Память... О русских, разумеется, не вспоминает почти никто

Вчера и сегодня в СМИ выходят памятные материалы, посвященные 30-летию событиям в Баку. Армяне вспоминают своих, азербайджанцы – своих. Русскоязычные СМИ пишут и говорят и о тех, и о других. О русских, разумеется, не вспоминает почти никто. 

За прошедшие 30 лет память титульных этносов из бывших союзных республик о событиях рубежа 1980-1990-х гг. была должным образом мифологизирована, систематизирована, кодифицирована и превращена в важнейший элемент современного национального самосознания, вне зависимости от того, идет речь о трагедии или о триумфе.

Ничего не запомнил, не записал, не систематизировал и не осмыслил только один народ – тот, который после 1991-го так и остался без своего государства, без своей элиты, без своих СМИ, без своей полноценной интеллигенции. А между тем катастрофа 1980-1990-х годов затронула его, пожалуй, в наибольшей степени, но отпечаталась при этом, по большому счету, лишь в хрупкой семейной памяти. Уйдут ее носители – уйдет и сама эта память.

Напоследок проиллюстрирую эту семейную память одним из ее фрагментов, как раз с отсылом к событиям «Черного января», расстрелу безоружных бакинских «борцов за свободу и демократию» и т.п.

Историю мне рассказал несколько лет назад один мой университетский приятель, совершенно толерантнейший человек (не чета мне), когда у нас с ним зашел разговор о судьбе русских в Азербайджане. Приятель неожиданно для меня вспомнил о своем школьном друге, который в совсем юном (детсадовском) возрасте вместе со своей семьей бежал из Азербайджана, а потом неоднократно слушал из уст матери рассказ об обстоятельствах этого побега.

Дело было в 1990 г., видимо, как раз уже после «Черного января» и капитуляции центра. Мать того паренька возвращалась в Баку из пригорода, ехали в обычном советском рейсовом автобусе. На въезде в город автобус был остановлен вооруженными людьми, которые потребовали от всех пассажиров предъявить свои паспорта. Все, у кого в паспорте была записана русская национальность, а таких набралось 5 человек, были выведены с вещами из автобуса и тут же на глазах у остальных пассажиров расстреляны. После этого автобус, как ни в чем ни бывало, тронулся и продолжил движение по маршруту.

Ту несчастную женщину спасло то, что она была записана в паспорте как «украинка». Бросив всё, она кинулась домой – к мужу и малолетнему сыну, в документах которых как раз значилась та самая расстрельная национальность. В тот же день собрали нехитрый скарб, договорились через соседей о продаже за копейки квартиры и имущества и покинули Азербайджан навсегда, уехали с маленьким ребенком в полную неизвестность – из чуждого и враждебного им государства в государство глубоко безразличное к ним.

И таких историй, передаваемых по каналам семейной памяти нашими беженцами с Кавказа и Средней Азии, сотни и сотни тысяч – одна тяжелее другой. Скольких людей убила та вооруженная группа только в тот день и только на этом маршруте? Сколько русских квартир было брошено в Азербайджане, Узбекистане, Таджикистане, затем в Чечне, Дагестане, Ингушетии? Сколько безымянным могил оставил наш народ по всем необъятным краям бывшего Союза?

Мы не узнаем этого НИКОГДА. Не выйдут серьезные сборники документов и воспоминаний, не будут на грантовые средства правозащитных организаций или государства проведены серьезные исследования. Не появятся памятные даты. Никто никогда не задаст неприятные вопросы и не потребует ответы на них. А будет продолжаться только табу и маргинализация данной темы как в публичном медиа-пространстве, так и в научной среде.

Память, касающаяся миллионов наших соотечественников и, в конце концов, всех нас, так и останется полутайной для внутреннего семейного употребления, ну или, на худой конец, для ожесточенных комментаторских боев на яндекс-дзене. Несчастный народ и несчастная судьба…

Русский историк Дмитрий Лабаури констатирует

 

Источник

Источник ➝

Расследование «Медузы»: появление террористов «Сети» мог спровоцировать Навальный

Вполне возможно, что скандальный блогер Алексей Навальный мог своей протестной деятельностью подтолкнуть членов запрещённой организации «Сеть» к преступным действиям.

К такому выводу, как ни странно, пришли журналисты литовской оппозиционной газеты «Медуза». Издание опубликовало интервью с неким информатором, входящим в близкое окружение террористов, а также раскрыло цели и мотивацию «сетевиков». Молодой человек, представившийся Ильей, рассказал, что организация создавалась в контексте противостояния «левых», «правых» и «ультраправых сил».

«В частности, они рассказывали, что в случае победы не «антиавторитарных «левых», а либеральной оппозиции во главе с Алексеем Навальным планировалось предъявить его правительству ультиматум — и потребовать создать на территории России «автономные зоны для анархистов», — цитирует Илью «Медуза».

Известно, что Алексей Навальный в течение 5 лет активно выступал за националистов и «правых». Организовывал и посещал митинги и другие мероприятия «ультраправых» радикалов. Именно из-за этого он в свое время и вылетел из «Яблока». Но в дальнейшем, хоть и перестал посещать такие мероприятия, не перестал поддерживать радикалов.

Интересы Навального и националистического движения «Русский марш» довольно сильно совпадают. Например, и тот, и другие выступают за освобождение политзаключенных, среди которых немало экстремистов.  

Выходит, что Навальный своей сомнительной дружбой с националистами, по сути, спровоцировал создание террористического движения в России. «Левые» увидели в главе ФБК реальную угрозу и попытались оказать сопротивление блогеру таки вот радикальным образом.

Популярное в

))}
Loading...
наверх