Свежие комментарии

  • Лариса Голубицкая
    Один мат на языке!!!!!АФЕРА "ОТКРЫТИЯ":...
  • Семенков Александр
    Удивляюсь, как можно тупицу и безответственного человека, которому АБСОЛЮТНО НАПЛЕВАТЬ НА РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ страны, ...ПОНАКУПИЛИ КВАРТИ...
  • Сергей Росси
    Кормушка с рабамиАФЕРА "ОТКРЫТИЯ":...

Мифы про авианосец

Мифы про авианосец

Не вижу смысла писать долгое вступление: все постоянные читатели ВО уже в курсе баталий вокруг авианосцев. Поэтому сразу перейдем к сути.

Ответ на статью А. Тимохина Несколько вопросов противникам авианосцев

Аргументация авторов обычно сводится к трём-четырём тезисам типа «мишень-корыто», «от спутников не спрятаться», «не осилим, нет денег» и тому подобным вещам.

Они не сводятся к этому, их список намного более обширен.
Корректней сказать так: помимо 100 других, аргументы включают в себя и эти.

Почему мишень?


Александр написал ряд публикаций на военно-морскую тематику, в которых раскрывал вопросы «слежения оружием».

В чем преимущество этой тактики?

Мы берем один недорогой корабль и приставляем его следить за более дорогим и мощным кораблем противника, либо целой КУГ. Свои же силы держим в безопасности. Получается, что, во-первых, мы осведомлены о перемещении КУГ, а во-вторых, мы можем атаковать все их корабли, а они только наш «маленький и дешевый».

Когда авианосец в океане, ситуация выглядит следующим образом. Во-первых, его еще надо найти. Во-вторых, корабль, плавающий за ним, должен обладать высокой скоростью и дальностью хода и здесь есть проблема. Если мы следим за атомным авианосцем, он может неограниченное количество времени поддерживать субмаксимальную скорость.

А неатомный корабль сжигает топливо намного быстрее на таких скоростях. Поэтому применять эту тактику в океане затруднительно.

Что происходит, когда авианосец попадает в акватории, которые нас интересуют? Черное море, Средиземное и т.д.

Во-первых, мы не сможем даже попасть туда незамеченными, все будут знать за неделю о том, что наш АВ плывет мимо Норвегии. И с этого момента к АВ пристает любой мелкий корабль или дешевый беспилотник. И 24/7 в SuperHD транслирует все, что происходит на палубе.

Странно выглядит и аргумент Александра на эту тему, высказанный им в одном из наших
разговоров – дескать, авианосец там будет за кем-то следить. Следить-то он, конечно, будет, вот только смысл тактики в том, что бы следить ДЕШЕВЫМ кораблем, держа основные ударные силы в безопасности, а не под ударом. А у нас получается, что наш авианосец находится под потенциальным ударом всей береговой инфраструктуры НАТО, а «слежение оружием» за ним возможно еще на этапе, когда он только
плывет в Средиземное море, то есть за «неделю до». Собственно, поэтому и мишень.

Загоняя АВ в «лужу», мы лишаем его оперативного простора. И тех тактических преимуществ, которыми он мог бы обладать на этом самом просторе, включая главное – способность атаковать корабли противника авиацией, находясь вне зоны ответного удара.

Данный факт естественно сказывается на его реальной боевой эффективности в этом регионе, при неизменном ценнике. А это, в свою очередь, влияет на его способность как боевой единицы конкурировать с другими боевыми единицами за финансирование.

А корыто… Главный критерий истины – это опыт. То, что было в Сирии, позволяет говорить о том, что увиденное действительно ближе к понятию «корыто», чем к формулировке «ударный авианосец».

Нам такие войны не светят, от интересов за пределами своих границ нужно отказаться.


Дело в том, что инструментов продвижения своих интересов в действительности существует множество. В то время как у Тимохина (и в его лице у сторонников АВ) такой инструмент только один – авианосец. Только в такой парадигме мышления отказ от АВ автоматически означает и отказ от интересов. В дальнейшем я подробно разберу этот вопрос.

Конкуренция вооружений


То есть, отказывая авианосцам в праве на существование, сторонник этой точки зрения заявляет де-факто следующее.

Если бы все было так просто, как это хочет показать Александр. Во всех своих статьях, посвященных «преимуществу» авианосцев, уважаемый А. Тимохин допускает одну и ту же фатальную ошибку: он сравнивает эффективность авианосцев с... пустотой.

В то время как доводы многих противников основаны на понимании того факта, что мир намного сложнее. А, следовательно, и ресурсы, пущенные на строительство АВ, могут быть использованы более эффективно.

Поэтому в качестве примера я предлагаю в дальнейшем сравнивать эффективность двух авианосцев с тем, что можно построить на ту же сумму. Например, на эти же деньги можно сделать 8 ПЛ, построенных как Бореи, но с тактическими ракетами Калибр в шахтах. Каждая такая лодка будет нести по 14*7=98 Калибров, что сделает этот корабль самым мощным ударным оружием на флоте. Или также можно построить целых 8 вертолетоносцев водоизмещением 10–15 тысяч т. И я не утверждаю, что именно это нужно строить. Вариантов множество. Моя задача лишь продемонстрировать возможные альтернативы.

К примеру, можно опционально рассмотреть еще один вариант – возобновление серии Ту-22М3М, для которого уже есть обновленные двигатели. Так, например, оценив авианосец в 280 миллиардов, можно говорить о том, что на эту же сумму можно построить 34 Ту-22М3М, если считать, что этот самолет обойдется в половину цены Ту-160.

Принимая во внимание, что срок жизни самолета будет в два раза меньше, чем авианосца, получаем – 17 самолетов. Базируем их в Энгельсе. Исходя из того, что в любой отдельно взятый период времени мы сможем рассчитывать на 1/3 от этого парка в течение первых двух суток, имеем – 6 самолетов.

Примечание. На сегодняшний момент у нас уже есть эти самолеты, однако их летный ресурс постепенно подходит к концу, и в ближайшие 10 лет следует ожидать возобновления производства.

Давайте сразу попробуем бросить что-то из этого в бой, на предложенном Тимохиным примере, и ответить на его вопрос, сформулированный так:

Или банально представим себе обострение обстановки в Судане, чреватое нападениями на наш ПМТО в Порт-Судане. Что, если для защиты личного состава ПМТО или эвакуации оттуда, понадобится воздушная поддержка? До Хмеймима ведь 1800 километров по реалистичному маршруту. Как мы будем оттуда работать по заявкам с «земли»? А вот авианосец, при первых признаках угрожаемого периода перешедший из Тартуса в Красное море – вполне себе решение вопроса. И не только вопроса ПМТО.

1800 км говорите?

Боевой радиус Ту-22 (здесь и далее я буду писать просто Ту-22: понятно, о чем идет речь) с нагрузкой 12 000 тонн... *барабанная дробь* 2400 + дальность ракеты 1 500.

Каждый самолет несет 8 ракет (Х-50, она же Х-СД, она же изделие 715, она же Гога, она же Жора), масса всего этого БК чуть больше 12 тонн. Уменьшим дальность до 2000 за счет большей массы и двух ракет на внешней подвеске.

По дальности более чем достает. Посмотрим, что по количеству.

Из количества ракет можно сделать вывод, что Ту-22 эквивалентен сразу четырем палубным самолетам Тимохина. У нас этих машин – 6.

6*4=24.

А сколько было у Тимохина?

И это мы дали кораблям УРО фору с количеством ракет в ячейках, завысив их от реально возможного и задав им скорость на переходе в 20 узлов, хотя реально она будет ниже. А ещё у нас только 8 ударных самолётов, а не 16, например. А ведь могло бы быть и 22!

В действительности, расчетная цена авианосца бралась не как Кузнецова, а как авианосца несколько больших размеров.

Речь шла вот о какой конфигурации.

За эти деньги вполне реально получить атомный катапультный корабль, способный обеспечить базирование 36 тяжелых многофункциональных истребителей. 4 специализированных самолета ДРЛО, 4 самолета РЭБ и 10 вертолетов.

Но авианосцев у нас два. А, следовательно, у нас еще остались нераспределенные деньги со второго авианосца. На них мы возьмем 8 вертолетоносцев.

Это значит, что мы можем выбрать четыре района для постоянного патрулирования с задачами:

1) Камчатка – мониторинг подводной обстановки ПЛ вертолетами (прикрытие стратегов), дополнительный сдерживающий фактор от ограниченного конфликта а-ля «Фолкленды».
2) СФ – мониторинг ПО/прикрытие стратегов.
3) Средиземное море.

И внезапно

4) Красное море.

Это значит, что в этом районе у нас будет, по крайней мере, один вертолетоносец. Более того, поскольку это пункт МТО флота, а на флоте также используются вертолеты, логично предположить, что там же должны быть оборудованы и ангары для обслуживания и ротации вертолетов с фрегатов и корветов.

Также я напомню, что поскольку мы сотрудничаем с Египтом, у нас уже разработана версия КА-52 для этого региона и мы их уже производили.

Ударные вертолёты египетских ВВС имеют ряд отличий от тех, которые поступают в российские ВКС. Из-за жёстких природных условий, в «Нильском крокодиле» более широко используются антикоррозийные материалы, установлены дополнительные системы охлаждения, усилена конструкция фюзеляжа, снижена масса шасси для уменьшения взлётного веса в условиях жаркого климата. Вертолёт оснащён системой оптоэлектронного прицеливания ОЭС-52, противоракетной системой Президент-С и РЛС Арбалет-52 для навигации, разведки и обнаружения наземных целей на расстоянии до 25 км, воздушных – до 15 км.

Эти вертолеты уже прошли боевое крещение и их боевое применение отработано. На видео ниже два Ка-52 организовали «карусель».



Более того, каким образом Тимохин планирует производить ротацию экипажей кораблей в Судане?

По морю? Чтобы моряки дополнительно пару недель проводили в море и при переброске прибывали в Судан вот в таком состоянии?



А ротацию остального персонала так же?

Я это к тому, что рядом с портом есть второй по величине аэропорт Судана. Откуда могут взлетать самолеты, вплоть до ТУ-22. И очевидно, что быстрее всего «бомбить» территорию Судана смогут самолеты, взлетевшие с аэродрома... Судана.

Поэтому...

Ответ на вопрос № 1 «Как вы собираетесь воевать без авиации в принципе?» таков: «Мы вовсе не собираемся воевать без авиации – у нас ее много и без АВ».

И, ответив на этот вопрос, я хочу задать встречный.

Авиация представлена:

Ту-160
Ту-22
Су-34
Катраны
Ми-24 Н аэродромного базирования
Орион
Альтаир
Воздушный танкер ИЛ-78, с помощью которого на Судан можно было бы выводить те же Су-34.

У каждого вида авиации есть своя ниша. Ведь не зря же они, вообще, существуют в мире? Значит, существуют задачи, с которыми БПЛА справляется лучше Су-34, а Ту-22 – лучше Катрана, а Катран – лучше палубного самолета.

Я понимаю, что Тимохин, на словах декларирующий одно:

По всей видимости, придётся вернуть дискуссию в жёсткие понятийные рамки,

на деле «жестко» сформулировал эти рамки, как такие:

Или банально представим себе обострение обстановки в Судане, чреватое нападениями на наш ПМТО в Порт-Судане.

То есть никакой конкретики. Обострение? Нападение? Кто напал? Почему напал? Какими силами?

А ведь от этой самой конкретики и будет зависеть то, какой вид авиации станет наиболее эффективным (опять встает вопрос: чей подход более ограниченный). Но, на словах аппелирующий к жестким рамкам, уважаемый А. Тимохин шарахается от этой конкретики, как черт от ладана.

Да и почему именно авиации?



Так вот, спрашивается: куда делась вся авиация и не только авиация (всё упомянутое и не только)?

Здесь я сразу перейду к вопросу № 5.

Вопрос 5. Почему вы не хотите использовать авиацию для решения ударных задач даже тогда, когда это самый оптимальный вариант?

Дело в том, что, не зная «четких» условий, невозможно в принципе сформулировать, какой вид авиации оптимален.

Но, поскольку в парадигме мышления САВ существует только палубная, то у них этого вопроса не возникает в корне. Ну и смотри тему в целом – авиации навалом. Используй – не хочу. Тем более что, принимая во внимание скорость перемещения АВ с пункта базирования на СФ в Средиземное море – он сильно уступает по времени обычным самолетам и, больше того, средствам, доступным в самом регионе.

Баллада о времени


«Там, где наша авиация с берега не может оказаться в минимально необходимое время».

Мифы про авианосец

Выйдя с базы СФ, авианосец достигает рубежа, с которого может начать «бомбить Египет» (главный наш партнер в Африке, на долю которого приходится чуть ли ни 40 % товарооборота), примерно за 6 дней. Что-то мне подсказывает, что Ту-22 перелетят из Энгельса на оперативный аэродром (например, Хмеймим) и нанесут удары намного раньше.

Но, может быть, я предвзят?

Критерий истины – опыт. Обратимся к опыту Франции. 13-го числа были совершены теракты. 15-го было принято решение об отправке Де Голя. 18-го он отплыл и 23-го были нанесены первые удары. Восемь дней. Три из них – на сборы авианосца. Делайте выводы.

Вопрос 2. Как вы собираетесь воевать без авиации с теми, у кого она есть?

Вопрос состоит из двух частей.

На первую часть ответ дан выше: у нас много авиации, тем более в случае с Турцией. На вторую часть ответ был дан здесь.

Далее Тимохин конкретизирует вопрос.

А теперь вопрос противникам авианосцев – а как всё это обеспечить без авианосца? Очень хочется услышать ответ. Услышим ли?

Как обеспечить что? Сидение авианосца в кустах?

Наша авиация будет стремиться подавить ПВО противника раньше, чем они сделают это с нами. Затем уничтожит аэродромы. После этого Турция уже будет вынуждена идти на мировую. Потому что дальше – только тотальное уничтожение множества дорогих и технологичных объектов: «вбамбливание в каменный век». Поэтому, как это ни странно, но кратчайший путь к спасению базы в Сирии лежит через ее игнорирование и в концентрации на озвученных целях: как можно быстрее подавить ПВО.

У турок ситуация, кстати, будет аналогичная: для того чтобы помешать нам сделать это, им также будет необходимо концентрироваться на одном направлении, не распыляя силы на второстепенные цели.

Для авианосца же наиболее эффективное применение: активное, то есть атаковать, нападать. Что будет, если Турки проигнорируют конвои? Авианосец так и останется сидеть в кустах. Замечательный план от маршала Тимохина.

И да, все закончится намного раньше. И никаких конвоев не будет.

Бесполезность авианосцев: бомбить по сирийскому сценарию


Вспомним излюбленную тактику западников: дождаться, пока мы вложимся в страну как следует, а когда дело будет подходить к отдаче от этих инвестиций, просто устроить там переворот, и всё.

А для этого нужно будет на первом этапе обеспечить прикрытие с воздуха для своих сил. А потом после их вывода – бомбить всех несогласных «по сирийскому варианту», поддерживая местные дружественные силы, как в Сирии.

Оказывается, на Украине нужно было разбомбить майдан по сирийскому сценарию?

Увы, в очередной раз сказывается узость взглядов сторонников АВ. Дело в том, что война на Украине шла с применением оружия, которое вы не найдете на балансе Минобороны. Это работа разведки, агентуры, PR-отдела, купленных политиков, включая оппозицию, купленных журналистов и средств массовой информации. Это все тоже «оружие». И эту войну мы проиграли.

Причем поражение, нанесенное нам на Украине, в 10 раз более тяжелое, чем Цусима. Просто уважаемый Тимохин может понять поражение в морском бою. А поражение в войне, которая шла по принципиально другим законам – не может. Поэтому я позволю себе задать второй вопрос.

Вопрос № 2. Каким образом АВ поможет нам «вернуть Украину» хоть в каком виде: как максимум в виде страны-сателлита, с марионеточным правительством, служащую не аванпостом НАТО против нас, а наоборот – нашим поясом безопасности?


Еще одним «удачным» опытом применения АВ можно считать Вьетнам. Несмотря на чудовищное технологическое преимущество над соперником и наличие нескольких авианосцев, участвующих в БД, добиться своих целей «бомбежками» не удалось.

Эти два примера служат ярким доказательством того, что попытки подставлять АВ в решение любой проблемы не работают. В то же время есть яркие примеры, когда страны типа Турции добивались своих целей именно за счет правильных приоритетов в вооружении.

Что было бы, если бы все это время мы не тратили деньги на «корыто», а пустили бы их в разработку Ориона, который бы оказался у нас к началу операции в Сирии? Сколько бы ресурсов удалось сэкономить? А если бы они были развернуты в Сирии в ограниченном количестве еще раньше? Насколько успешным было бы наступление боевиков, если бы их технику уничтожали так же, как это делали азербайджанцы в Карабахе? И что было бы с Карабахом, если бы у армян были не непропорционально дорогие самолеты, а экспортные варианты Ориона?

В крайнем случае, нужно будет ни дать никому помешать наведению порядка, хотя бы надёжно блокировав доступ к интересующей стране: и с моря, и с воздуха. Причём последнее – без авиабаз, которых может не быть к этому моменту.

Ну, зачем же Александр добавляет крайнее предложение? Давайте хоть с базой рассмотрим.

Когда сторонники АВ (здесь и далее САВ) говорят про... выдавливание (оригинальная формулировка) подводных лодок, недопущение прорыва ПЛ, блокирование доступа – как это они представляют технически? Уничтожение лодки? Набрасывание на нее сетей и буксировку «домой»?

А что насчет блокировки доступа? Давайте посмотрим на Сирию. У нас там было все. И наземная база. И А-50. И С-400 с полным фаршем эшелонированного ПВО. И даже находились мы в стране официально, в отличие от всех остальных.

И что, как и что мы там заблокировали? Кого? Израиль? Францию? США?

Может быть, наше ПВО отработало хотя бы по КР? Но и тут нет. Зачем тратить ракеты, предназначенные на защиту себя? Да и устраивать демонстрацию боевой работы нашего ПВО под взором всех средств разведки «партнеров»…

Может быть, наши летчики в попытке заблокировать доступ кого-то сбили, кроме БПЛА? Нет. А вот наших сбили. Как по мне, все вышеперечисленное – просто слова. Пшик, за которым не стоит ничего конкретного.

Но я все же задам вопрос № 3. Как САВ видят вся эти выдавливания, недопущение прорыва и ограничение доступа применительно к операциям типа Сирии?

Афера с Африкой


Вопрос непраздный – рассмотрим схему российского экономического присутствия в Африке.

Смотрим на вложенные деньги и на товарооборот.

Деньги и товарооборот в представленной картинке выражаются в корзиночках, звездочках, бананчиках и прочих значках. Открываем аналитический дайджест.

Мифы про авианосец

Египет, Алжир и Марокко (все представляют СА) остаются крупнейшими африканскими странами по стоимости закупленных у России товаров. На эту тройку приходится 73,7 % всего российского экспорта в Африку.

То есть по приоритетам оказывается, что особый интерес для нас представляют только несколько стран, причем расположены они в одних и тех же районах: север и восток Африки.

Опять же, весь спектр средств – аэродром в Судане, аэродром в Хмеймиме. Рассмотрим, например, защиту Египта. В Средиземном море плавает подводная лодка со 100 ракетами и командой ССО с мини-субмариной. И вертолетоносец. На востоке Египта – такой же состав.

Кто-то скажет, что у Катранов маленький боевой радиус 200–300 км в зависимости от времени на бой. Но вспомним, что нам рассказывала учительница истории про Египет? Население там расположено вдоль реки Нил.

Мифы про авианосец

Там как раз 300 км.

Кроме того, есть явные нестыковки во всех этих условиях. Так, например, отстаивать свои интересы в Египте мы планируем с согласия «принимающей стороны» или «вопреки»? Если «вопреки», то смотри пример с Украиной. Другие методы. Если с согласия, то оно подразумевает предоставление аэродромов. Или, как думает Тимохин – русские прилетайте бомбить, но аэродром не дадим? Ну, бред же! Нет?

Теперь, что касается путаницы Тимохина с этапами. Если мы начинаем отчет с момента, когда в Египте есть легитимное правительство, то исходить нужно из того, что на этом этапе меры по обеспечению безопасности выглядят совершенно иначе: это помощь разведки. Консультация по организации оперативной работы, выявлению неблагонадежных элементов и признаков работы враждебных спецслужб. Точечные зачистки, аресты в формате, похожем на то, что сейчас происходит у нас в Дагестане и Чечне. Война на этом этапе ведется примерно такими методами. Но сюда АВ никак не «приделать». Поэтому Тимохин сразу исходит из того, что первый раунд мы проиграли и сразу перешли ко второму.

А не стоило, например, в Чечне вовремя устранить дюжину людей и поставить своих людей у руля, чтобы потом не пришлось 2 войны воевать? Нет? Сразу сценарии бойни?

Чехарда со стратегами


Не дать развернуться ПЛАРБ в точках, из которых наносится удар по европейской части России, потому что удар только по сибирским соединениям РВСН не имеет смысла. Срыв удара по европейской части России – это срыв ядерного нападения в целом.

Ну, начнем с того, что районов таких два, а значит – это рассчитано на четыре АВ. Об этом Тимохин умалчивает.

Продолжим мы тем, что я уже задавал вопрос относительно того, как выглядит это мифическое предотвращение.

Ну и в завершение: обнаружением ПЛ будут заниматься вертолеты, а не самолеты (ах вот, оказывается, чем Кузя занимался в Сирии, ...вскрывал подводную обстановку истребителями). А это значит, что с задачей справятся те же вертолетоносцы. Только справятся с обнаружением намного лучше. По той простой причине, что, в отличие от АВ, мы реально можем позволить себе 4 вертолетоносца-то уж точно.

Внезапным ударом перебить все корабли КПУГов и – домой. Пока у русских сорвётся плановый выход на связь, пока они выяснят, что их корабли не выходят на связь потому, что их больше нет, ПЛАРБ успеют пройти.


Комментировать «аргументы» становится все сложнее, так как градус фантастики уже давно зашкаливает. Смотрим видео и считаем время между событием и передачей в эфир сигнала бедствия, принимая во внимание, что это гражданское судно.

То есть наши корабли все перебьют так быстро, что ни на одном ПВО не успеет даже начать работать? Не будет объявлена боевая тревога? Кстати, вопрос к знающим людям: а на наших кораблях никто не додумался сделать автоматическую отправку сообщений по спутнику при начале работы ПВО?

Конечно, на войне ничего нельзя гарантировать, но признаем, что нашему авианосцу уклониться от удара куда проще, чем противнику таковой нанести. В разы. Надо только уметь это делать, тренироваться должным образом.

И построить четыре авианосца. И нет, не признаем. Смотри соответствующий пункт в самом начале статьи про то, почему АВ – мишень в Средиземном море. Некуда ему там «уклоняться».

Мистика


Мифы про авианосец

Тимохин в статье Морская война для начинающих. Взаимодействие надводных кораблей и ударной авиации пишет:

Если кому-то хочется пофантазировать насчёт дозаправки в воздухе, то у нас заправщиков даже на бомбардировочную авиацию может не хватить. Так что наличие системы дозаправки топливом не принципиально в такой ситуации.

Видимо, по этой причине Тимохин и задавался вопросом, как можно бомбить Судан из Хмеймима, на удалении 1800 км? Вероятно, танкеров как раз не хватило. Что логично: ведь исчезла, вообще, вся авиация и все аэродромы.

Право на дозаправку в воздухе «уже сейчас» по чрезвычайно эффективной для АВ схеме «попа-клюв» имеют только расово правильные самолеты палубного базирования – сверхтяжелые МиГ-29.

Сколько стоит флот


В завершение хочу дать комментарий по статье Андрея из Челябинска, в которой он приводил калькуляцию затрат на флот.

Калькуляция Андрея, по существу, упирается в то, что сумма на строительство флота выражена через процент от общего бюджета, выделяемого на флот. «Преимущество» выбранного Андреем метода заключается в том, что он (метод) позволяет проводить расчеты в ценах сегодняшнего дня без оглядки на инфляцию. Но есть у этого метода и серьезный недостаток – расчеты работают только в случае, когда упомянутый процент – константа. А это, увы, не так.

Общий бюджет условно состоит из 3 частей: расходы на содержание, ремонт и модернизацию, строительство новой техники. Представим себе абстрактный пример – у нас ничего нет, и мы начинаем строить 100 самолетов. Расходы на содержание 0. Ремонтировать так же нечего. Какой процент от общего бюджета доступен для строительства? 100 процентов.

На следующий год у нас на балансе уже висят 100 самолетов, программа подготовки летчиков рассчитана на 100 часов налета в год, самолеты расходуют ресурс, ломаются и т.д. В результате на строительство новой техники остается уже не 100 %, а, скажем, 70 % бюджета. Подобный пример наглядно демонстрирует то, как меняется процент «на строительство» в зависимости от количества уже построенной техники.

Но продолжим рассматривать пример дальше.

На второй год мы решили увеличить налет летчиков до 150 часов в год, а новые самолеты не строили. Расходы на содержание так же возросли, а сумма, доступная для строительства новой техники снова уменьшилась. В результате рано или поздно будет достигнута своеобразная «точка равновесия». Когда численность и интенсивность эксплуатации техники не позволит нам на остаток средств строить самолетов больше, чем количество, необходимое для обновления уже существующего парка.

Поясню. Как только Андрей «приступит» к строительству кораблей на один больше, чем существует сейчас, расчетный процент на строительство начнет снижаться. За счет того, что построенное «сверх» начнет кушать бюджет на содержание. И чем больше кораблей «сверх», тем ниже процент: 30 %, потом 28 %, затем 26 % и т.д. И поскольку мы и так находимся близко к той самой равновесной точке, то предел наступит весьма быстро.

Поэтому, на мой взгляд, расчет абсолютно неправильный.

Единственное, что можно использовать, это примерные и грубые расчеты стоимости техники.

Вопрос № 3.

Товарооборот между РФ и всей Африкой 20 млрд долларов (ссылка на дайджест была выше). Аналогичный показатель между РФ и Украиной составлял чуть меньше 50 в районе 2013 года в ценах того же года. Мы потеряли от этого объема порядка 25 млрд. То есть одну Африку. Еще одну Африку мы потеряли, ввиду упущенной выгоды от потенциального увеличения грузоперевозок через Украину, а также необходимости находиться под санкциями, строить Крымские мосты и пр.

В связи с чем я хочу услышать обоснования от господина Тимохина, почему он рассматривает вопрос с Африкой и не предлагает вопрос с Украиной: ведь в Африке нас еще никто активно пресовать не начал, а на Украине все уже давно идет?

Чем обоснована такая избирательность?

Когда у вас перед глазами пример реальной войны, а вы ради примера «фантазируете», что будет, если где-то в Африке, в какой-то далекой стране, которая поставляет нам два ящика бананов, случится «обострение»? И пытаетесь нас всех убедить, что нам срочно нужно вкладываться ради этих бананов в авианосец.

И, конечно, они намного универсальнее специализированного базового разведчика.
При этом, в отличие от старых Ту-95РЦ и гипотетических будущих его аналогов, авианосец куда менее ограничен географией – если надо, он совершит переход хоть к Антарктиде, и будет работать авиацией там, хоть в целях разведки, хоть в целях уничтожения воздушных, надводных или наземных целей. С самолётом так не получится: банальный отказ Ирана или Афганистана и Пакистана пропустить разведчики через своё воздушное пространство – и всё, в Персидском заливе или Индийском океане мы остались без авиаразведки.

Безусловно, на фоне проблем с Украиной для РФ сейчас в приоритете именно разведка в Индийском океане.

Мифы про авианосец

И совсем нас не смущает 14 000 км? И то, что АВ пройдет это расстояние почти за две недели?

Итак, наша ударная группа отстреливает по целям 96 ракет и идёт в базу за новыми со скоростью 20 узлов. В тот момент, когда ракетные корабли отстрелялись, авианосец начинает переход к рубежу подъёма авиации и оказывается на нём через 10 часов.

Именно за 10 часов Кузнецов приплыл к Сирии. Как, собственно, и французский Шарль Де Голль.

При этом, так как Тимохин изначально предпочитает орудовать в предельно неопределенной ситуации (кто на кого зачем и каким составом напал), остается неясным – может быть, в большинстве сценариев и вовсе не нужно будет ничего, кроме 10 ракет Калибр и двух вылетов Катранов?

Но все встает на свои места, когда мы вспоминаем, что задача у Тимохина вовсе не в составлении объективной картины мира, а в «доказательстве» нужности авианосца в некой «теоретической абстрактной ситуации в вакууме». В этом случае определенность со сценарием только отвлекает от главного. Вдруг чего не сойдется? Например, цена содержания вертолетных площадок в Египте и стоимость авианосца. Ну, вдруг?

P. S.


Авиация России, по мнениюТимохина, это как мед у Винни Пуха – очень странный предмет. Она вроде есть. Но ее как бы и нет. И «бомбить нечем».

Мифы про авианосец
Автор:
Александр Воронцов
Использованы фотографии:
вики, репортаж телеканала "Звезда",
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх