 4 тысячи человек. Одним из тех, кто вышел на свободу 22 июня, был например, католический священник Казимир Свёнтек (впоследствии кардинал).

Бывшие узники активно помогали оккупантам «охотиться» на сотрудников НКВД, пытавшихся «раствориться» в неразберихе.

Немецкая оккупация с польским акцентом

После занятия фашистами Западной Белоруссии многие местные поляки устроились в немецкие административные структуры. Фактически довоенные польские чиновники возвращались на свои места. Поляки, по свидетельству историка Ежи Туронека, заняли ключевые позиции в городских и уездных управах. Они же командовали силами вспомогательной полиции. Впрочем, другая часть поляков оказывала немцам сопротивление, вступая в Армию Крайову или советские партизанские отряды.

Тимур Сагдиев

 

Источник

Популярное в

))}
Loading...
наверх