Последние комментарии

  • Александр Здоровцов22 апреля, 5:54
    Фигня от автора.БЕЗ ПАМПЕРСОВ НИКОМУ НЕ ЧИТАТЬ!!! ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДЕТСКИХ СОЧИНЕНИЙ В ШКОЛЕ.
  • Виктор Бородин22 апреля, 5:45
    "Посмеялся" как конь Тараса Бульбы.БЕЗ ПАМПЕРСОВ НИКОМУ НЕ ЧИТАТЬ!!! ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДЕТСКИХ СОЧИНЕНИЙ В ШКОЛЕ.
  • Наталья Кутах22 апреля, 5:45
    Наверное ноут. есть? Это вы, нынешние и ваши дети, так "тянетесь" к знаниям. Научились только от шока отходить.БЕЗ ПАМПЕРСОВ НИКОМУ НЕ ЧИТАТЬ!!! ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДЕТСКИХ СОЧИНЕНИЙ В ШКОЛЕ.

Схвачены и убиты, чтобы не стать русскими… О геноциде на Западной Украине

Названия Талергоф и Терезин должны были стать для украинского массового сознания такими же знаковыми, как Майданек для евреев. Но в Незалежной вы не встретите этих названий нигде — ни в энциклопедиях, ни в учебниках.

Моя юность прошла в прекрасном украинском Львове. Не в том, с которым сегодня обычно связывают понятие «Галичина», дивизию СС или Степана Бандеру.

А в том, с которым навеки переплетены другие имена и названия: порвавший папскую буллу князь Роман, Львовское братство, первопечатник Иван Федоров, Ярослав Галан…

На улице Гвардейской, где я жил, работал музей Ярослава Галана.

Нет сегодня во Львове улицы Гвардейской, нет музея Ярослава Галана, нет и памятника писателю — его снесли еще в 1992-м. Не знаю, сохранился ли на Лычаковском кладбище мемориал с черным гранитным обелиском, белым крестом и надписью: «Жертвам Талергофа. 1914–1918. Галицкая Русь».

Описывая для журнала «Киевская старина» перипетии национально-религиозной борьбы XVII века, украинский писатель, поэт, ученый и публицист Иван Франко даже не подозревал, что еще при жизни станет свидетелем самого жестокого акта этой драмы — систематического уничтожения галичан, проявлявших симпатии к России.

Краткий век свободы

Раздел Польши в конце XVIII столетия привел Галицию под скипетр Габсбургов. Прикарпатская Русь впервые за многие столетия вздохнула свободно и, естественно, выражала глубокую благодарность Габсбургам за освобождение.

Уже в начале XIX века стали проявляться первые ростки культурного возрождения Галицкой Руси, а к середине столетия оно оформилось в самобытную русофильскую партию.

Львовская газета «Слово» в 1866 году в редакционной статье писала: «Русь галицкая, угорская, киевская, московская, тобольская и пр. в отношениях этнографическом, историческом, лексики, литературном и обрядовом есть одна и та же самая Русь, несмотря на то, что в Галиции она верно предана своему возлюбленному монарху и его светлой династии, а там, за границей, она также предана своему монарху и его династии. Мы не можем отгородиться китайской стеной от наших братий и отделиться от языковой, литературной, церковной и народной связи со всем русским миром».

Разделяй и сажай

Однако накануне Первой мировой войны Австрия, «просвещавшая» с конца XVIII века земли нынешней Западной Украины, довела тут принцип «разделяй и властвуй» до совершенства.

Австрийская жандармерия вела списки «неблагонадежных в политическом отношении».

В специальные таблицы наряду с именами, семейным положением и родом занятий заносились «более подробные сведения о неблагонадежности или подозрительности». В графе № 8 среди «преступлений» значились и такие: «ездит в Россию» или просто «русофил».

Далее рекомендовалось как поступить с данным лицом, если Австрия начнет даже не войну, а просто мобилизацию. Например: «Пристально следить, в случае чего арестовать». Или: «Выслать в глубь страны». Легко заметить, что карать намеревались даже не за поступки, а за взгляды и симпатии — вещи, трудно поддающиеся однозначному толкованию.

Арест считался самым надежным средством. Стоило 1 августа 1914 года разразиться мировой войне, как в одном Львове сразу были арестованы около двух тысяч украинцев-москвофилов.

Согласно ближайшей к описываемым событиям переписи 1900 года во Львове насчитывалось 84 тысячи поляков, 45 тысяч евреев и лишь около 34 тысяч украинцев.

Последние были самой малочисленной этнической общиной города. И одним махом были арестованы и отправлены в концлагерь шесть процентов живших в городе украинцев — как русские шпионы.

74-летнего Михаила Зверка взяли под стражу по доносу односельчанина за то, что читал газету «Русское слово». «Из Львова в Талергоф, — рассказывал старик, — ехали мы с понедельника до пятницы.

В вагонах, рассчитанных на шесть лошадей или же сорок человек, находилось по 80 и более людей. Невозможная жара и страшно спертый воздух в вагонах без окон, казалось, убьет нас, пока доедем к месту назначения, в Талергофский ад».

Смерть под открытым небом

Талергоф, по свидетельству его узника Василия Ваврика, «был лютейший застенок из всех австрийских тюрем». Первую партию туда пригнали 4 сентября 1914 года.

Лагерь представлял собой участок невозделанного поля в виде вытянутого четырехугольника в пяти километрах от железной дороги. На первых порах его отделили деревянными кольями и колючей проволокой. Со временем лагерь расширился.

В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 года сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 «русофилов». До зимы 1915-го не было бараков. Люди лежали на земле под открытым небом в дождь и мороз.

Талергофский рацион состоял из пятой части армейской хлебной порции на весь день. Утром получали отвар из фасоли, в полдень — такую же похлебку из свеклы. Иногда — соленую репу и кусок селедки. Посуду не выдавали.

Каждый обходился, как мог. Делал углубление в куске хлеба и наливал туда жидкость или, отбив у бутылки горлышко, использовал ее вместо котелка. Большинство оставалось вообще без обеда. Узники теряли физические силы, болели цингой.

Кроме общей тюрьмы, существовали еще и одиночные камеры. Галичанин, имевший несчастье назвать себя русским или сказать, что русский — его родной язык, попадал именно сюда. Еды тут давали так мало, что выжить можно было только чудом.

«Смерть в Талергофе редко бывала естественной: там ее прививали ядом заразных болезней. О каком-нибудь лечении погибавших речи не было. Для запугивания людей в доказательство своей силы тюремные власти тут и там по всей талергофской площади поставили столбы, на которых довольно часто висели в невыносимых мучениях и без того люто потрепанные мученики», — писал Василий Ваврик.

При этом, добавляет он, «все-таки пакости немцев не могут равняться с издевательствами своих людей. Бездушный немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем».

Расстрелы на всякий случай

Описание событий тех лет оставил знаменитый галицко-русский деятель Юрий Яворский: «Хватали всех сплошь, без разбора. Кто лишь признавал себя русским и русское имя носил. У кого были найдены русская газета или книга, икона или открытка из России.

Хватали кого попало. Интеллигентов и крестьян, мужчин и женщин, стариков и детей, здоровых и больных. И в первую голову, конечно, ненавистных им русских „попов“, доблестных пастырей народа, соль галицко-русской земли. Хватали, надругались, гнали.

Таскали по этапам и тюрьмам, морили голодом и жаждой, томили в кандалах и веревках, избивали, мучили, терзали до потери чувств, до крови. И наконец — казни и расстрелы: без счета, без краю и конца. Тысячи безвинных жертв, море мученической крови и сиротских слез».

Всего через Талергоф с 4 сентября 1914-го до 10 мая 1917 года прошли не менее 20 тысяч русских людей, только в первые полтора года погибли около трех тысяч заключенных.

Лагерь был закрыт в мае 1917-го по распоряжению последнего императора Австро-Венгрии Карла I, который в рескрипте от 7 мая 1917 года написал: «Все арестованные русские невиновны, но были арестованы, чтобы не стать ими».

В наши дни украинские фальсификаторы истории пытаются замалчивать эти факты либо говорят, что в концлагерях Терезин и Талергоф австрийцы убивали «украинцев». Страшная все же это вещь — потеря исторической памяти.

Валерий Громак, специально для«Русской Весны»

*запрещенная в России экстремистская организация

Источник

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх