Свежие комментарии

  • Семенков Александр
    Ну если татары начали заниматься объединением русских территорий, то, видно, дело дрянь. Раньше, за всю истории Росси...Российская Федера...
  • Ирина Богданова
    Клановость на помойку!! Хочется чтоб красиво и чисто было во всех городах, посёлках и деревнях России! И дороги, не а...Российская Федера...
  • Александр Еньшин
    Идёт целенаправленное отупление населения, и ЕГЭ тому подтверждение.Зачем нужен миф о...

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории

Наша страна ведёт войну. В Сирии – открытую. Где против нас, не скрываясь, воюют не только террористы, но и их союзники. Есть и другие войны, тайные, но не менее важные.

Есть те, кто решают задачи на этих фронтах своей кровью и жизнями. И есть «так называемые военные», у которых

«война (которую ведёт страна) останавливается с окончанием рабочего дня».

И совсем не факт, что первые влияют на обстановку сильнее, чем вторые.

Пролог. Из книги о войне


К 40-летию Победы (1985 год) в СССР была издана большая серия книг – сборников воспоминаний живых ветеранов с множеством ярких подробностей.

Одним из особо задевших автора (тогда школьника СССР) стали воспоминания простого водителя полуторки, где был эпизод первых боев в Крыму в 1941 году. Приехав с линии фронта на склад боеприпасов под Симферополем в воскресенье, он столкнулся с тем, что у завсклада – выходной.

Вопрос в итоге решили, полуторка со снарядами для артиллерии ушла на перешеек к сражавшимся войскам. Но пример «психологии мирного времени» (в стране уже несколько месяцев сражавшейся насмерть в страшной войне) был очень ярким.

Другая война


Рапорт Министру Обороны РФ.

С учетом проблемных вопросов ведения боевых действий в Сирийской арабской республике:

• высокой их стоимости, и необходимости ее ограничения без снижения боевой эффективности;

• ограничений ресурсных показателей техники ВКС (самолетов и вертолетов);

• необходимости ведения непрерывной круглосуточной разведки на ТВД, – как террористов, так и деятельности «так называемых партнеров» (ВГК);

• жестким требованием высокоточного применения оружия ВКС, с документированием результатов ударов;

• необходимость обеспечения быстрой реакции на изменение обстановки (нанесение высокоточных ударов ВКС в минимальное время);

• необходимости постоянного поддержания сети ретрансляции и управления БПЛА над всем ТВД, обеспечивающей решающую роль по вскрытию и контролю обстановки.


Предлагается создание в короткие сроки разведывательно-ударной системы с малой стоимостью эксплуатации, предназначенной для решения задач:

• постоянного и круглосуточного контроля обстановки на ТВД – ведения радио и радиотехнической разведки (РР и РТР) с точным определением координат источников излучений, оптико-электронной разведки (средствами БПЛА);

• ретрансляции и управления действиями БПЛА над всем ТВД;

• оперативный анализ наземной обстановки, выработка данных ЦУ с обеспечением его оперативной передачи для самолетов с системой «Гефест»;

• контроль действий [вырезано];

• ведение РЭБ.

Реализация данных задач предлагается за счет постоянно функционирующей системы (комплекса) из группы не менее 6 самолетов (с постоянным нахождением в воздухе не менее 2 самолетов) М-101Т «Гжель» (разработка ЭМЗ им. Мясищева) с малогабаритными средствами РР, РТР, управления и ретрансляции БПЛА, средств приема и передачи ЦУ на самолеты ВКС с системой «Гефест».

Увеличение количества самолетов М-101Т (имеются в достаточном количестве на хранении) в составе комплекса, позволяет обеспечить постоянное патрулирование 3 пар М-101Т над районами:

• Хмеймим-Алеппо;
• Дамаск-Пальмира;
• Дейр-эз-Зор.

Предлагаемая система (комплекс) в части РР и РТР является усовершенствованным аналогом систем ВС США типа Guardrail с существенным превосходством по боевым возможностям за счет включения в состав комплекса БПЛА и средств выработки и передачи ЦУ.

06.12.2016 года

Ранее автор же неоднократно обращался с рапортами по ряду вопросов военной безопасности страны. И в ряде случаев это имело последствия.

Пример.

В самом начале нашей операции в Сирии (в связи с тем, что в тот момент нас еще официально «там не было», по совету «старших товарищей» адресант был изменен с Начальника Генерального штаба на «Старшего военного советника в САР») по ряду проблемных вопросов нашей группировки там.

Далее был такой звонок знакомого:

Тебе «заняться нечем» [было использовано другое выражение], что ты НГШ пишешь?

Этот же человек звонит несколько месяцев спустя:

«Спасибо, что написал. Мы успели».

Фраза касалась проблемного вопроса безопасности, но по которому своевременно отработали. И успели его закрыть (до того, как этим успел воспользоваться готовившийся к этому противник).

«Мозговой орган войны» в наших Вооруженных Силах – Генштаб (ГШ), а в нем – Главное Оперативное управление (ГОУ ГШ). Соответственно, вопросы по принадлежности шли им.

Указанный выше рапорт был отправлен автором на адрес электронной приемной Министра Обороны утром 6 декабря 2016 года (о его предыстории – ниже). При этом была полная уверенность, что он уйдет по принадлежности в ГОУ ГШ.

Однако через два дня с изумлением и возмущением узнал, что он был отписан в ГУНИД (Главное управление научно-исследовательской деятельности).

«У нас войной в Сирии ГУНИД занимается?!»

Немедленно связался с некоторыми начальниками и услышал:

«Конечно, его [рапорт] в ГОУ надо, просто ГУНИД превратили в «контору для отписок».

Катастрофа в Пальмире


8 декабря началось внезапное наступление сил ИГИЛ на освобожденную в начале 2016 года Пальмиру, к 10 декабря сирийская армия (и российские советники) отступили к авиабазе Т4, оставив город.

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории
Обстановка в начале 2017 года (после потери Пальмиры).

Безусловно, это поражение имело причиной, в первую очередь, провал нашей разведки. И в прежде всего, потому что она не имела всех необходимых технических средств для решения стоявших задач.

Избиваемый с воздуха противник, сумел скрытно сосредоточить и нанести внезапный мощный удар (такой, что стоял вопрос о возможности потери не только Пальмиры, но и Т4), в значительной мере из-за крайнего недостатка у нашей группировки средств дальней разведки.

Если ближняя зона была достаточно эффективно «закрыта» (в первую очередь, лучшими тактическими БПЛА начала 2010-х годов «Орлан-10»), то дальнюю – только изредка и периодически могли «посматривать» «Форпосты» (с рядом серьезных ограничений по возможностям).

Попади рапорт в ГОУ ГШ 6 декабря, самолеты собрать и перебросить, естественно, бы не успели. Но у операторов ГОУ могло «кольнуть»:

«А когда у нас были последние данные разведки района «Ракка-Пальмира»?

Возможно, состоялись бы вылеты «Форпостов», которые могли бы вскрыть сосредоточение ударной группировки противника?

Американский пример


Толчком к возникновению идеи о создании такой системы стало существенное перераспределение финансирования расходов на оборону, связанное с ведением боевых действий в Сирии. Соответственно, возникла острая необходимость поиска таких «инструментов войны», которые имели бы умеренную стоимость и высокую эффективность.

В 2016 году в США опубликовали ряд своих документов по расходам на операцию против ИГИЛ в Ираке, в том числе с крайне интересными выводами и оценками по части стоимости эксплуатации авиационной техники. В диаграмме ниже это показано наглядно:

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории

Интересно, что стоимость эксплуатации БПЛА оказалась весьма высокой, а рекордсменом по экономии оказался герой еще Вьетнамской войны OV-10.

Еще меньшую стоимость полета имели имевшиеся у нас в значительном количестве (на хранении) турбовинтовые самолеты М-101«Гжель».

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории

Безусловно, это далеко не идеальный выбор самолета для таких задач. И главный недостаток – один двигатель.

В связи с этим неоднократно возникал вопрос по использованию уже имевшихся у Минобороны легких турбовинтовых самолетов L-410 (с двумя двигателями).

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории

Однако для условий Сирии делать так ни в коем случае было нельзя. Идея была в создании постоянного «воздушного разведывательного зонтика» над ключевыми районами противника. L-410 имел недостаточную высоту полета – в зоне поражения средств ПВО противника. То есть их сбитие в таких условиях было только делом времени.

М-101 «Гжель», имевший гермокабину и маршевую высоту порядка 7 км, мог в этих условиях безопасно «висеть» над противником, находясь вне зоны поражения. И это было ключевым в данных условиях.

Да, хотелось бы «такой же, но двухмоторный». Но «Гжели» уже были. И в необходимом количестве. На хранение они ушли по сугубо «бюрократической причине». При этом «аналогичный военный нормативный документ» этого «тормоза для полетов» не содержал.

Разработчиком были подняты и уточнены данные по наработке всех бортов, в среднем они составили около 500 часов (то есть 5 % ресурса). Однако одной из самых серьезных «бюрократических препон» была сама возможная процедура передачи этих бортов в Минобороны.

При этом необходимо еще раз отметить и подчеркнуть достаточно широкое применение легких турбовинтовых самолетов на западе для решения разнообразных военных задач.

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории
Самолет РР и РТР Guardrail (США).

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории
Пуск ПТУР «Хеллфайр» с лёгкого многоцелевого самолёта «Цессна-Караван», Ирак.

«Война не на нашей территории. Запланирована перспективная система»


27 декабря 2016 года, абсолютно неожиданно пришел ответ на рапорт:

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории

Так как на его обороте был указан исполнитель, немедленно перезвонил ему.

Аргументация того, что «не надо», была «прекрасна» (в кавычках). Начиная с того, что «нужно два двигателя и есть L-410» (то, что их собьют уже после пары вылетов, говорившему подполковнику было «не интересно»), и заканчивая тем, что

«запланирована перспективная беспилотная система».

Вот она на схеме:

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории
Фото: Виктор Мураховский

Да, «запланирована».

Но только задачи нужно решать «сейчас и еще вчера». (Не говоря уже о том, что об облике этой перспективной системы есть и весьма критические оценки). Первый ее комплект был закуплен Миноброны только в 2020 году.

А самой «прекрасной» (в кавычках) фразой возражавшего подполковника (на «задачи нужно решать сейчас») было:

«Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории»…

То есть идет война. Есть те, кто решают задачи своей кровью и жизнями. И есть «так называемые военные», у которых «война (которую ведёт страна) оканчивается с окончанием рабочего дня». (Они же «запланировали» – «перспективную систему на светлое завтра»).

Ну и последний пример к вопросу о «провале воздушной разведки под Пальмирой». В качестве, так сказать, эпилога:

Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории
Трек полета самолета Ту-214Р с Хмеймим в Чкаловский 09.12.2016 (с) www.flightradar24.com / twitter.com/galandecZP

Они «слетали на войну» («за медалькой» и записью в личном деле). «На разведку» (в кавычках) – с включенным трансподером (то есть местоположение самолета любой, в том числе противник, мог наблюдать практически в реалтайме на сайте flightradar24.com).

«Ну у нас же не 41 год, и война не на нашей территории»…
Автор:
Максим Климов
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх