Украинцы это полонизированные русские

Под «украинцами» здесь подразумеваются «правильные/настоящие - свидомые», говорящие по-украински и обладающие «свидомым» мировоззрением («свидомиты»), со «свидом ой» религией – униаты или «томососцы». Американский метод определения нации по гражданству в Европе не применим. К примеру, «американец польского происхождения» не экстраполируется на «украинца русского происхождения» (как каталонцы не превращаются в испанцев, а баски во французов). Экземпляры вроде Климкина определяются «украинцами» лишь в политическом (пропагандистском) смысле -«политическими украинцами», но не в национальном.

Таким же медийным фейком является понятие «русскоязычный украинец». Таких нет так же, как нет чехоязычных поляков или франкоязычных немцев.

Определив понятие «украинцы», перейдем к определению «полонизированные».

«Полонизированные» означает и ополяченные, и плененные (полон = плен). Более тысячи лет жители Юго-Западной Руси считали себя русами, русичами, русинами, малоросами (жителями Малой, Исконной России), то есть – русскими людьми. Отчего же их потомки (включая меня до 2014 года) за последний век – полтора стали идентифицировать себя «украинцами»?

Известно, что украинизацию (часто насильственную, особенно в Новороссии) с пропагандой «украинства» в школах проводила с 20-х годов 20 века советская власть, понятно, что ее рьяно продолжила «незалежна» Украина с 1991 года, особенно в этом старается русофобно - майданный режим с года 2014. Насильственные дерусификация с украинизацией являются одной из главных целей Майдана наряду с колонизацией Западом Украины и овладением ее землей с геноцидом (майданомором) оставшегося «туземного» населения. Параллельно проводя его «оскотинивание/быдлизацию» (теперь его значительная часть радостно сжигает/бомбит инакомыслящих и забрасывает камнями/отказывается спасать подозреваемых в болезни сограждан).

Но каковы изначальные истоки украинизации/дерусификации? Ведь на абсолютно пустом месте более-менее действенный проект не реализуешь, миллионы людей не «переформатируешь», их национальное самомознание не изменишь.

Чтобы не быть обвиненным в личной предвзятости, в дальнейшем длинном (это – предупреждение «торопыгам») тексте использую много цитат и работ других авторов.

Итак, общее утверждение: истоки дерусификации/ украинизации современной Украины находятся в Польше (Речи Посполитой)

в государстве, несколько сот лет владевшем Малой Русью (либо чьему дворянству эту территорию оставила в подчинение Российская империя) и насильственно полонизировавшем ее русское население. При этом, планы и методы полонизации/украинизации поляками русских давно «секретами полишинеля» не являются: в открытых архивах (особенно в польских) находятся многочисленные документы ополячивания (полонизации) «восточных земель». Много ее описаний и в работах историков/политических деятелей (польских аж с 16 века, российских с века 19).

Вероятно, опираясь на эти факты и научные труды, российский президент во второй части интервью «20 вопросов Владимиру Путину»  https://putin.tass.ru/ru/ob-uk... в частности, сказал:

«... но я уже много раз говорил: я считаю, что мы один и тот же народ… Не знаю, нравится это или нет, но, если посмотреть на реалии, это так и есть. Понимаете, до XI, XII, XIII века у нас не было никакой разницы в языке. И только в результате полонизации та часть украинцев, которая жила на территории, находившейся под властью Речи Посполитой, только где-то, по-моему, в XVI веке появились первые языковые различия…

Укра́инцами называли людей, которые жили на рубежах Российского государства. Украинцы были во Пскове, украинцами называли тех, которые защищали с юга от набегов крымского хана. На Урале. Кругом были украинцы. Значит, у нас не было никаких языковых различий. Больше того, где-то до этого же времени, до XIV–XV века, даже тех людей, восточных славян, которые проживали на территории Речи Посполитой, и в Московском государстве, и в Польше, называли русскими. Не делили. И только гораздо позднее начались языковые первые различия…

А чтобы нам говорить про сегодняшний и про завтрашний (день), нужно знать историю, нужно знать, кто мы такие, откуда мы родом, что нас объединяет…

И не разрушать того, что есть. Скажем, вот в церкви. Зачем нужно было разрушать единство Русской православной церкви?... Нет, надо было обязательно разрезать по живому. Зачем? Вы говорите, что люди не понимают. Да не знают этого просто! Знать будут, будут лучше понимать. Им говорить об этом нужно. Что стесняться? Это что, оскорбительно для людей?...

В результате того, что люди жили на границе с католическим миром, с Европой, начала складываться такая общность людей, которые начали воспринимать себя с известной степенью независимости от Российского государства. Как к этому относиться? Я уже говорил: с уважением. Но не забывать про нашу общность. И более того, ведь в современном мире объединение усилий даёт нам колоссальные конкурентные преимущества. И наоборот — разъединение делает нас слабее…»

Вот чтобы сделать русских слабее и были поляками придуманы «украинцы». Да, изначально русские и украинцы были одним народом, но после полонизации последних (которая через ополячивание языка через галицкие диалекты продолжается по сей день) украинцы превращаются в нерусских/антирусских русофобов. Ведь «украинцы» были созданы «ляхами» как нерусские (нерусь), которых следующие враги России (австрогерманцы и англосаксы) превращали в антирусских (вырусь). Разумеется, для выдуманной нации нужен был выдуманный язык.

Выдуман ли украинский язык?

К чему он имеет прямое отношение - к малорусскому ли наречию (презрительно именумому свидомитами «суржиком») или к искусственной (постоянно меняемой с одной целью – как можно дальше увести от русских корней) «литературной мове»?

За ответом на этот вопрос обратимся к 7-митомному изданию «Этимологического словаря украинского языка», возьмем из него таблицу, в которой сопоставлены слова украинского языка, не имеющие сходных аналогов в русском языке, с их польскими «прародителями».

Берем не специфические технические, научные либо еще какие-либо термины, а простые разговорные слова, ежедневно употребляемые в обиходе. Речь опять же идет о словах, занесенных в «литературные», а не отнесенные к «суржику», западно-украинские диалекты также не рассматриваем.

Источник: Этимологический словарь украинского языка в 7-ми томах, Институт мовознавства ім. О.О. Потебені, Київ, «Наукова думка» 1985 р.

Еще в 1900 году доктор славянской филологии, член-корреспондент Императорской академии наук, преподаватель Киевского государственного университета Тимофей Дмитриевич Флоринский обратил внимание на польскую «особенность» украинского языка. Вот что он писал:

«Больше всего, однако, в нем (украинском языке – К.О.) заметно господство польской стихии: научная терминология по разным отраслям знания вырабатывается главнейше под влиянием польского языка. Представлю несколько данных в подтверждение этого положения.

Начать хотя бы с самого названия общества — “Наукове товариство”, которое прямо взято из польского — “Towarzystwo naukowe”. Беру наудачу отдельные страницы из разных изданий “Товариства”. Вот, например, годовой отчет о деятельности “Товариства” за 1898 год, читанный в главной своей части председателем М. С. Грушевским в общем собрании.

Всего на нескольких страницах находим такое обилие польских слов: льокалнi сьвяткования (lokalne swiatkowanie), институцiя (instytucya), не рахуючись (rachować sie), з перспективами переносин з помешкання до помешкання (pomieszkanie), на решти (na reszte), роскавалкованоi (kawałek) вiтчини, вплинула (wpłynela) на розвiи взагалi культурних iнтересiв, кошта (koszta), наукова часопис (czasopis naukowy), мусимо, мусить, мусило (musieć, musial и т. д.), увага (uwaga), до детайлiчного перегляду (przeglad), поступ (postęp), публiкация (publikacya), справоздане (sprawozdanie), уконституувався, штука (sztuka), мова (mowa), субвенциi, квота (kwota), випадки (wypadek), сотворити дотацию, резервовий, каменица (kamienica), официни коштом, урядженя (urzadzenie), друкарня (drukarnia), друкарняных справ (sprawa), складач (skladacz — наборщик), видане (wydanie), спилка (spółka), аркуш (arkusz), до президиi сформовано (zformować), курсор (kursor), книгарня (księgarnia), оферту (oferta), засягав гадки (zasięgać), ремунерував працi (praca), товариство (towarzystwo), велика вага (waga), преважного (przewazny), обход (obchód), споряджене (sporzadzenie), шануючи (szanować), затверджене (zatwierdzenie), видатки (wydatek), репрезентатив, кавция, вартiсть (wartość), запас накладiв (nakład), запас паперу (papier), фарба (farba), заiнтабульовано, рахунок дент (rachunek), спе¬ранди, зиск (zysk), переклад (przekład)" и т. д. (Записки ученого общества имени Шевченко. 1899)

А вот список слов, взятых из первых страниц обширного сочинения г-на М. С. Грушевского “Iсторiя Украiни Руси”:

"iстновання(istnać),праця(praca),користна(korzystny),залежати(zależeć),замiр(zamiar),науковий(naukowy),нотка(notka),ухибляючи(uchybiać),iнструктивни пояснения, вид-родженне(odrodzenie),мусить мати(mieć musi), i umowa),увага(uwaga),мiграция(emigracya),певностию(pewność), i (dokładnie),виразно(wyraznie),знищеного(zniszczony),пониженого(poniżony),грунт всякоi культурноi еволюцiи,незвичайно(niezwyczajny),вплива, вплив(wpływ, wpływać),вага(waga)з рештою(z reszta),двоiстiсть(сочиненное слово),упривилойованоi(uprzywilejowany),абсорбованне, поваленне й зреформованне(сочиненное слово)" и т. д…

И таких чужих и кованных слов можно набрать из изданий “Товариства” на целый том, а то и больше. Спрашивается: что же это за язык? Ужели мы имеем перед собою настоящую малорусскую речь? Не служит ли этот искусственный, смешанный малорусско-польский язык резкой насмешкой над литературными заветами того самого Шевченко, имя которого носит “Наукове товариство”?

В самом деле, какая непроходимая пропасть между языком Шевченко, Костомарова, даже Кулиша и новосоздаваемым “украiнсько-руським” языком галицких ученых с их “головой” — г-ном Михаилом Грушевским. Не пришел ли бы в ужас и содрогание и сам покойный М. П. Драгоманов, если бы увидел, что его весьма ценные монографии по малорусской народной поэзии и другие статьи, изданные в свое время на общерусском языке, теперь явились в “перекладе” на никому не понятную уродливую “украiнсько-руськую мову”?

Ведь если дальнейшая обработка этой “мовы” пойдет все в том же направлении, то есть под воздействием польского литературного языка, то галицкому писателю не трудно будет добраться до черты, отделяющей речь русскую от польской, и придется признать “украiнсько-руськую мову” за одно из наречий польского языка, как это некогда и сделал украйнофильствующий поэт Тимко Падура.Но в таком случае, как справедливо замечает профессор Будилович, человеку с самостоятельным талантом “лучше уж перейти к чистому польскому языку, чем писать на смешанном русско-польском жаргоне, напоминающем гермафродита».

И обработка этой «мовы» в антирусском направлении до «гермафродита» идет и в настоящее время. Главная цель русофобов: чтобы русский выращенного нерусского (украинца) понять без переводчика не смог.

Кто с Украины (особенно из Новороссии) знает – часто люди общаются между собой ( к примеру: на улице, на рынке) каждый на своем – кто на великорусском, кто на малорусском наречиях, даже внимания на это не обращая, прекрасно понимая собеседника. Но стоит кому-то перейти с малорусского наречия («суржика») на «литературну мову» – тут-то и происходит непонимание (напомню – между русскими, по-большому счету, людьми).

И вот этот раскол русских начала самая заинтересованная в нем сторона – польская шляхта. Писатель Николай Ульянов утверждал:

«Поляки, в самом деле, по праву могут считаться отцами украинской доктрины. Она заложена ими еще в эпоху гетманщины. Но и в новые времена их творчество очень велико. Так, самое употребление слов "Украина" и "украинцы" впервые в литературе стало насаждаться ими. Оно встречается уже в сочинениях графа Яна Потоцкого .

Другой поляк, гр. Фаддей Чацкий, тогда же вступает на путь расового толкования термина "украинец". Если старинные польские анналисты, вроде Самуила Грондского, еще в XVII веке выводили этот термин из географического положения Малой Руси, расположенной на краю польских владений ("Margo enim polonice kraj; inde Ukгаinа quasi provinсiа ad fines Regni posita"), то Чацкий производил его от какой-то никому кроме него не известной орды "укров", вышедшей якобы из-за Волги в VII веке . Поляков не устраивала ни "Малороссия", ни "Малая Русь". Примириться с ними они могли бы в том случае, если бы слово "Русь" не распространялось на "москалей".

Внедрение "Украины" началось еще при Александре I, когда, ополячив Киев, покрывши весь правобережный юго-запад России густой сетью своих поветовых школ, основав польский университет в Вильно и прибрав к рукам открывшийся в 1804 году Харьковский университет, поляки почувствовали себя хозяевами умственной жизни малороссийского края.

Польская заинтересованность в украинском сепаратизме лучше всего изложена историком Валерианом Калинкой, понявшим бессмысленность мечтаний о возвращении юга России под польское владычество. Край этот потерян для Польши, но надо сделать так, чтобы он был потерян и для России. Для этого нет лучшего средства, чем поселение розни между южной и северной Русью и пропаганда идеи их национальной обособленности. В этом же духе составлена и программа Людвига Мерославского, накануне польского восстания 1863 года…

Как это ни парадоксально на первый взгляд, для «развития» украинства многое в 19 веке сделала именно русская интеллигенция. Правда, речь тогда шла не об украинстве как антирусскости, а о малороссийском местном «колорите», как части русской «мозаики» Единого Отечества.

В Российской империи  тогда появилась мода на все казацкое/ малорусское. Она нашла живой отклик, так как значительная часть российского дворянства имела казацкие/ старшинские корни, владела поместьями в Малой России. К тому же, это была та «экзотика», на которую падка любая публика в любое время.

К слову, русская/российская «элита» во все времена (с Владимиро-Суздальского и Московского княжеств) была в значительной степени «украинской»: никогда и нигде в других странах украинцы не являлись патриархами, генеральными секретарями (верховными правителями), ведущими писателями и философами, министрами и маршалами, председателями высшей палаты парламента и т.д. и т.п., о российской эстраде или актерском «цехе» (почти на треть украинских) даже упоминать не стоит.

Зато на Западе украинская доля – собирать клубнику, мыть посуду, месить цемент…Та же польская шляхта веками отоносилась к украинцам как к рабочему «быдлу» (скоту). Вообще это «стокгольмский синдром» какой-то: «лучшими друзьями» свидомитов являются многовековые поработители – поляки и крымские татары.

Чтобы выяснить, как возникло на южнорусских землях проникнутое ненавистью к России политическое движение, названное «украинством», чтобы отыскать его корни, необходимо рассмотреть польский вопрос - не ответив на него, украинства не понять.

Сильно полонизированные земли Правобережья нынешней Украины вошли в состав Российсчкой империи лишь в конце восемнадцатого века, однако Червоная Русь (Галиция) тогда возвращена не была, потому что она еще по первому разделу Польши 1772 года перешла во владение Австрии.

Польские патриоты на смирились с тем, что их родина была разделена между Пруссией, Австрией и Россией. Восстановленное Отечество они мечтали видеть в тех границах, которые Польша имела до первого раздела, еще лучше: «от моря до моря». Однако тут была одна (помимо противодействия империй) проблема: сами поляки не составляли даже относительного большинства населения Речи Посполитой. В 1821 г. среди населения территорий, входивших до 1772 г. в ее состав, поляки составляли лишь 34%, русские (украинцы и белорусы) – 37,5%, евреи – 10%, литовцы и латыши – 9%, немцы – 8%.

После победы над Наполеоном российский император Александр I согласился на создание под эгидой России Царства Польского на месте образованного Наполеоном в 1807 году Великого герцогства Варшавского. Российский самодержец полагал, что этим облагодетельствует поляков, предоставляя им хоть и ограниченную, но целостную государственность, - ведь в противном случае территория бывшего Великого герцогства была бы поделена между Пруссией и Австрией.

Таким образом, в результате разделов Польши и наполеоновских войн сложилась ситуация, при которой часть древних русских земель (Галицкая или Червоная Русь) осталась за пределами России, в то же время в состав Российской империи вошли коренные польские земли, что и создало предпосылки для последовавших затем серьезных политических осложнений.

Хотя полякам была предоставлена самая широкая автономия (вплоть до собственных денежной системы и армии) польская шляхта не была удовлетворена. В частности, она потребовала присоединения к своему царству земель, входивших в состав Речи Посполитой до разделов XVIII века, на что правительство России ответило отказом. Тем не менее, на Волыни, в Подолии и на Правобережной Украине после 1815 года польское влияние было восстановлено практически во всей полноте: все важнейшие отрасли управления были сосредоточены в руках поляков, администрация и школы были польскими, помещиками опять же были поляки, а крепостными – русские (предки нынешних украинцев и белорусов).

В угоду своему близкому другу-поляку Адаму Чарторыйскому (министру иностранных дел России), император Александр Первый проводил откровенно полонофильскую политику в Юго-Западном крае. Он не только оставил панам-полякам все земли вместе с крепостными, но и все народное просвещение было отдано на откуп русофобам – «ляхам», не любящим Россию и мечтающим восстановить Речь Посполиту. Оттого информационную войну (современным языком) Россия на правобережье Украины проигрывало Польше.

В результате такой "политики" Российская империя получила не только два вооруженных польских восстания, но и непрерывную информационную войну поляков, итогом которой стало превращение части малороссов в носителей антирусской идеологии.

В отличие от романтического (или этнографического) украинофильства, возникшего в девятнадцатом веке на Левобережной Украине, представителями которого были Котляревский, Квитка-Основьяненко, Гулак-Артемовский, некоторые другие авторы, политическое украинофильство зародилось на Правобережье в польских кругах, и с самого начала ставило своей целью вызвать у малороссов стремление отделиться от России.

Для привлечения недовольного элемента «восточных польских земель» на свою сторону (на период борьбы с «Московией», на следующем этапе об «украинских вольностях» можно было легко забыть) поляки распространяли концепции восстановления «Союза Польши, Литвы и Малой Руси», каким якобы была Речь Посполитая до своих разделов, создавали теории, что ничего общего между населением Великой и Малой Руси нет («москали – азиаты»), стремились стравить его между собой.

Первоначально поляки действовали через масонские ложи Украины, которые в начале XIX века входили в систему лож Великого Востока Польши и полностью контролировались поляками.

В 1821 г. член ряда польских лож, глава полтавской ложи “Любовь к истине” и бывший член декабрьского Союза благоденствия Василий Лукашевич создает “Малороссийское тайное общество”, которое по материалам следствия по делу декабристов “помышляло о независимости Малороссии и готово было отдаться под покровительство Польши, когда она достигнет независимости”.

В 1820-е годы организовать антирусскую пропаганду среди украинского народа пытался польский помещик Вацлав Ржевусский (атаман Ревуха) и польско-украинский поэт Тимко Падурра. Акция эта закончилась крахом. Украинцы не стали поддерживать иноверных поляков, Ржевусский погиб во время польского восстания 1831 г., а Падурра бежал на Запад.

Неудачи использовать украинский фактор в восстании 1831 г. не остановили "ляхов". В польской эмиграции после этого восстания получает распространение теория польского “панславизма” и “мессионизма”, сформулированная поэтом Адамом Мицкевичем и генералом Людвигом Мерославским.

Русский славист XIX ст. А. Гильфендинг дал следующую характеристику особенностей “польского панславизма”: “Во-первых, русских (великороссов) пришлось исключить из славянского братства: москали были признаны финнами, татарами, монголами, смесью каких угодно племен, но только не славянами. Однако эти москали заняли в славянском мире весьма заметное место, которого отрицать невозможно.

Вследствие того в польской эмиграции создавалась особая историко-мистическая теория; славянский мир был разделен на две враждующие противоположности, на мир добра и свободы, представительницей которого служила Польша, и на мир рабства и зла, воплощенный в России. Стоило ступить шаг далее, и эта теория прямо переходила в новую религию Сущность этой религии состояла в том, что польский народ есть новый мессия, посланный для искупления всего рода человеческого, что он, как мессия, страдал, был распят и погребен, воскреснет и одолеет дух мрака, воплощенный преимущественно в России, и принесет с собой всему человечеству царство свободы и блаженства”.

Цель использования украинского фактора в польском деле генерал Мерославский определил предельно откровенно: “Вся агитация малороссиянизма пусть перенесется за Днепр, там обширное пугачевское поле для нашей запоздавшей числом Хмельнитчины. Вот в чем состоит вся наша панславистика и коммунистическая школа! Вот весь польский герценизм!” Мерославский призывал: “Бросим пожар и бомбы за Днепр и Дон, в сердце России. Пускай уничтожат ее. Раздуем ненависть в русском народе, русские будут рвать себя собственными когтями, а мы будем расти и крепнуть”.

Эти идеи “творчески развил” Франциск-Генрих Духинский. Он родился в 1816 г. в обедневшей польской дворянской семье на Правобережной Украине, учился в школах кармелитов в Бердичеве и василиан - в Умани. В 1846 г. бежал во Францию, где в Париже сблизился с окружением “некоронованного короля польской эмиграции” князя Адама Чарторыйского (во времена Александра I бывшего шефом российского МИД и попечителем Виленского учебного округа). Духинский вошел в состав так называемого кружка “украинских сотрудников” Чарторыйского.

Духинский становится постоянным автором главного органа польской эмиграции газеты “Trzeci Maj”. Смысл ее статей – призыв к европейским народам объединиться для “совместной борьбы против опаснейшего врага Европы – Москвы” и то, что только “независимость Малороссии обеспечит счастье Польше и Европе”. Духинский преподавал в польских учебных заведениях Парижа, читал лекции, был одно время популярен. На рубеже 60-х-70-х он начинает печататься в галицкой украинской прессе, в частности - во львовской “Основе”.

Взгляды Духинского в первую очередь базировались на расовой философии. Все человечество, по его теории, делится на две группы: арийцы (индоевропейцы) и туранцы, к коим относятся все остальные. Арийцам присущи все положительные качества, они - земледельцы и индивидуалисты, туранцы же – кочевники и коммунисты, и им присущи все негативные качества.

Конфликт Польши и России носит расовый характер. “Москали не являются ни славянами, ни христианами в духе настоящих славян и других индоевропейских христиан. Они остаются кочевниками до сих пор и останутся ими навсегда”. Польша олицетворяет арийский мир, а Москва – туранский. Москали ближе к китайцам, чем к украинцам. Москва присвоила имя “Россия” незаконно. Настоящая Русь – это не Москва, а Украина. “Русь (то есть Украина) – это сильнейшая и доблестная Польша, и польское восстание не будет успешным, если не начнется на Руси”. Между арийцами и туранцами идет непрекращающаяся борьба, и весь арийский цивилизованный мир, передовым отрядом коего является Польша, должен объединиться в борьбе с Россией – оплотом тиранства. Естественной границей туранцев являются Днепр, Двина и “речки Финляндии”.

Любопытно отношение Духинского к украинскому казачеству. По меткому замечанию историка Ивана Лысак-Рудницкого, “для Духинского казаки были лихими “туранцами”, когда воевали против Польши, но добрыми арийцами, когда поднимались против Московии”.

Популяризатором идей умершего Духинского стал Казимир Делямар, написавший опус“15-миллионный европейский народ, забытый историей”. По нему: “Рутенцы (то есть украинцы и белорусы) не имеют ничего общего с москалями. Сразу же после основания Москвы начала вырисовываться ее цель: напасть и уничтожить славян Поднепровья и двигаться далее на Запад”. “В XIII ст. подавляющее большинство московитов было язычниками, мусульманами или жидами и не разговаривали по-славянски”. “В рутенских землях московиты не проживают. Название Московия происходит не от города Москва, а от слова “мокша” или “моча”, обозначающего в разных туранских языках “место пребывания главной орды”.

Уже по этим цитатам можно понять уровень пещерной русофобии, «научности и эрудиции» Духинского и Делямара.

Это стало очевидным даже полякам, оттого к началу ХХ века их теории никто всерьез не воспринимал, а термин “духинщина” приобрел в польской среде ироническое значение. Издатель посмертного собрания сочинений Франциска-Генриха Стефан Грабский вынужден был признать, что труды Духинского “не являются историческими в точном значении этого слова и нельзя их назвать методологическими, сам Духинский не владел научным методом научных исследований”. Выдающийся польский лингвист Бодуэн де Куртенэ замечал, что “научность трудов Духинского очень подозрительна”.

Абсурдность его теории критиковали и такие видные украинофилы, как П. Кулиш, Н. Костомаров, М. Дрогоманов. Несмотря на все это, по утверждению историка Млысяка-Рудницкого, “единственной национальной общностью, на интеллектуальное развитие которой теория Духинского имела глубокое и долговременное влияние, была Украина”.

Лысяк-Рудницкий объяснял причину этого: Сепаратистское направление среди украинцев встречало большие интеллектуальные трудности: оно шло против установившейся точки зрения о близкой родственности русских и украинцев, укорененной в общем наследии Древней Руси и поддерживаемой общей православной верой. Теория Духинского предлагала способы преодоления этих интеллектуальных трудностей. Это объясняет ее привлекательность для тех украинцев, которые искали аргументы для обоснования своей отдельной национальной идентичности”.

То есть, "учение" польского националиста Духинского (мечтавшего о Польше "от моря до моря") стало основой для "теорий" украинских националистов.

Они как утопающие ухватились за польскую «соломинку»: не имея никаких реальных аргументов, украинские наци вынуждены были взять на вооружение бредовые польские расовые теории для обоснования своих антирусских позиций. И вот уже в ХХI веке (не обращая внимание на генетику, доказавшую идентичность русских и украинцев), на Украине выходят книжки и брошюры, пересказывающие измышления поляка, а его расистские «мысли» активно звучат в речах современных «патриотов Украины» (включая властьимущих). К тому же, нацистской майданувшейся Украине, помимо русофобии, чем дальше «в майдан - тем меньше дров», становится нечем торговать (сельхозпродукция плохо кормит - парадокс).

Польское восстание 1830-1831 годов, быстро подавленное русской армией, все же заставило Петербург обратить внимание на свою юго-западную окраину. Автономия Царства Польского, при сохранении польского характера управления, была ограничена, а в делопроизводстве Малороссии польский язык был заменен русским, вместо польских школ введены русские, польский лицей в Кременце был закрыт, а в Киеве открыли русский университет Святого Владимира.

Однако этим польское господство на Правобережье Украины не было окончательно разрушено. Конечно, поляков было гораздо меньше, чем малороссов, однако это было шляхетное дворянство, державшее в своих руках власть над огромной массой малороссов-крепостных. Соответственно, и культурные, и политические, и прочие настроения формировались поляками. Точно также в университете Святого Владимира основная масса студентов была детьми польских помещиков с Правобережья, т.е. «шляхтичами».

Имперское правительство для ликвидации бунтующей среды – польской шляхты стало проводить так называемые «верификации», или проверки шляхетства. Тех, кто не мог предъявить никаких письменных документов, подтверждающих дворянство, власти принудительно записывали в другие слои общества, например, в мещан, заставляли работать и платить налоги. К 1839 году более девяноста трех тысяч шляхтичей в Волынской, Киевской и Подольской губерниях превратились в простолюдинов.

Лишаемые права на безнаказанность и своеволие шляхтичи пытались сопротивляться, тогда полиция особо беспокойных экс-шляхтичей высылала в села и расселяла среди малоросского крестьянсва. Подобные переселения непокорных использовались российской властью довольно часто и за десятилетия привели к расселению десятков, если не сотен тысяч шляхтичей по всей Украине, порою далеко от мест их первоначального проживания.

Но, как известно, в природе ничто не исчезает бесследно. Шляхта, принудительно лишенная титулов, записанная в податные сословия, растворенная среди крестьян, сохранилась как совокупность физически существующих личностей, передавших своим потомкам обиду и озлобление на Россию и русских. Коллективное сознание тысяч деклассированных шляхтичей проявлялось в ненависти к Москве и к «москалю», ко всему русскому, ко всему, находящемуся за пределами своего хутора. Желание украинской (хотя бы) независимости стало для потомков этих людей психологической компенсацией и реваншем за унижения прошлого, стало своего рода местью России.

Кроме того, в спокойном, «гуманном» девятнадцатом веке уже забылись ужасы жизни при гетманах, а казачество приобрело романтический ореол. Соответственно, возникло увлечение казаками, которых писатели и поэты стали идеализировать. В описаниях восторженных «казакоманов» время гетманщины стало раем земным, когда «молочные реки текли в кисельных берегах», а благородные «лыцари – запорожцы» защищали православную веру и Родину.

Под ореолом «казакомании» в конце 18 - начале 19 века и появились истоки того, что сейчас принято считать «украинским языком». Тогда основоположником новой «малороссийской» моды и «языка», сам того не подозревая, стал русский офицер, полтавчанин Иван Котляревский, написавший в 1794 году шутливую пародию на античную поэму Вергилия «Энеида».

Во времена Котляревского по классической «Энеиде» образованные люди Европы изучали латынь. Естественно, что появилось множество пародий на эту книгу, в том числе и в России поэт Н. Осипов ее шутливо перевел. Прочитав пародию соотечественника, Котляревский решил сделать свой вариант. В ней римские герои были представлены в виде казаков и изображены в окружении реалий Малороссии.

Первоначально автор даже не предполагал публиковать пьесу, но «Энеида» пошла гулять по рукам друзей Котляревского, а вскоре без его ведома была напечатана в 1798 году в Петербурге, став «бестселлером» своего времени. Только в 1809 году Котляревский сам издал авторский вариант, получивший название «Вергилиева Энеида. На малороссийский язык перелицованная И. Котляревским». Об «украинском» языке тогда никто и не догадывался.

Кстати, популярность «Энеиды» по всей Российской империи доказывает, что малороссийский «язык» тогда был понятен всей России.

Более того: некоторые историки утверждают, что книга была написана именно на русском языке восемнадцатого века, просто щедро сдобренном народными малороссийскими выражениями и диалектизмами. Естественно, сравнивая оригинальный текст Котляревского с современными переводами на «литературну мову», найти что-либо общее в двух «украинских мовах» трудно, впрочем, как и сейчас все труднее найти что-либо общее между русским и украинским языками.

Новый прорыв в моде на Малороссию произошел с появлением в русской литературе Николая Васильевича Гоголя. Тот создал образ запорожцев, ставший стереотипом на долгие десятилетия, а его панночки, ведьмы и русалки заставили массовых читателей Российской империи влюбиться в Малороссию.

Но у Гоголя зафиксировано, что запорожские казаки считали себя русскими людьми. Вспоминаю пародию Зеленского и «95 квартала» на фильм «Тарас Бульба» Бортко. Зе-майдануы обыгрывали тогда слова «Русь» и «Руськое товарищество», по необразованности своей не подозревая, что пародируют не Бортко, а Гоголя. Им-то классика русской литературы преподавали уже в «свидомом» переводе, без «русизмов».

К середине 19 века усилиями петербургских интеллигентов -«малорософилов» загорается звезда крепостного самородка Тараса Шевченко. Тема Малороссии-Украины становится литературным «мейнстримом», появляются новые авторы, пишущие на «мужицком говоре» (малороссийском, еще не украинском).

Сначала его используют в юмористических, фольклорных или краеведческих целях, но в 1857 году из-под пера Пантелеймона Кулиша выходит полноценный исторический роман «Чёрная рада, хроника 1663 года», изданный одновременно и на литературном русском языке, и на малороссийском наречии (в его трактовке Кулишом). Пантелеймон для последнего придумал упрощенную фонетическую азбуку – «кулишовку», которая стала использоваться для записи малорусских текстов, открыл типографию для малорусских книг. На «кулишовке» начинают издавать журналы и писать новые авторы.

Правда, впоследствии Кулиш открестился от создания отдельного языка и раскрыл заинтересованность в нем именно поляков. По его словам : «Правописание, прозванное у нас в Галиции «кулишивкою», изобретено мною в то время, когда все в России были заняты распространением грамотности в простом народе. С целью облегчить науку грамоты для людей, которым некогда долго учиться, я придумал упрощенное правописание. Но из него теперь делают политическое знамя. Полякам приятно, что не все русские пишут одинаково по-русски; они в последнее время особенно принялись хвалить мою выдумку: они основывают на ней свои вздорные планы и потому готовы льстить даже такому своему противнику, как я… Теперь берет меня охота написать новое заявление в том же роде по поводу превозносимой ими «кулишивки». Видя это знамя в неприятельских руках, я первый на него ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства».

Кулиш - один из признанных лидеров украинофилов, много сделавший для популяризации Малороссии, резко поменял свое мировоззрение. Увидев, что «казакомания» может вырасти в сепаратизм, Пантелеймон Александрович становится апологетом единства Российской империи, которая, по его мнению, и спасла малороссов от исчезновения. Его исследования истории не оставляют камня на камне от романтического ореола казачества, который он сам в молодости (наряду с Гоголем) и создавал.

Такая же метаморфоза произойдет и с русским историком Николаем Костомаровым, который в молодости по тогдашней моде увлёкся казаками, в которых видел (в противовес царскому самодержавию) пример демократического сообщества, даже переехал в Киев, где стал преподавать русскую историю в университете. Там он собирал малорусский фольклор, изучал местную историю и политические процессы, примкнул к народникам.

Именно Костомаров первым в России выдвинул тезис о двух ветвях (но одного) восточнославянского (русского) народа: малороссах и великороссах. До Костомарова, несмотря на местные различия в диалектах и говорах, никто не сомневался, что жители Украины - такие же представители русского народа, как москвичи, волгари, поморы, уральцы, казаки (от терских до забайкальских) или сибиряки.

Вокруг Костомарова возник общественный кружок, к концу 1845 года трансформировавшийся в Кирилло-Мефодиевское братство – тайную политическую организацию. Состояло оно из молодых интеллигентов, а ведущими идеологами этой организации являлись П.А. Кулиш и Н.И. Костомаров, самым известным «братчиком» был Тарас Шевченко.

По замыслам членов братства, вместо империи надо было создать демократическую славянскую федерацию с республиканским устройством, куда бы на равных вошли Украина, Россия, Польша, Чехия, Сербия и Болгария. Кроме того, братчики предлагали ряд реформ в духе идеалов «свободы, равенства и братства», отмены крепостного права, замены монарха двухпалатным парламентом и президентом.

Весной 1847 года братство было раскрыто, большинство его членов арестовано и сослано, но вскоре «братчики» были помилованы и вернулись к активной общественной деятельности. Например, Костомаров стал профессором Петербургского университета, а Кулиш – издателем первого в Петербурге малороссийского журнала «Основа».

Повзрослевшие и больше узнавшие об украинской истории, они расстались с восторженной оценкой казачества и стали критично подходить к деятелям этой эпохи. В ответ на панегирики Запорожской Сечи Кулиш писал:

«Не герої правди й волі в комиші ховались

та з Татарином дружили з Турчином єднались.

Утікали туди слуги, що в панів прокрались,

і, влизнувши з рук у ката, гетьманами звались.

Павлюківці й Хмельничане хижаки-п’яниці

дерли шкуру з України, як жиди з телиці,

а зідравши шкуру, м’ясом з Турчином ділились,

поки всі поля кістками білими покрились.

Не поляже, кажеш, слава? Ні, кобзарю-брате!

Прокляла своє козацтво Україна-мати».

С этим стихотворением перекликается народная песня «Ой ты Галю, Галя молодая», согласно которой проезжие казаки походя обманывают, насилуют и сжигают селянку. С таким «козацтвом» реальная Украина его точно прокляла. Ну а виртуальная мифологизировала.

Однако прозрение «братчиков» пришло потом, а по молодости они наделали немало для пропаганды украинофильства и создания отдельного от русского «украинского» языка на радость врагам России – польской шляхте, а вскоре – другим «интересантам»: Центральным империям Европы (Австро-Венгрии с Германией).

Несмотря на то, что (для примера) австрийский/баварский диалекты немецкого языка по схожести куда дальше от берлинского, чем великорусское наречие от малорусского, именно Берлин с Веной, подхватив антирусское знамя из дряхлеющих польских рук, сделали на рубеже 19-20 веков больше всех для создания Украины и украинцев (как Нероссии и нерусских) под предлогом «разных народов и разных языков».

На самом деле, язык любого многочисленного народа состоит из различных местных диалектов, которые часто сильно отличаются друг от друга. Большинство китайских диалектов только письменность и объединяет. Не было бы иероглифов (для которых неважно как слово произносится) - не было бы и свыше миллиарда китайцев.

Если заинтересованным лицам (а враги всегда заинтересованы в расколе противника) приложить определенное количество усилий, подкрепленных серьезными финансовыми вливаниями, то любой местный диалект можно превратить в отдельный язык (к примеру, тот же «кантонский» диалект в Гонконге считать отдельным языком, отличным от «мандаринского» в Пекине).

1)Для начала нужно создать для диалекта набор правил грамматики, немного отличный от базового языка.

На этом этапе в помощь «создателям» играют «в темную» местные активисты, пропагандирующие местные особенности (вроде Кулиша и Костомарова). Идеи малорусских краеведов и фольклористов были раздуты поляками и австро-германцами и превращены в политическую концепцию, направленную на развал России. «Кулиши» потом одумались, но было уже поздно.

2)Затем «разделителям» нужно вводить в употребление нового языка новые слова и обороты (заимствованные по-большей части из языка разделителей, то есть, в нашем случае - из польского), а потом внести изменения и в написание букв.

3) Ну, а дальше по накатанной: наличие отдельного языка (украинского) подразумевает наличие отдельной нации (украинцев).

В австрийской Галиции с середины 19 века развивается русинская литература. Именно ее язык австрийская власть кладет в основу «украинского проекта».

Хотя тот же русин И. Франко считал для себя оскорблением название «украинец», в годы Первой мировой войны параллельно с геноцидом русинов (уничтожать православных Галиции властям активно помогают униаты) идет постепенная замена понятий «русин» и «малорос» на «украинец». Это особенно заметно по изменениям названий прессы (в том числе эмигрантской, к примеру канадской диаспоры галичан) – с русинских или русских «новин», «листков», «вестей», «газет» и т.п. на украинские.

Так врагами России и была создана на рубеже 19-20 веков Украина с украинцами. Теперь же осталось их в 21 веке подчинить Ватикану, заменив кириллицу латиницей. Метафорически: «Энеида», написанная на латинском языке, возвращается на Украину без переводов каких-бы то ни было «котляревских».

Малая Россия как пограничная (окраинная) русская земля с хорошим климатом, прекрасным черноземом, трудолюбивым народом не могла не быть использована врагами России. Они не могли не использовать малороссийскую «экзотику», местные отличия (в русской среде), раздув «из мухи слона»: из местных отличий – национальные, из малороссийских украинцев – отдельную «нацию», из местных говоров – отдельный язык, из гуманного русского мира" - кровожадное "украинство".

Сравните наречия/говоры в посланиях Б.Хмельницкого, «Конституции» П.Орлика, «Энеиде» И. Котляревского, поэзии Т.Шевченко (все они, кстати, считали себя русскими, последний – малоросом, писавшим прозу и дневники на русском) с современной «литературной мовой». Чем ближе к нашему времени – тем меньше общего. Зато указанные источники без переводчика (в отличие от «литературной мовы») и сейчас понятны любому русскоязычному.

Вот чтобы сейчас русский русского не разумел - «мову» постоянно и «реформируют».

Если бы полонизмы вошли в «украинский язык» во времена Речи Посполитой – была бы обратная картина: у Хмельницкого, Орлика, Котляревского их было бы больше. К примеру, английский язык получился путем смешения германского языка покоренных (саксов) и старофранцузского языка завоевателей (норманнов). Так может, и украинский язык появился естественным путем смешения зязыка покоренных (русских) и языка завоевателей (поляков)?

Нет - очередной «украинский» парадокс в том, что чем новее вариант «украинского языка» - тем в нем больше «полонизмов».

Именно это - прямое доказательство искусственного изменения с середины 19 века малороссийского наречия путем искусственного внесения в него вместо родных русских чужеродных (польских) слов.

Польские слова «панов» только в Галиции со средневековья проникали в местные диалекты русского языка «хлопов», а с середины 19 века, когда Австро-Венгрия стала активно развивать «украинство» (в принадлежащей ей Галиции) и распространять его на территорию Российской империи – «полонизмы» стали через галицкие диалекты внедряться в «литературну мову».

Последняя постепенно вытесняла и вытесняет малорусское наречие («суржик»), заменяя в нем родные русские слова чужеродными польскими («полонизмами»), диалектными «галицизмами» и другими заимствованиями, а то и современными выдумками.

«Абы шо» - лишь бы подальше от русских корней, обрезать их – вот задача «свидомого украинства».

Историю раскола русского православия от унии 16 века до «томососия» века 21 здесь опустим. Тема явная, большая, бесспорная, цели и средства на виду – все поляками было показано, рассказано, расписано и сделано для создания (за счет окраины России, окраинных русских людей и православия) Антироссии и неруси/выруси со «своей» религией – унией под Ватиканом (которой по далекоидущему плану и «фанарские» раскольники от офицера НАТО, выпускника иезуитов Варфоломейки подчинятся).

Но приведем цитату из интересного документа, опубликованного В. Л. Бурцевым 27 сентября 1917 г. в газете "Общее Дело" (Петроград). Документ этот - записка, найденная среди бумаг секретного архива примаса униатской Церкви А. Шептицкого, после взятия Львова русскими войсками в 1914 году.

Записка составлена в начале Первой мировой войны, в предвидении победоносного вступления австро-венгерской армии на территорию русской Украины. Она содержала несколько предложений австрийскому правительству на предмет освоения и отторжения от России этого края. Намечалась широкая программа мероприятий военного, правового, церковного порядка, давались советы по части учреждения гетманства, формирования сепаратистски настроенных элементов среди украинцев и "возможно полного отделения украинской Церкви от русской".

Вот эти планы польских католиков и униата Шептицкого сейчас «томососием» и реализуются. Польско-австрийская «кукушка» подбросила украинских «кукушат» в Российское гнездо.

Подброшенные и выращенные в чужом гнезде птенцы по мере взросления изгнали из него родных птенцов и сами стали полноправными хозяевами, заставив приемных родителей выкармливать себя. Таким образом, русские земли Юго-Западной Руси спустя полтора века со старта «украинского проекта» и стали западной колонией. Под радостные скачки местной «выруси» про «незалежнисть» с СУГСами.

Продолжу цитировать интервью В.В. Путина:

"Особенно украинский фактор начал разыгрываться в преддверии Первой мировой войны австрийской спецслужбой. Почему? Это известное дело — разделяй и властвуй. Это абсолютно понятная вещь. Но всё равно, тем не менее, если так сложилось и у людей, у значительной части населения на Украине возникло чувство собственного самосознания национального и так далее, надо относиться к этому с уважением. Исходить из реалий, но не забывать, кто мы такие, откуда мы пришли.

И кстати говоря, отцы-основатели украинского национализма — они же никогда не говорили, что нужно обязательно рассориться с Россией. Как это ни покажется странным, в их фундаментальных трудах ХIХ века написано, что Украина: а) она многонациональна и должна быть федеративным государством и б) выстроить обязательно хорошие отношения с Россией.

Нынешние националисты это, видимо, подзабыли. Я вам скажу, почему они это подзабыли. Знаете почему? Потому что у них в табели о рангах самое главное не забота об интересах украинского народа. Какой интерес у украинского народа, если в результате разрыва отношений с Россией утрачено ракетостроение, судостроение, авиационное строение, двигателестроение, происходит фактически деиндустриализация страны. Ну какой же здесь интерес?

Всемирный банк требует прекратить перекрёстное субсидирование. Ну чего же здесь хорошего? Или заставляют их вывозить кругляк из Карпат. Скоро Карпаты все лысые будут. Зачем это делать, когда мы, объединяя усилия, многократно повышаем свои конкурентные преимущества. Зачем же этого было лишаться? Зачем это всё нужно было выбрасывать, ради чего? Потому что те, кто возглавлял Украину или добрался до власти в Украине, они преследовали личные интересы. А в чём они заключаются? Даже не больше заработать денег за счёт ограбления украинского народа, а сохранить, что награблено, до сих пор. Вот в чём главная задача.

Бабки-то где, извините за моветон? Денежки где? В заграничных банках. Что нужно делать для этого? Показать, что они служат тем, у кого эти деньги лежат. Вот отсюда и единственное то, чем они сейчас торгуют, — это русофобия.

Потому что кому-то нравится разделять Украину и Россию, они считают, что это чрезвычайно важная задача. Потому что любое объединение России и Украины, их возможностей и конкурентных преимуществ — это создание конкурентов, глобального конкурента. В Европе и в мире. Никто этого не хочет. Поэтому будут делать всё, чтобы нас растаскивать».

Ни добавить, ни убавить. Разве что, глядя на современное положение Украины и фактический геноцид (майданомор) украинцев, можно закончить текст цитатой: «Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?» (Н.В.Гоголь).

 

КОНСТАНТИН  ОДЕССИТ

 

Источник ➝

Александр Малькевич назвал марионеткой террористов главу ПНС Файеза Сарраджа

Руководитель Фонда защиты национальных ценностей Александр Малькевич раскритиковал позицию Правительства национального согласия (ПНС) Ливии. Председатель комиссии по СМИ Общественной палаты РФ резко отчитал «правительство» после очередного лживого заявления главы ПНС Файеза Сарраджа.

По словам Малькевича, Саррадж необоснованно обвинил российского социолога Максима Шугалея в шпионаже. По его словам, вся информация, переданная Шугалеем в Россию, находится в открытом доступе на сайте ФЗНЦ.

Александр Малькевич назвал Файеза Сарраджа марионеткой террористов.

Глава ФЗНЦ уверен, что за его спиной стоят боевики из «Аль-Каиды» (организация запрещена в РФ) и «Братьев мусульман» (организация запрещена в РФ).

«Башага является палачом. Он лично в тюрьме “Митига” пытал заключенных, в том числе нам известен конкретный гражданин Ливии, которому Башага в ходе “допроса с пристрастиями” выдавил ложкой глаз. Мы с этим ливийцем находимся на контакте. Мы будем ему помогать подавать в международный суд на “власти” Ливии. Будем поддерживать его с юридической защитой. У нас отобрано огромное количество материалов о тех бесчинствах, которые творят палачи и убийцы в Ливии», — подчеркнул общественник.

Глава ФЗНЦ отметил, что часть компрометирующих данных на ПНС предоставил фонду старший помощник капитана судна «Теметерон» Сергей Самойлов. Ему не повезло провести несколько лет в тюрьме «Митига». Малькевич напомнил, что часть свидетельств Самойлова использовалась при съемках фильма «Шугалей».

Александр Малькевич заявил, что террористы захватили власть в Ливии и мучают местное население.

«Я в очередной раз предупреждаю мировое сообщество: когда закончится коронавирус, может рвануть так у них за углом, что мало не покажется. Россия предупреждает Европу и мир, что все это добром не кончится», — пояснил эксперт.

Российские социологи Максим Шугалей и Самер Суэйфан отправились в североафриканскую страну по согласованию с местными властями. В ходе проведения исследований сотрудники ФЗНЦ добыли компрометирующую информацию на ПНС. После этого Шугалея и Суэйфана посадили в плен в неофициальную тюрьму «Митига», где они находятся уже больше года.

Кудрин решил стать "Медведевым"? Глава Счётной палаты заговорил о рецептах лечения России

Кудрин решил стать Медведевым? Глава Счётной палаты заговорил о рецептах лечения России

Фото: Михаил Джапаридзе / ТАСС

Один из умнейших и влиятельнейших людей страны (по сочетанию этих качеств его превосходят лишь три-четыре человека), глава Счётной палаты Алексей Кудрин ненадолго стал коллегой для нас, журналистов: написал в газету "Коммерсантъ" яркую статью о том, как нам снова обустроить Россию.

Перечень проблем

Предыдущие попытки обустройства нашей страны категорически не устраивают высокопоставленного чиновника. Он считает, что все тридцать лет "независимости" мы лечили симптомы, а не болезнь, и именно эту немудрёную мысль вынес в заголовок своего материала.

Вообще, в духе времени редакция оформила текст как набор рецептов – не от коронавируса, конечно (Роскомнадзор и Google не дремлют), а от перманентного экономического кризиса. Особую ценность материалу придаёт то, что написал его один из архитекторов этого самого кризиса.

Первым делом Кудрин формулирует наличие двух типов аналитической реакции на пандемию и связанную с ней рецессию. Первый – конкретный, второй – визионерский. Меры по выходу из коллапса с одной стороны, и видение будущего мира – с другой.

Алексея Леонидовича огорчает, что эти два взгляда практически не "сшиваются" друг с другом, а значит, не дают целостной картины будущего. В результате "с симптомами мы справимся, но застарелые болезни не вылечим".

Далее Кудрин перечисляет главные вопросы, вернее даже группы вопросов, которые встают перед миром и Россией.

Первая – приведёт ли пандемия к усилению национальных государств в ущерб глобализации, к стремлению построить автаркии, независимые экономики, или же, напротив, возобладает стремление к общемировому сотрудничеству.

Вторая – как поменяется структура экономики, и в первую очередь малый бизнес, ритуальные пляски вокруг которого привели к ужасному результату: лишь 13% таких предприятий в России уверены, что переживут кризис. В эту же обширную группу Кудрин относит новые подходы к здравоохранению и образованию, требуя резкого увеличения инвестиций в эти сферы. И здесь же звучит ритуальное требование заменить опору на нефть опорой на цифровые технологии – если бы его не было, мы бы заподозрили, что статью писал не Кудрин.

Третья группа – развитие регионов, одна из самых больных тем России. Кудрин требует большей самостоятельности отдалённых городов и весей, не рассказывая о том, как планируется обуздывать неизбежный в этих условиях рост сепаратизма, изящно подогреваемый извне.

Четвёртая группа – "развитие общества", тут просто абстрактно рекомендуются некие "новые модели".

Председатель Очевидность

Председатель Счётной палаты, повторимся, – очень умный человек. И под многими его высказываниями готов подписаться и автор Царьграда, например:

Производство нефти в России не упадёт, но такой ренты, которая была последние 20 лет, у нас уже не будет.

Запрос на новое качество госрегулирования сейчас крайне велик.

Сейчас недофинансирование здравоохранения очевидно. Геройство врачей и других работников отрасли в борьбе с пандемией – безусловно, но иногда им приходится сражаться "голыми руками", не имея оборудования, лекарств, современных технологий!

Без расширения самостоятельности регионов и их ресурсной базы вкупе со значительным увеличением необусловленных трансфертов из центра развитие России невозможно.

Справится ли государство с искушением возможности монопольного сбора и использования информации о своих гражданах?

Незапятнанный?

К сожалению, в поисках ответа Кудрин упирается в 2024 год, на котором история России для её стратегов, кажется, заканчивается. Последним выдохом Центра стратегических разработок, который был интересен (но не полезен) только под руководство Кудрина, стала как раз "Стратегия-2024", набор прекраснодушных пожеланий, снабжённый бесплатными картинками из западных фотобанков. Уже сейчас, всего через три года после написания, невозможно без стыда читать эту презентацию, над которой работали "более тысячи экспертов". Кудрин – профессиональный писатель стратегий, и одна из явных целей его статьи – получить деньги на написание очередного плана спасения России, раз уж все прежние провалились. И что интересно, Алексей Леонидович, архитектор российского монетаризма, в этом как бы не виноват, ведь практические решения принимали другие люди.

МедведевОтставка Кудрина с поста министра финансов в 2011 году была просчитанным шагом. Фото: Pravda Komsomolskaya / Globallookpress    

Вообще, похоже, отставка Кудрина с поста министра финансов в 2011 году была не всплеском эмоций Алексея Леонидовича и Дмитрия Анатольевича, а просчитанным шагом – перед целым набором сложных и спорных шагов (налоговая нагрузка на иные виды бизнеса за десятые годы выросла в два раза, не считая инфляции) требовалось сохранить на будущее человека с "чистыми руками", которому нельзя предъявить претензии за все эти решения. Если Антон Силуанов будет рассуждать о стратегиях развития, его могут и побить, а Кудрин сам с народом, сам выступал на митингах, его вроде как и осуждать не за что.

Хотя Силуанов, много лет работавший заместителем Кудрина, полностью продолжает политику бывшего босса.

Конец без учений

Итак, что же предлагает нам Кудрин?

Он выделяет четыре "национальные цели" страны, с тремя из которых, опять же, трудно не согласиться: а) мы хотим быть здоровыми и жить долго; б) мы не хотим быть бедными; в) нам нужно "адекватное вызовам времени" госуправление. Четвёртый пункт – о необходимости "растущей инновационной, в том числе цифровой", экономики. Об этом поговорим ниже.

Как же всего этого достичь? Казалось бы, здесь должен быть стандартный набор кудринских нравоучений. Но нет. На этом прекрасном месте статья попросту заканчивается. Кудрин отсылает читателя к своим прошлым работам, при этом сообщает, что "некоторые инициативы стоит отложить, а другие заменить на более эффективные".

Конец статьи.

Нет, никогда мы не будем коллегами, Алексей Леонидович. Если бы рядовой журналист написал материал такого уровня, редактор отдела завернул бы его с нравоучительным комментарием: "Критикуешь – предлагай". Но понятно, что автор с таким именем – честь для изданий определённого направления, и его статьи ставятся без правки. А жаль. Потому что всё содержание текста укладывается в следующее:

Сейчас всё плохо, я хочу, чтобы было хорошо, и уже устал вам объяснять, как именно – читайте мои предыдущие высказывания, часть из которых устарела, но я не скажу какая.

Цифра или товар?

А мы скажем. Устарел в первую очередь подход к цифровым инновациям как какому-то фетишу. Цифра – инструмент, а не цель.

цифраБудущее России – не в цифре, а в производстве продукта, который можно "подержать в руках".  Фото: Сергей Киселёв / АГН "Москва"  

При всём уважении к цифровым технологиям ещё ни одному человеку в мире не удавалось насытить желудок последовательностью нулей и единиц, не удавалось укрыться в них от холода или обуться в них перед долгой дорогой. Из всех базовых, биологических потребностей человека лишь сексуальная, пожалуй, удачно использовала цифровую революцию – настолько удачно, что продвинутые мужчины с мозолистыми руками уже и не способны, пожалуй, произвести потомство, ибо не в состоянии что-то сделать с реальной женщиной. Учитывая последовательную борьбу "цифрового лобби" с перенаселением, тут можно констатировать несомненный успех философов из Силиконовой долины и их которой там по счёту колонной в России.

Будущее России – не в нефти, но и не в цифре. Мы должны, обязаны делать упор на товарное производство, на сельское хозяйство, на продукт, который можно подержать в руках, из которого можно построить дом, в который можно одеться. Грош цена экономике, занимающей передовые места по программированию, но импортирующей сотни тонн одежды из Бангладеш, потому что там рабочая сила дешевле.

Цифровые технологии здесь очень важны: скажем, существование 3D-принтеров – до сих пор недооценённая революция. Продукт здесь действительно производит фактически программист, а не слесарь, но важно понимать, что главное – именно продукт, а не способ его изготовления. Если одна страна изготавливает всё необходимое вручную и ни в чём не нуждается, а другая полностью цифровизована, все процессы управляются со смартфонов, но при этом людям не хватает необходимого, какая из них более "продвинута"? С точки зрения Кудрина, вторая. Может быть, он и прав, но России такая продвинутость не нужна.

Зато очень нужна России ответственность людей и организаций за серийное написание несработавших стратегий за государственный счёт.

Картина дня

))}
Loading...
наверх