Победа над невидимым врагом. Эпидемиология Великой Отечественной

Победа над невидимым врагом. Эпидемиология Великой Отечественной

Массовые эпидемии испокон веков были неизменными спутницами практически всех крупных военных конфликтов. Зачастую болезни, сопровождавшие войны, собирали более обильную жатву смертей, чем собственно боевые действия, по крайней мере, среди мирного населения. Во время Первой мировой однозначно было именно так: разразившаяся в 1918 году пандемия «испанки» убила людей больше, чем все пули, снаряды и мины, вместе взятые.

Тем не менее, Великая Отечественная война при всем своем колоссальном размахе и громадных разрушениях, принесенных ею на нашу землю, не была отмечена вспышками действительно массовых, повальных хворей как на фронте, так и в тылу Красной армии.
Естественно, никаким везением или чем-то подобным это не было и быть не могло. За низкими показателями заболеваемости советских солдат и тружеников тыла стоял колоссальный труд медиков — военных и гражданских, а также четкая и безупречная организация их деятельности на общегосударственном уровне.

Война – это прежде всего смерть. Более того, массовая гибель людей, зачастую остающихся долгое время непогребенными должным образом. Это разрушение инфраструктуры, воцарение ужасающей антисанитарии, отсутствие нормального, а зачастую вообще какого-либо медицинского обслуживания. Война несет с собой голод, холод, отсутствие медикаментов и средств профилактики. Казалось бы, вспышки болезней во время нее просто неминуемы, и их жертв остается списать в графу «неизбежные потери». Вот только руководство Советского Союза так не считало ни перед Великой Отечественной войной, ни после ее начала, каким бы неожиданным и тяжелым оно ни было.

Тех, кто сегодня пытается представлять тогдашних руководителей партии, страны, Красной армии недалекими и бессердечными людоедами, бездумно бросавшими на смерть миллионы советских людей, нельзя назвать иначе, как лжецами, подобных которым свет не видывал. Едва оправившись от первых, самых страшных месяцев войны, отстояв Москву, за проблему предотвращения эпидемий взялись самым серьезным образом. Уже 2 февраля 1942 года в силу вступило специальное постановление Народного комиссариата здравоохранения «О мероприятиях по предупреждению эпидемических заболеваний в стране и Красной Армии».

В этом документе ставились конкретные задачи по обеспечению здоровья как красноармейцев, так и тех, кто остался в тылу. По всей стране распределялись необходимые контингенты врачей-эпидемиологов, бактериологов, санитарных врачей. Кому, куда и в каких количествах отбывать, решали исходя из того, насколько в том или ином регионе осложнилась эпидемическая ситуация. Первым делом была проведена повальная вакцинация (или, как тогда писали, иммунизация) населения против главных спутников военного лихолетья — острых кишечных инфекций. Начали с представлявших особую опасность их распространения крупных населенных пунктов, а далее уже дошли до каждого.

Огромное внимание уделялось обеспечению своевременной диагностики и немедленной госпитализации тех больных, чья хворь могла оказаться особо заразной, дать вспышку эпидемии. Для выполнения этой нелегкой в военное время задачи при каждом районном здравотделе и эпидотделе были созданы подвижные эпидемиологические отряды. Их задачей было не только выявление больных, но и самое тщательное проведение должной, а, главное, быстрой санитарной обработки оказавшихся в потенциальном очаге заражения людей, их одежды и имущества. При этом, несмотря на то, что страна денно и нощно работала в режиме «Все для фронта, все для победы!», всем необходимым оборудованием, реактивами, и, уж конечно, защитными средствами медики-бойцы этих летучих отрядов обеспечивались в самой полной мере.

Особой головной болью для военного и гражданского руководства страны были потоки людей, хлынувшие с оккупированных или грозящих оказаться под гитлеровской оккупацией регионов в эвакуацию. Люди заболевали (случалось, и умирали) прямо в пути, при этом рискуя создать опять-таки очаги распространения инфекционных заболеваний, которые вполне могли бы аукнуться массовыми эпидемиями. Именно в связи с этим особое внимание уделялось контролю за наличием инфекционных заболеваний на всех крупных железнодорожных станциях, на различных путях и этапах массовой эвакуации.

Сказать, что предпринятые в 1942 году энергичные и всеобъемлющие меры были чрезвычайно эффективными, значило бы не сказать ничего. Бьющийся из последних сил с нашествием нацистской орды СССР демонстрировал невероятно низкие показатели инфекционной заболеваемости даже в этот тяжелейший период войны. Казалось бы, в стране вовсю должны были разгуляться холера, дизентерия, малярия, брюшной тиф. Тем не менее, регистрировались лишь редкие, единичные случаи этих заболеваний. К началу 1943 года на фронт из тыла было занесено лишь 3% зарегистрированных в рядах действующей армии инфекционных заболеваний. А в 1944 году эта цифра составила и вовсе 1,2%. Невидимый, но смертоносный враг, угрожавший советским людям, был остановлен и практически побежден.

Пожалуй, неправильно было бы в данном рассказе не упомянуть хотя бы одно имя из сотен тысяч врачей-подвижников, чьими усилиями были достигнуты столь блестящие результаты, не привести конкретный пример их героической работы. В качестве такового вполне может служить подвиг профессора Зинаиды Ермольевой, спасшей от неминуемой, казалось бы, вспышки холеры защитников и жителей героического Сталинграда. К осени 1941 года в город прибыло более 200 эшелонов с эвакуированными, более 70 эшелонов с детьми из Ленинграда и других регионов. И без того немалое население города возросло вдвое в сравнении с довоенным периодом. Госпитали, воинские части, учреждения и просто обычные жители – в городе на Волге скопилось около 800 тысяч человек.

Обеспечить для всей этой людской массы необходимые санитарно-гигиенические условия было невозможно в принципе. Казалось, эпидемия холеры или тифа (а, скорее всего, того и другого сразу) неминуема. Вопрос стоял столь остро, что на особый контроль его взял Верховный Главнокомандующий. И, как обычно, обеспечил блестящее решение проблемы, прежде всего откомандировав на место самые лучшие кадры, которые, как он знал, решают все. Сталин лично поручил Ермольевой возглавить группу брошенных на противохолерный «фронт» ученых и медиков. Главным средством недопущения эпидемии являлось, конечно же, поголовное прививание от холеры всех жителей города и скопившихся там беженцев в сочетании с проведением как можно более масштабных дезинфекционных работ. Можно не сомневаться – именно таким образом Ермольева действовать изначально и планировала.

Коррективы в план внесли гитлеровские бомбы, обрушившиеся на подходивший к городу эшелон с противохолерной сывороткой и средствами дезинфекции. Бомбить поезда с красными крестами стервятники Геринга просто обожали… Одного не учли враги – характера и работоспособности Ермольевой. Ермольева, профессор, талантливейший ученый, создатель целого ряда противоинфекционных препаратов (опыты с которыми она ставила чаще всего на себе), умудрилась организовать лабораторию по производству сыворотки прямо в подвале одного из домов сотрясавшегося от бомбежек и обстрелов города!

Ежедневно вакцинированию подвергалось по 50 тысяч человек, что было масштабами по тем временам беспрецедентными. Холера Сталинград так и не взяла. Как, впрочем, и гитлеровцы.

Полученную за героический труд по предотвращению этой и других эпидемий Сталинскую премию Зинаида Ермольева передала в Фонд обороны. Построенный на эти деньги истребитель гордо нес на борту ее имя.



Война – это всегда война. Однако не было в годы Великой Отечественной той угрозы, что не отступила бы перед стойкостью, мужеством и любовью к Родине советских людей.
Автор:
Александр Харалужный
Использованы фотографии:
Википедия/Зинаида Ермольева
Источник ➝

Невзоров оскорбил павших героев войны. В лице переменилась даже ведущая "Эха Москвы"

Невзоров оскорбил павших героев войны. В лице переменилась даже ведущая Эха Москвы

Фото: Vasilii Smirnov/Globallookpress

Невзоров счёл несправедливыми гонения на осквернителей Вечного огня в Кронштадте и перешёл на откровенные оскорбления. Не выдержала даже ведущая "Эха Москвы".

Скандальный публицист Александр Невзоров выступил в защиту осквернителей Вечного огня в Кронштадте, а попутно оскорбил всех павших героев войны. Это произошло в недавнем интервью, данном радио "Эхо Москвы".

Речь идёт об инциденте, в ходе которого компания из трёх человек явилась с шампурами к Вечному огню в Кронштадте и принялась жарить на нём сосиски.

После того как осквернителей памятника задержали, те попытались оправдаться тем, что совершили свой поступок "по легкомыслию".

Данная тема была поднята в почти часовом интервью Невзорова для радио "Эхо Москвы". Публицист выразил недоумение по поводу задержания компании вандалов, а затем и вовсе перешёл на откровенные оскорбления.

Невзоров заявил, что в Вечном огне в Кронштадте нет ничего священного, так как он горит для пьяных матросов и насильников и поэтому его надо вообще погасить. На этом моменте пробрало даже ведущую "Эха Москвы". Она закрыла глаза и отвернулась от камеры.

Однако и этих оскорблений Невзорову показалось мало. В описании к видео этого интервью он пометил момент оскорбления павших героев совсем уж нецензурной бранью, адресованной ещё и в адрес "Бессмертного полка".

Разрушители очного образования готовят родителей к легализации «дистанта» с помощью манипулятивных опросов



В Санкт-Петербурге состоялся опрос родителей, учеников и учителей городских школ по вопросу организации дистанционного обучения детей. Как и в случае со срезом общественного мнения по тому же вопросу от фонда депутата Духаниной (о нем «Катюша» недавно рассказывала ), его основной задачей являлся не столько объективный учет позиции граждан, сколько формирование у них определенной позиции и последующее представление итогов опроса в свете, весьма приятном для форсайтщиков-ликвидаторов традиционного образования.

Более того, при организации опроса питерские власти признались, что все его участники также были подопытными в эксперименте по тестированию алгоритма электронного голосования. Техническая сторона работы системы была признана удачной, чего не скажешь о мнении граждан по электронной школе.

Утром 25 мая родители Петербурга получили следующие сообщения от руководства школ в своих мессенджерах:

«Доброе утро, уважаемые родители! Администрация просит срочно пройти опрос! После прохождения напишите, пожалуйста мне!..»

И далее была ссылка на сайт голосования Правительства Санкт-Петербурга, куда родителям, а также учителям и школьникам со студентами, предлагалось пройти (golos.gov.spb.ru). Причем опрос проводился всего 4 часа – с 10.00 до 14.00. Вот официальная аннотация опроса с сайта:

«В условиях рекомендованного режима самоизоляции образовательные учреждения страны в текущей четверти перешли на дистанционное обучение. Сложившаяся ситуация стала неординарной для современной системы школьного образования, что сформировало потребность в исследовании трудностей, с которыми столкнулись ученики школ и их родители в процессе перехода на дистанционный формат. Просим вас ответить на вопросы анкеты. Это займет не более 10 минут вашего времени».

Чтобы принять участие в опросе, обязательно надо было иметь подтвержденную учетную запись ЕСИА (то есть регистрацию на портале госуслуг, подтвержденную по СНИЛС). Родителям, ученикам и учителям был предложен перечень из 18 подробных вопросов, очевидно, составленных с далеко идущими планами на продолжение дистанта в будущем учебном году. Это станет понятно, если внимательно ознакомиться с опросом.

«Вопрос 11. Как, по вашему мнению, на сколько быстро дети адаптировались к новой форме обучения?
- с первой недели перехода на него
- от недели до двух недель
- от двух недель до месяца
- от месяца до полутора
- не смогут адаптироваться
- затрудняюсь ответить».


Вариант ответа «не смогут адаптироваться» означает, что родителей и учителей спрашивают о будущем, в котором дистант рассматривается лоббистами цифрового концлагеря в качестве основной формы обучения детей.

«Вопрос 12. Какие сложности возникали у детей в ходе дистанционного обучения? (среди прочих был вариант ответа):
- отсутствие элементов геймификации (обучения в игровой форме)
Вопрос 13. Каковы положительные черты дистанционного обучения на ваш взгляд? (среди прочих был вариант ответа):
- геймификация (обучение в игровой форме) образовательного процесса…»



В вопросах 12 и 13, как видим, фигурирует термин «геймификация», то есть делается акцент на игровой формат обучения, который подается исключительно как положительный элемент. В анкете можно указать, что ее отсутствие – это плохо или ее присутствие – это хорошо. Но нет возможности указать, что ее присутствие – плохо. Еще обращает на себя внимание, что родителей и учителей просят выделить именно положительные черты дистанта, а вместо логичного антонима (отрицательные черты) используют формулировку «сложности, которые возникали у детей». Сложности – это вполне преодолимая проблема, а совсем не отрицательные черты – вот такая манипуляция.

«Вопрос 14. Как вы считаете, в каком формате (очном, когда как обычно ходишь в школу, или дистанционном – онлайн-обучение) интереснее учиться детям?
- в дистанционном формате
- в очном формате
- неважно».


Зачем вообще вводить подобный вопрос, если дистанционка рассматривается как временная мера? Напрашивается логичный ответ – отказываться от нее в дальнейшем никто не собирается.

«Вопрос 16. Какие, на ваш взгляд, аспекты дистанционного обучения требуют улучшения в первую очередь?
- техническое оснащение (планшеты, компьютеры)
- методическое сопровождение (рекомендации для родителей, пояснения к заданиям)
- качество связи (скорость интернета, бесперебойность работы)
- работа образовательных платформ (быстрота отклика, интуитивный поиск)
- содержание учебных материалов (адаптация учебных программ под дистанционный формат)
- квалификация учителей при работе в дистанционном формате (навыки работы с онлайн-платформами)
- единый формат онлайн обучения по всем дисциплинам (домашние задания, контрольные работы, система оценивания)
- коммуникации с учителями (скорость взаимодействия, диалог)».


Опять-таки, зачем вообще нужен вопрос №16, если дистанционка – временное явление? Ведь реализация любого из указанных пунктов – развитие методичек, учебных материалов, оснащение детей компьютерами, подготовка учителей специально для удаленки и т.д. – требует серьезных материальных и технических ресурсов. Вопрос уже риторический.

Есть серьезная проблема и с интерпретацией результатов данной анкеты. Механизм голосования по дистанту через госуслуги изначально не может быть объективным, так как сам способ электронного голосования исключает участие тех граждан, которые настроены к онлайн-«обучению» негативно или просто не умеют/не хотят проходить все эти регистрации/аутентификации в интернете. Таким образом, социальная выборка голосующих через госуслуги изначально более комплиментарна к дистанту, чем российское общество в целом. Организаторы опроса не могли этого не знать и, соответственно, не могли не воспользоваться этим форматом в своих интересах.

Также следует обратить внимание, что контекст вопросов правительства Санкт-Петербурга явно расходится с озвученной недавно позицией Президента о том, что образование может быть только очным, а дистанционный формат может выступать исключительно как приложение к очной форме. Опросник же подразумевает широкое развитие дистанционного формата обучения именно как самостоятельной формы, в нем не рассматривается его второстепенная функция, либо комбинация с очной формой обучения в школе.

А вот и итоги данного опроса, которые подвела Общественная палата Петербурга. Как сообщает, spbdnevnik.ru, всего в нем приняли участие 33 тыс. человек. Полностью дистанционное обучение 92% оценили невысоко – как «менее эффективное» по сравнению с классическим очным. 78% преподавателей вузов были с ними солидарны. В будущем дополнительно дистанционно обучать студентов согласились лишь треть преподавателей высшей школы.

Большинство из тех, кто зашел оценить дистанционное обучение на питерский госпортал (55%) – родители. 12% из них не знали, где взять технику для дистанта, 70% столкнулись со сложностями в настройке ПО, 80% пришлось помогать детям с домашними работами. 91% проголосовавших родителей считают дистанционный формат менее эффективным. Заметим – это абсолютное большинство, причем с учетом того, что голосовала изначально «цифровая» публика, активно пользующаяся госуслугами и прочими электронными сервисами. Более весомый аргумент против дистанта сложно придумать. При этом 75% родителей, то есть ¾ голосовавших, вообще не желают видеть даже элементы онлайн-«школы» в обучении своих детей.

С учащимися картина аналогичная, несмотря на то, что речь идет о новом, типа «цифровом» поколении, которое вроде бы должно любить разные инновационные эксперименты. 70% учеников считают, что знаний дают больше в школьных кабинетах. Также 70% - против даже частично дистанционного образования в будущем. 70% школьников также отметили, что онлайн-учеба дается им тяжелее по сравнению с обучением в классе. 77% студентов также полагают, что полностью заочное обучение менее эффективно, чем очное.

На наш взгляд, все более чем очевидно, причем если распространить результаты анкетирования на не дружащее с госуслугами населения, негатив к дистанту будет еще более ярко выражен. Организаторы опроса должны хорошенько задуматься о той обратной связи, которую получили от родителей, учеников и учителей, и навсегда забыть мечты форсайтщиков о «полном крахе традиционного образования».

Однако, Общественная палата Петербурга предлагает делать выводы не из результатов анкетирования, а из его технической организации. Оказывается, голосование по дистанту проходило по технологии электронных выборов, разработанной в лаборатории электоральной политики ЛГУ им. Пушкина. Спецы посчитали, что «тестирование прошло удачно, сбоев не было». После этого успешного теста данную технологию предложат для внедрения на электронных выборах по всей стране.

Не замедлила последовать и реакция российских граждан на новости о планах внедрения электронного «обучения» и дистанционного образования по всей стране. Вот типичные комментарии в ленте новостей самого популярного российского поисковика.

дистанционное образование путин греф вшэ фрумин


Призываем всех сознательных граждан, переживающих за будущее России, зреть в корень этого и подобных опросов общественного мнения, а также их возможных интерпретаций. И конечно, присоединяться к кампании против электронной школы и тоталитарной оцифровке населения. Подробности – в группах Общественного уполномоченного по защите семьи и Комитета по защите персональных данных.

РИА Катюша

Картина дня

))}
Loading...
наверх